Дитя проклятой земли

      Ощущения не из приятных: голова раскалывается, кости ломит, сильно хочется пить и есть. Воздух затхлый. Лежу на чем-то твердом. Пытаюсь открыть глаза, бесполезно.       Вспомнить. Нужно вспомнить — где я, и что со мной случилось. Через несколько минут судорожных потуг воспаленного мозга, вспомнить хоть что-то. Приходит понимание — я не знаю кто я!       Меня захлестывает паника. Резко подскакиваю и тут же падаю от бессилия, последняя мысль, перед тем, как потерять сознание, была о том, что попал я конкретно.       Следующее пробуждение было легче: открываю глаза и, несмотря на боль, сажусь. Комната погружена в сумрак, удается различить лишь очертания предметов: справа от меня большой стол, полностью загроможденный какими-то склянками, чуть в стороне кресло, вдоль стен стоят шкафы с книгами, замечаю дверь. Стараюсь встать, но ноги совершенно не держат, приходится ползти на коленях. Тяну за ручку, к счастью, дверь оказывается открытой.       За дверью небольшое помещение, освещенное голубоватым светом настенных светильников с еще двумя дверьми и фонтанчиком по середине. Ползу к нему и жадно припадаю к тихо журчащей, прозрачной воде. После утоления жажды, осматриваюсь более внимательно, складывается впечатление, что комната вырублена прямо в скале, но все покрыто очень толстым слоем пыли, а в углах живописно свисает паутина, что сразу становится ясно — нога живого существа не ступала тут давно. Придерживаясь за фонтанчик, встаю ,и медленно передвигая ноги, иду к ближайшей ко мне двери.       Попадаю в спальню, со стенами обтянутыми бежевой тканью и полом, устланным мягким узорчатым ковром, без окон, свет дают такие же, как и в коридоре светильники, только желтого цвета. По середине стоит круглая чашеподобная кровать, окутанная тончайшей органзой и накрытая шоколадного оттенка покрывалом. У правой стены расположен добротный стол из темного дерева с золотым орнаментом, с разбросанными по нему бумагами. Над ним висит огромная карта. С левой стороны разместился платяной шкаф такой же отделки, как и стол. Все поверхности идеально чисты, как будто их только что протерли. Тут же всплывает осознание — это бытовая магия. Откуда я могу это знать, и при этом не помнить о себе ничего? Плетусь к кровати, тяжело опускаюсь на нее. Все тело гудит, как от тяжелой работы, сознание уплывает в мутную мглу.       Внутри все поет и бурлит от энергии, встаю с ложа, потягиваясь. Неожиданно раздается странный звук, дергаюсь от неожиданности и смеюсь, глупый испугался просьбы организма о питании, разворачиваюсь, направляясь к двери, и натыкаюсь на худого, как скелет обтянутый кожей, парня с золотистой кожей и волосами более насыщенного цвета и черными, без белков, провалами глаз. Шагаю к нему, он повторяет движения за мной, протягиваю руку, которая натыкается на холодное стекло зеркала, всего лишь отражение, мое отражение. Теперь хотя бы знаю как выгляжу. Поворачиваюсь спиной, всю ее поверхность, спускаясь на ягодицы, покрывает черная родовая татуировка, изображающая щит, окруженный каким-то вьющимся растением. На нем находится меч, который поддерживают два хищных кота, стоящих на задних лапах. Красивая картинка, необычно смотрящаяся на моей коже. Приходится оторваться от созерцания, так как живот более настойчиво требует его накормить.       Выхожу во все так же покрытый пылью коридор. За второй дверью оказывается небольшая кухня, по всему периметру уставленная шкафами с круглым столом и умело сложенной печью. Все поверхности идеально чисты, как и в спальне. Открываю шкаф, стоящий рядом с печью, в нем нахожу хлеб, но он на удивление не черствый, а мягкий, как будто испечен утром. Жадно вгрызаюсь в буханку, запивая найденным на той же полке молоком. Утолив голод, обращаю внимание на то, что одна стена занавешена плотными шторами, отодвигаю их. За ними оказываются два окна и дверь. Смотрю в окно и ужасаюсь открывшемуся внизу виду. Пасмурное небо даже без намека на солнце или облака дает скудный свет серой потресканной земле, с черными обгорелыми стволами деревьев, между развалин зданий. Трагедия, произошедшая здесь, так и не отпустила этого места, скорбь и горе потерь окутывают все черным тяжелым плащом, а пролитая кровь навеки впиталась в камень и воздух, как незыблемое клеймо смерти.       Отхожу от окна, не решаясь выйти за пределы, своего обиталища, что-то подсказывает, что еще рано, что я еще не готов встретиться с наружным миром и его порождениями. А пока нужно освоить новые знания, которые таят в себе книги, для овладения магией, имеющейся у меня, но пока что спящей.