Лисенок на воспитание

- Ты во сколько идешь? – В воскресенье Намаэ после того, как вымыл посуду после завтрака, заглянул к Аояги. Рицка как раз натягивал рубашку. Оглянулся, собирая волосы в хвост. - Через десять минут выхожу. А что? - Что – что.… Забыл, что я иду с тобой? – сердито насупился мальчишка, чьи ушки и хвостик выражали недовольство хозяина. Рицка присел на корточки, глядя в голубые глаза серьезно и внимательно: - Уверен? Это… не самые лучшие места для мальчишек. Тем более, второй пункт назначения – кладбище, а ты не любишь могилы. - Я пойду с тобой, - упрямо повторил Соби. – Я твой Боец, я должен всегда быть рядом! - Нахватался, - невеселую улыбку мальчишка скорее почувствовал, чем увидел. Рука Аояги потрепала его по волосам. – Тогда собирайся и отметься Саяко, что ты со мной. - Да! – Намаэ улыбнулся и поскакал в комнату. Юноша ещё раз проверил, всё ли взял, и вышел на улицу. Остановился, глядя на небо, и снова потянулся за сигаретой. Каждый раз было трудно идти в то место. Каждый раз было трудно говорить, притворяясь не тем, кто он есть. А вести туда Соби… Рицка хотел отказаться, когда понял, что в этом есть что-то удивительно правильное… - Хватит курить! Заболеешь же! – маленькая рука ловко выхватила полусгоревшую сигарету из губ юноши и кинула на асфальт, чтобы тут же затоптать ботинком. – Хочешь, я тебе сам эти чертовы леденцы куплю? - Ты просто не понимаешь, почему я курю, - Рицка улыбнулся, протягивая ему руку. – Идем. - И почему? – Соби покосился на него, берясь за руку парня. – Объясни мне тогда. - Потому что эти сигареты… их запах связан с самым счастливым периодом в моем детстве. Это всё хорошее, что я помню, - автобус подъехал быстро, и оба вошли. Соби насупился, отворачиваясь к окну. - О Нем, да? Ладонь Рицки прошлась по светлым волосам, после чего юноша сообщил: - У тебя забавный вид, когда ты сердишься, дорогой Боец. - Не отвечаешь? – Соби покосился на него. - Не хочу в очередной раз говорить о неприятной для тебя теме. - Кем Он вообще тебе был? – Соби повернулся, поднимая голову. – Лучшим другом? - Он был Бойцом моего брата, - откликнулся Рицка. – Был период, когда… дома у меня всё было плохо. Я думал, что мой брат умер, а сам я не знал, кто я. Только имя и возраст. Тогда пришел Он. Он защищал меня, заходил после школы.… Лгал мне постоянно, курил свои дурацкие сигареты, - Рицка чуть улыбнулся. – Но он во всем меня поддерживал, и это было очень важно. Впрочем… почти через год Его не стало. Мне тогда даже четырнадцати не было. Соби вздохнул и отвернулся снова, глядя на проплывающие мимо дома. - Ладно, кури. Только пореже, ладно? - О? – Рицка поднял брови, разглядывая его. Улыбнулся удивленно, словно увидел в мальчике что-то новое. – Наверное, пора мне постепенно бросать курить. - А что я такого сказал? – озадачился Соби. Рицка рассмеялся, подталкивая его в спину. - Только что поднял мне настроение. Наша остановка, пошли. - Ладно. Но ты так и не сказал, куда мы идем сейчас. - В психиатрическую больницу, - Рицка зашел с мальчиком в цветочный киоск и купил три розы, снова хмурясь. – Там мы навестим одного важного для меня человека. Пожалуйста, как к ней войдем, ничего не говори и… если что-то пойдет не так, прячься за меня. От этого ты не защитишь. Хорошо? - Да… - тон брюнета был достаточно серьезен, чтобы мальчишка послушался мгновенно. - А, Аояги-сан! – поспешила к нему медсестра, как только они вошли. Рицка остановился, слегка ссутулившись. - Как она? - Сегодня хорошо, с утра была в хорошем настроении. Проходите, пожалуйста, только мальчик… - Мальчик пойдет со мной, - Рицка не шевелился, только повернул голову, чтобы смотреть ей в глаза – и медсестра отступила каким-то деревянным шагом. - Ты что сделал? – с любопытством спросил Соби, переобувшись вместе с парнем и хвостиком следуя за ним. - В Школе учат гипнозу, - негромко ответил Рицка. – Я редко пользуюсь их знаниями, но ты же хотел со мной. Для тебя я сделаю всё, что угодно, - хвостик черных волос вздрагивал у лопаток в такт неспешным шагам. Соби замолчал. Что-то в этом визите было не так. - Аояги Мисаки-сан? – позвал Рицка, входя, и мальчик увидел силуэт длинноволосой стройной женщины, стоявшей у окна. На слова Рицки она обернулась. - Я вас слушаю? - Ваш сын Рицка очень просил вас поздравить с праздником, - юноша протянул ей цветы. – Я сейчас поставлю их в вазу, если вы не против. - Да, конечно, - женщина задумчиво улыбнулась, наблюдая, как молодой человек наливает свежую воду и ставит в вазу розы, а потом ставит вазу на стол. – Как он? - Он неплохо учится, но именно неплохо. До отличника ему далеко. Я чаще вижу его с братом, чем за уроками. - О, да, они с Сеймеем очень любят друг друга, - закивала женщина одобрительно. - Он просил передать, что очень по вам скучает… и очень вас любит, - тихо продолжил молодой человек. Женщина быстро подошла к нему, глядя в фиалковые глаза с болью и надеждой: - Почему же он никогда не навещает меня??? Я ведь тоже по нему скучаю и очень люблю! Рицка опустил глаза, жалея, что больше не носит челку – и почувствовал, как Соби сжал его руку. - Ему сказали, что вы очень больны, Аояги-сан, - медленно ответил юноша. – Как только вы поправитесь, ему разрешат вас навестить. Я думаю, он будет очень этому рад. - Хорошо… - женщина понурилась, снова отворачиваясь. – Пожалуйста, скажите ему, что я люблю его. Что скучаю по моему Рицке! Зубы парня сжались до хруста, он медленно кивнул. - Даю вам слово, он обязательно это услышит. Простите, нам нужно идти. - Да, конечно. Спасибо, что пришли, - Мисаки чуть поклонилась. Рицка отступил назад, и Соби только сейчас заметил, что они стояли близко к двери – так, словно каждую минуту готовы были убежать. - Ри… - начал он, но ладонь парня запечатала его рот. Когда дверь закрылась, и они пошли по коридору обратно, молодой человек отвел ладонь от губ мальчика. - Извини. Но при ней тебе не нужно было произносить этого имени, - голос его был предельно спокойным, но Соби чувствовал неправильность происходящего. - Ты объяснишь мне…? - Сейчас выйдем на улицу, - откликнулся Рицка, переобуваясь обратно. - Как она, Аояги-сан? – подошла та же медсестра. Фиалковые глаза посмотрели на неё спокойно: - Она кажется грустной.