Лисенок на воспитание

Едва Рицка его увидел, внутри словно переломилось что-то от жалости. Куда делась гордая посадка головы, прямая спина, безупречная аккуратность? Прежде прямые плечи сгорбились понуро, а в черных курчавых волосах мелькали розовые лепестки, и Сеймей не стряхивал их. - Братик! – тихо позвал Рицка, обнимая его за талию. – Я скучал по тебе. Сеймей выдохнул, прижался к младшему брату, прижимаясь спиной к его груди, отдавая всего себя в теплые руки. - Я тоже, Рицка. Я люблю тебя, - прошептал он, вздыхая. - Ты выглядишь усталым, - младший Аояги нежно коснулся сжатых губ своими, выбирая из волос Сея лепестки. – Пойдем, посидим на скамейку. - Да… - Сей позволил вести себя за руку, и от этого беспокойство Рицки только усилилось. Его брат никогда не выглядел настолько сломанным. Рицка усадил обоих на скамейку и потянул старшего брата, вынуждая его лечь головой себе на колени. - Что случилось, братик? Расскажи мне. Я хочу помочь тебе. - Добрый братик, - у Аояги Сеймея вырвался горький смешок. – Ты всегда всем помогаешь, да? А ты кого-нибудь любишь? Даже я… Ты занимаешься со мной сексом лишь потому, что твой организм нуждается в этом, да? - Не только. Ещё потому что я тебя люблю и доверяю, - осторожно откликнулся Рицка, чувствуя, что это начало признания о том, что случилось с его братом за почти год, пока они не виделись. - Любишь… - Сеймей скривил губы. – Если ты меня любишь, почему ты так поступаешь? Живешь отдельно, злишься, когда я обижаю твоих детей, кричишь на меня, когда я делаю всё, чтобы мы с тобой стали лучшими – единственные во всем мире.… Почему? Что я не так делаю? Как я должен измениться, чтобы ты любил меня? Рицка с ужасом почувствовал, что Сеймей тихо плачет. - Брат… - юноша обнял Сеймея – когда-то лучшую Жертву Школы Семи Лун, а теперь – просто запутавшегося в жизни и собственных установках человека. – Сей, я тебя очень люблю. Как лучшего в мире старшего брата, как друга, как дорогого человека. Но я не хочу быть лучшим такой ценой. Я хочу, чтобы меня любили те, кому я помогаю. Я хочу, чтобы тебя тоже любили все. Я хочу, чтобы ты гордился мной. Я хочу сам гордиться тобой. Убийства – это не то, чему я рад. Эти жизни… Я не хотел бы, чтобы ты когда-нибудь убил меня, - а ведь они такие же, как я. - Они? – глаза Сеймея широко распахнулись в шоке и изумлении. – Как ты?? Это невозможно!!! Ты – единственный во всем мире, такой же, как я… - Сей, - Рицка коснулся губами виска брата. – Во всех нас бьются сердца. Они живые. Не нужно убивать. Я не хочу, чтобы ты убивал, тем более ради меня. Я не хочу, чтобы ты причинял боль. Я не хочу, чтобы причиняли боль тебе. Я хочу, чтоб ты любил и был любим. - Но ты… ты не любишь меня… так, чтоб я стал для тебя целым миром, - тихо сказал, почти простонал старший Аояги. – Тогда зачем это всё? Зачем я учился, зачем уничтожал всех, кто должен был стать сильнее, зачем строил мир для тебя, если это тебе не нужно? Зачем я ещё жив? - Нет!!! – Рицка стиснул брата до боли, крепко прижимая к себе. – Я хочу, чтоб ты жил. Ты – один из самых близких мне людей, брат, я дорожу тобой! Пожалуйста, не надо так! - А как надо? – на губах Возлюбленного появилась бледная улыбка. – Как жить, когда я всего лишь брат, пусть и любимый? Как жить, если мой мир не нужен тебе? - Просто жить, - Рицка опустил голову. – Прости. Я не думал, что тебе так больно из-за меня. Я не хотел, чтоб тебе было больно. Сей… - он прильнул к губам брата в поцелуе, надеясь растормошить его, но губы Возлюбленного не ответили на поцелуй. Старший Аояги судорожно вздохнул и сел, обнял Рицку, прижал к себе, словно прощаясь, вздрагивая. – Ты замерз. Пойдем, я отведу тебя домой, - Нелюбимый тоже обнял брата, ласково подул ему в волосы. - Значит, ты не хочешь, чтобы я причинял боль? – пробормотал Сеймей, когда, обнимая друг друга за талии, они брели к дому Аояги. Юноша вздохнул. - Не хочу. Это неправильно… - Хорошо. Я не буду. Во имя твоё… Рицка… Ты – единственное, что у меня есть в мире! - Не единственное, - возразил младший брат. – Ты не знаешь, как тебя любит Нисей! - Он всего лишь Боец, - отмахнулся Возлюбленный рассеянно. Рицка вздохнул. - Он – такой же человек, как я, - медленно возразил он, обдумав каждое слово. – Он – Возлюбленный, как и ты. Глаза Сеймея распахнулись в шоке и удивлении, и он замолчал на всю дорогу. - Что случилось? – Нисей вылетел на порог дома, не дожидаясь, пока они откроют дверь, и лицо у него было встревоженное: видно, Боец беспокоился за любимого, но не мог выйти раньше, скованный приказом. - Ничего, - Сеймей выпрямился, с усилием расправляя плечи. – Всё хорошо. Нисей сжал губы, крылья носа нервно вздрогнули. Рицка понял, что того не убедил этот ответ. - Ладно, я пошел. Сеймей.… Пожалуйста, подумай над тем, что я сказал, и… если тебе понадобится – я всегда рад видеть тебя, хорошо? - Рицка… Что я сделал, что перестал быть для тебя центром мира? – Сеймей поднял голову, вглядываясь больными глазами в лицо младшего брата, и Рицка замер под этим взглядом. Не заклинание. Но под этим взглядом невозможно было не ответить, солгать – или сказать правду. - Ты оставил мне своего Бойца, когда умер, брат, - тихо ответил он – и Сеймей расхохотался безумно, запрокидывая голову. – Брат? – Рицка шагнул к нему, испугавшись, за здоровье Возлюбленного. - Не подходи! – Сеймей выпрямился, часто дыша. – Не подходи! Я сильнее всех, я буду в порядке. Иди отсюда! Я сам позвоню… потом. Младший из Аояги поднял глаза на Нисея, стоящего чуть позади плеча Сеймея, готового поддержать, если тот упадет, или по первому слову умчаться в кухню и сделать горячий чай. Медленно опустил ресницы и развернулся, идя к выходу. Нащупал в кармане коробочку с леденцами, мрачно сунул один из них в рот. Кариес лучше рака легких, верно? Уже в приюте он молча прошел на кухню, налил себе чай и присел за стол, бездумно глядя в чашку. - Рицка? – теплые руки затормошили его, обняли за шею. – Рицка!! - Вечно я ломаю всех, кто меня любит, - юноша задумчиво сложил одно из ушек мальчишки конвертиком. – Начинаю понимать, откуда у меня такое имя. Соби… не хочу сломать ещё и твою жизнь. Боец молча забрался Рицке на колени, обнял его покрепче и затих, прикрывая глаза и просто пытаясь помочь своему Жертве, утешить, успокоить, внушить уверенность.