Лисенок на воспитание

Кио встретил их оживлением и горячим чаем. Ещё на входе Соби серьезно протянул ему руку. - Кио. Здравствуй. Художник вгляделся в голубые глаза, ответил улыбкой. - Со-тян, рад тебя видеть, - он тряхнул руку подростка и встал, наблюдая за гостями. – Проходите. Чай? Кофе? - Ты выглядишь спокойным, - Намаэ расшнуровал кроссовки, прошел. – Пиво уже не предлагаешь? - Нет, - Кио прошел на кухню, ставя чайник. – Нет у меня пива. - Это как? – спросили Безграничные почти в один голос, удивленно переглядываясь. Кайдо развел руками: - А вот так. Женился я. - По любви? – Соби улыбнулся, отводя прядь волос с лица. - Ясное дело, - серьезно кивнул мужчина. – Я её люблю. Очень. - Я рад, - Соби улыбнулся тепло и спокойно. – Только мог на свадьбу и позвать. Я ж вроде не последним человеком был.… Или хоть сообщить. - Извини, Со-тян. Боялся, что ты расстроишься, - Кио виновато улыбнулся. Соби уселся на колени Рицке, обнял его за шею. - Я расстроился, - усмехнулся он. – Что ты меня не порадовал этой новостью. - Ну, да, ты меня никогда не любил, тебе что… - надулся Кайдо, и Соби поднялся, снова серьезно глядя на него. - Кио. Ты не прав, - он серьезно коснулся ладонью его плеча. – Ты действительно был мне очень дорог, я ценил твою поддержку как друга. Когда Сеймей инициировал смерть, ты мне жизнь спас, помнишь? - Помню, - Кайдо кивнул так же серьезно. – Но не любил как свою пару. - Извини, - Намаэ развел руками. – Я слишком поздно понял, что такое любовь. Уже под конец жизни. Мы просто… были разными. - Я понимаю, - Кайдо улыбнулся, выключая чайник, снял сверху чашки. – Я рад всё это слышать, - он покосился на них, глядя, как Соби плюхается обратно к Рицке на колени. – Что, Рит-тян, скажешь мне, что ты не извращенец? - Да я уже сам не знаю, кто я, - Аояги рассмеялся несколько напряженно. - То ли мне почти двадцать восемь, и я влюблен в своего четырнадцатилетнего воспитанника, то ли мне ещё тринадцать, и я влюблен в своего двадцатилетнего Бойца. Сам черт не разберет. Соби и Кио переглянулись – и рассмеялись. Смеялись они звонко и весело минут пять, так что заразили смехом и Рицку. - Кио, - еле дыша, выговорил Соби. – Я не извращенец!!! - Со-тян, я рад уже тому, что ты не мазохист! – Кио смахнул с глаз слезы, поставил три чашки на стол и вазочку с шоколадом. – Приятного чаепития, дорогие гости! - Спасибо, - Аояги улыбнулся, притягивая к себе Бойца, вытянул кусок шоколадки. - Соби, шоколадку будешь? Уловив хитрые взгляды, Кайдо картинно прижал руку к глазам: - Я вас умоляю, только не при мне!!! – и все трое снова весело рассмеялись. Рицка не мог сказать точно, почему они смеются – может быть, потому что между ними теперь не было никакого напряжения? Всё было уютно и удивительно правильно. - Знаете, - серьезно сказал Соби, облизывая губы от шоколадки. – А я всё же продолжу заниматься живописью. Кио, можно, когда вернусь из Школы, я возьму у тебя свои работы? - Да, конечно, Со-тян, я буду рад хранить их для тебя… - Кайдо запнулся, потом прибавил несколько смущенно? - Тем более что Анаис они нравятся. - Анаис? Её так зовут? - Да, - Кио прошел в комнату, поставил на стол фотографию красивой улыбчивой женщины. Она готовила на кухне, когда позвал фотограф, и обернулась, улыбаясь открыто и ясно. – Вот. - Славная, - откликнулся Намаэ. – Я могу быть за тебя спокоен. - Ну, вы же будете меня навещать? – немного встревоженно спросил Кайдо, и его в два голоса заверили, что будут. Прощались тепло. Рицка смотрел задумчиво, Соби – тепло. На прощание художник обнял Намаэ. - Я рад, что ты стал таким. Я рад, что ты вернулся. - Я тоже рад, Кио, - подросток задумчиво улыбнулся и спустился по ступенькам вместе с Рицкой, которого привычно держал за руку.