Лисенок на воспитание

Подросток отставил поднос с пустыми тарелками на тумбочку и присел рядом с парнем, беря его за руку. Прикрыл глаза, выдохнул, медленно скользя по связи. «Любимый…». «Соби…» - нить дрогнула, отзываясь, чуть приоткрываясь. Этого было достаточно, чтобы подросток скользнул дальше, словно луч света в приотворенную дверь. «Раскрыть Систему». Он раскрывал не боевую – свою личную Систему в чужом внутреннем мире. Этим он привлек внимание и укрепил свои позиции. А потом подросток двинулся вперед по чужому душевному миру. Искомое нашлось недалеко: дом Аояги, из которого неслись крики женщины. Соби толкнул ногой дверь и вошел. - Мама, мамочка, нет… - черноволосый подросток с ушками с ужасом смотрел на швыряющую в него посуду женщину в пламени кухни. «Так вот каким был тот сон…» - Рицка! – Намаэ встал перед ним, создавая защитную сферу перед подростком, обернулся. – Рицка, это сон! Это всё неправда! - Кто ты? – мальчик смотрел на него с недоумением, страхом и… надеждой. - Я Соби. Я твой Боец. - Но Соби… Он другой. И он постоянно…лжет мне. - Я… пытался уберечь тебя, - подросток опустил голову. Крики Мисаки раздавались где-то за границами купола. – Ты просто сам себя запер здесь! Ты уже взрослый, я не вру тебе. У нас проявилось имя. Твой брат жив. - Жив? Сеймей жив? – глаза мальчика раскрылись. – А ты… - Он вернулся позже, когда Агацума Соби умер. - Но ты же сказал, что ты Соби! – Рицка раскрыл глаза ещё шире, удивленно глядя на него. - Я Соби. Ты очень плакал, когда я умер, и я составил заклинание и вернулся. Нет ничего, что я не смог бы сделать для тебя, Рицка! - Правда? А мама? – подросток кивает на Мисаки, кидающую посуду в щит. – Ты можешь вылечить её? - Могу. Но не эту Мисаки. Это – твой мир, и хотя ты взрослый, тебе уже двадцать семь, а ты ещё во власти этих детских страхов. Я – твой Боец, но если ты мне не доверишь себя, я не смогу защитить тебя. Твоя мама… больше не поступает так в реальности. Ты нашел способ сделать так, чтоб она так не вела себя. Когда я вырасту, я помогу вылечить её. Пожалуйста, пойдем со мной! - А откуда мне знать, что ты не врешь? - Вот… - Соби вытянул руку, сплел их пальцы – и обоих мальчиков окатила волна тепла, расходящаяся от Имени «Безграничный» на запястьях. С тихим звоном от волны энергии разбился купол защиты, и тарелка разбилась о плечо вздрогнувшего Соби. Было больно. Было по-настоящему больно. - Соби… что ты делаешь? Защита!!! – вскрикнул Рицка, смешно шевеля ушками. Намаэ покачал головой. - Убегать и прятаться – не выход, мой Рицка, - следующей оказалась ваза, которую Соби отбил рукой, охнув. – Мы должны сражаться со страхами и изменять их. Защити меня, если не хочешь, чтобы твоя мама меня била. - Ты не Рицка! – следующая ваза летела в затылок подростку. - Хватит! – закричал черноволосый ушастик – и мир застыл. Замерли в воздухе нож, вилка и летящее тяжелое блюдо. Замерла Аояги Мисаки с нелепо открытым ртом. - Мам, - Аояги Рицка, двенадцати лет, обогнул светловолосого подростка и подошел к замершей матери. – Мам, я люблю тебя. Я Рицка. И я тебя вылечу. Вместе с Соби. Намаэ выпрямился, потер плечо. - Я люблю тебя, Рицка. И знаешь – малыши и Саяко выжили. Это точно. До возвращения Агацумы остается почти год. Ты ведь дождешься? - А ты? – подросток ухватился за руку Намаэ. Боец улыбнулся. – Я тоже буду. Я не знаю, как это будет. Наверное, мы с ним станем, наконец, одним целым Соби. Вот таким, - он развел руками, - и любящим тебя. - Хорошо, - Рицка крепко обнял его, хихикнул, легонько подергал мягкое светлое ушко. – Соби - ушастик! Круто! - Возвращайся, Рицка. Я люблю тебя, - он коснулся губ Рицки мягким нежным поцелуем и вышел из дома Аояги, с удовлетворением отмечая, что от дома Аояги больше не несет дымом. - Свернуть Систему.