Дочь Темного лорда

Поход в библиотеку не дал ничего нового. Точнее — ничего из того, чего они ещё не знали. В найденных фолиантах говорилось, что духи волшебников после смерти не остаются в мире живых. Если же это и происходит, то ненадолго: со временем они исчезают и перерождаются. Привидения Хогвартса удерживались лишь благодаря магии самого замка. — Я очень сомневаюсь, что дух Волдеморта после смерти полетел прямиком к Хогвартсу, а потом, каким-то чудом, проник на территорию замка, — Гермиона захлопнула очередной фолиант с раздражённым вздохом. — Ага, — протянула Лия, массируя пальцами виски. — Летел такой по небу: «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не злодей. О, Хогвартс, дверь открыта! Залечу лет на одиннадцать и подожду». Всё именно так и было. По библиотеке прокатился дружный смех. Из-за стеллажей тут же раздалось грозное шипение мадам Пинс. — Хорошо, если это не дух, то что тогда? — задумчиво произнёс Гарри, машинально поглаживая Лию по голове. — Она ведь что-то ощущает, и это явно неспроста. — Что именно ощущает мисс Гранд? — раздался за их спинами холодный голос. Ребята вздрогнули. Позади них стоял декан Слизерина. — Головную боль, сэр, — мгновенно нашлась Лия. — Мы готовились к сочинению по зельеварению, — подхватил Драко, мило улыбаясь. — Лия просто немного перестаралась. — Похвально, — тонкие губы Снейпа изогнулись в подобии ухмылки. Он коснулся лба девочки бледной рукой. — Температуры нет, но вы действительно бледноваты, мисс Гранд. Навестите мадам Помфри. Взмахнув мантией, профессор удалился, оставив после себя ошарашенных студентов, которые ещё несколько секунд молча смотрели ему вслед. — Лия, идём в больничное крыло, ты действительно очень бледная последние дни,— Гермиона потянула подругу за рукав. — Пусть медиковедьма тебя осмотрит. — А вы, мальчики, — она строго посмотрела на Гарри и Драко, — отнесите книги и потом встретимся в гостиной Слизерина. Дни тянулись медленно. Учёбы становилось всё больше, преподаватели всё чаще напоминали о приближающихся экзаменах, а Гермиона — о необходимости готовиться к ним. Квиррелл по-прежнему заикался и тенью бродил по замку, но ощущение чужой магии рядом с ним никуда не исчезало. Цербера они проверяли несколько раз в неделю: он то храпел, то чавкал, но неизменно оставался на месте. Было очевидно, что он охраняет философский камень, но как пройти мимо собаки, никто не знал и надеялись, что тот кто ищет камень, тоже не знает. В гриффиндорской башне спали не все. Кто-то тихо посапывал, кто-то бормотал во сне, где-то скрипела старая кровать, а с нижних ярусов доносился приглушённый шёпот — несколько старшекурсников явно решили, что ночь лучше подходит для разговоров, чем день. Для большинства это был обычный сонный шум замка, но для Гарри Поттера — ещё одна причина лежать с открытыми глазами и смотреть в потолок. Сон не шёл. Мысли путались, возвращались к одному и тому же: Хогвартс, события последних недель, Лия, их разговоры, странные ощущения, которые она описывала, и то, как стремительно менялась их жизнь. Всё казалось одновременно невероятным и слишком настоящим. В какой-то момент Гарри резко сел на кровати. Он вспомнил о подарке. Тихо, стараясь не разбудить соседей, мальчик вытащил из-под подушки свёрток. Тонкая ткань легко скользнула по пальцам — почти невесомая. Мантия-невидимка. Подарок без подписи, но Гарри был почти уверен, кто именно его прислал. Дамблдор. Мысль о том, чтобы просто… выйти, пройтись, посмотреть на замок ночью, показалась успокаивающей. Он накинул мантию на плечи — и мир словно отступил. Дверь спальни открылась бесшумно. Коридоры Хогвартса встретили его тишиной, мягким светом факелов и сонными портретами. Гарри шёл медленно, позволяя себе просто быть — смотреть, запоминать, снова и снова влюбляться в этот странный, живой замок. Он думал о Лии, друзьях и всех событиях, продолжая прокручивать эти мысли в голове снова и снова. Лестницы, словно живые, повели его не туда, куда он ожидал. Одна из них повернулась особенно резко, и Гарри оказался в узком, почти забытом коридоре. Здесь было холоднее, воздух стоял неподвижный, а стены выглядели так, будто их не касались уже очень давно. В конце коридора оказалась дверь. Она была приоткрыта. Гарри замер, прислушался — тишина. Осторожно он вошёл внутрь. Комната была пустой. Совершенно пустой — если не считать огромного зеркала в резной раме, стоящего прямо у стены. Оно не отражало свет факелов, не пылилось, не выглядело старым… и в то же время казалось неуместным, будто его здесь оставили нарочно. Гарри подошёл ближе и, поколебавшись, снял мантию. В зеркале он увидел себя. Сначала — только себя. Худого мальчишку в пижаме с растрёпанными волосами и зелеными глазами. Но затем отражение изменилось. Рядом с ним, почти вплотную, появился силуэт. Ещё два — за его спиной. Сердце ударило так сильно, что на мгновение стало трудно дышать. Он видел Лию и людей, которых никогда не встречал… и в то же время знал их. Он не знал их лиц по-настоящему, не мог бы описать черты, но был абсолютно уверен: это были его родители. Они стояли позади него, будто оберегая. Улыбались. Смотрели на него так, как никто и никогда раньше. Гарри не заметил, как к зеркалу потянулась рука. Ему вдруг стало ясно: он не может оставить это только себе. Он выдохнул, резко накинул мантию и почти бегом направился — в подземелья, к гостиной Слизерина. Сжав в ладони амулет, Гарри шептал, стараясь не паниковать: «— Лия… Лия, пожалуйста, проснись. Это срочно. Ответ пришёл почти сразу, сонный и взволнованный: — Гарри?.. Что случилось? Уже ночь. — Всё хорошо, — быстро прошептал он. — Правда. Но мне нужно тебе кое-что показать. Пожалуйста, выйди.» Минуты тянулись мучительно долго. Дверь гостиной тихо открылась, и в коридор выскользнула Лия — в пушистых тапочках с зайчиками и белой толстовке с маленькими летучими мышами. Волосы были растрёпаны, но взгляд — внимательный и живой. — Ты в своём уме? — прошептала она. — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ты представляешь, что будет если нас поймают?  В ответ Гарри лишь схватил её за руку, накрыл мантию-невидимкой и тихо сказал: — Пойдём. Я нашёл кое-что. И ты обязана это увидеть. Пока они шли, только по известной Гарри дороге, Поттер быстро и сбивчиво рассказывал: о бессоннице, о прогулке, о зеркале. Лия в ответ сжимала его руку. Дети бежали по коридорам Хогвартса. Каменные стены проносились мимо, а факелы дрожали от сквозняков. Повернув за очередной угол, они резко остановились. В коридоре впереди стояли двое. Снейп прижимал Квиррелла к стене. Одной рукой — за мантию, почти у самого горла. Он нависал над профессором Защиты так близко, что тот буквально вжимался в камень, дрожа всем телом. — Вы не хотите иметь такого врага, как я, — холодно, почти шёпотом произнёс Снейп. Квиррелл что-то промычал в ответ, беспомощно дёрнув головой. Слова не складывались. — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, — голос Снейпа стал ещё тише. Опаснее. Под мантией Лия сжала руку Гарри так сильно, что побелели пальцы. Через амулет в его сознании вспыхнул её испуганный шёпот: «Ты понимаешь, что если он нас увидит, мы умрём на отработках?» Гарри едва заметно кивнул, хотя знал — она не видит. Они начали медленно, почти на цыпочках, обходить профессора, прижимаясь к стене. Каждый шаг казался вечностью. И в этот момент Снейп повернулся. Резко. Точно. Его чёрные глаза упёрлись прямо в то место, где стояли дети. У Лии перехватило дыхание. Она прикрыла рот ладонью, чувствуя, как сердце грохочет где-то в горле. Гарри замер, не смея даже моргнуть. Он смотрел на них. Или им так казалось. Несколько бесконечных секунд Снейп стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, что нельзя услышать обычным слухом. Затем его взгляд скользнул в сторону, потерял фокус. Интерес угас. — Мы с тобой ещё поговорим, — холодно бросил он Квирреллу. — Когда ты наконец поймёшь, кому ты действительно служишь. Снейп отпустил его. Квиррелл, дрожа как осиновый лист, поспешно последовал за ним, почти бегом. Перед тем как свернуть за угол, Снейп бросил последний взгляд — именно туда, где стояли дети. И ушёл. Только когда шаги окончательно стихли, Лия и Гарри позволили себе выдохнуть. Они добрались до комнаты и закрыли за собой дверь. Гарри снял мантию и потянул подругу к зеркалу. — Смотри, — шёпотом сказал. — Вот… вот ты. Рядом со мной. А здесь — мои мама и папа. Лия смотрела молча. — Гарри… — наконец произнесла она тихо. — Я не вижу этого. Он повернулся к ней, растерянный. — Как — не видишь? — Я вижу себя, только немного старше, — она сглотнула. — Повзрослевший ты рядом. И улыбающийся профессор Снейп… Улыбающийся? Гарри это точно фантастика, такого не может быть, — девочка нервно засмеялась, чтобы скрыть, что за своей спиной она видит еще один темный, знакомый силуэт, но не может разглядеть лицо.  Она замолчала. Ребята простояли у зеркала ещё несколько минут, пока тихий скрип двери за их спинами не разрезал тишину. — Значит, мне всё-таки не показалось. Они вздрогнули одновременно. Снейп стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на зеркале, затем — на Гарри. — Та же привычка, что и у вашего отца, мистер Поттер, — холодно произнёс он. — Бродить по замку ночами, игнорируя правила школы. Он сделал шаг вперёд. — Мисс Гранд, вы, конечно же, тоже здесь. —Взгляд профессора задержался на её тапочках. Затем — на толстовке с летучими мышами. Бровь едва заметно приподнялась. — Ну допустим.  — Надеюсь, вы понимаете, — продолжил он, — то, что вы здесь находитесь в такой час, является прямым нарушением школьных правил. Тишина стала плотной. — Я не сниму баллы, — наконец произнёс Снейп, и Гарри на мгновение позволил себе вдохнуть.— Ведь в таком случае мне придётся снять баллы и со Слизерина, — холодно добавил он. — А этого я делать не намерен. Пауза была нарочито длинной. — Однако, — голос стал жёстче, — это не означает, что вы избежите последствий. Снейп подошёл ближе, нависая. — Всю следующую неделю, — отчеканил он, — каждый вечер, я жду вас, мистер Поттер, и вас, мисс Гранд, у себя в кабинете. Как раз давно котлы никто не чистил и новые ингредиенты надо подготовить. Лия сжала пальцы в кулаки, но промолчала. — А теперь слушайте внимательно, — Снейп резко повернулся к зеркалу. — Это зеркало показывает не истину. Оно показывает желания. Самые сокровенные. И если стоять перед ним достаточно долго — можно потерять разум, ведь поверить в сладкую иллюзию очень легко и возвращаться  в реальный мир с каждым разом будет все сложнее. Оно будет убрано. Уже завтра. Я об этом позабочусь. Мужчина снова посмотрел на учеников — взгляд был ледяным. — И чтобы я вас больше не видел, блуждающих ночами. Ни сегодня. Ни в любой другой вечер и если вы решите проигнорировать мои слова… — губы профессора искривились. — В следующий раз разговор будет куда менее… сдержанным. Снейп развернулся. Полы мантии взметнулись, и через мгновение он исчез за дверью, оставив после себя тяжёлое, давящее ощущение. Лия медленно выдохнула. — Ну… — тихо сказала она. — По крайней мере, он не убил нас. — Я только перестал об этом думать, мисс Гранд, поторапливайтесь, время отбоя было давно, вы должны быть в кроватях, — раздался угрожающий голос из-за двери. Дети побледнели, взяли друг друга за руки и в последний раз оглянулись на зеркало. Погода начала улучшаться, снег сошел, большая часть экзаменов сдана,  из земли пробиваются первые цветы и компания друзей снова отдыхает на своем любимом месте расстелив огромный плед. Домовой Малфоев приносит вкусняшки и чай, обеспечивая всем максимальный комфорт. — Я тут подумал, — протянул Драко, лёжа на коленях Гермионы у Чёрного озера. — Нужно спросить лесничего. — О чём? — Гарри и Лия растянулись на пледе рядом. — О Пушке, это ведь его собака. Скорее всего он за ним продолжает ухаживать и знает как найти к нему подход, — лениво заметил блондин. — И какого ты молчал, жопа твоя Малфоевская?! — взвилась Лия, вскакивая с пледа. — Да мне это только сейчас в голову пришло! — Драко попытался увернуться, но было уже поздно. После короткого, но эмоционального «наказания» друзья отправились к хижине лесничего, по дороге подтрунивая над Малфоем. — Хагрид в грядках копается. Пока он занят — самое время расспросить, — уверенно заявил Гарри. — Хааагрид! — закричали они, подбегая. — Как дела? Как урожай? — Гарри! Ребята! — радостно воскликнул лесничий. — Давно вы ко мне не заходили. Клык по вам соскучился. Пойдёмте, угощу вас чаем с кексами. Как там подготовка к экзаменам? Он разлил травяной чай и завёл разговор обо всём подряд. — Хагрид, а у тебя много собак было? — осторожно спросила Гермиона, гладя Клыка и одновременно уворачиваясь от слюней. — Мои родители думают завести собаку, но не знают какую и как к ней подход найти. — С собаками всё просто, — добродушно ответил Хагрид, попивая чай, — Любовь им нужна да внимание. Клык очень нежным был, ему кроме еды и тепла ничего не надо было, а Пушок музыку любил, как услышит мелодию, так и засыпает. Думаю вы быстро найдете, что понравится именно вашему щеночку. Ребята переглянулись, стараясь сохранить невозмутимый вид, и продолжили разговор на отвлечённые темы. Через час они попрощались и отправились в замок. — Теперь мы знаем, как с ним справиться, — задумчиво сказала Гермиона. — Завтра и попробуем. Я видела заклинание для трансфигурации арфы. — Мерлин, кто ты и где наша Гермиона? — Лия демонстративно огляделась. — Хватит, — рассмеялись Грейнджер. — Я — это я. Просто теперь и мне интересно.