Наверное ты моя судьба

Она села на поезд до Нью-Йорка. Спонтанно, не предупредив никого. Ни свою мать, ни своего вроде парня. Она убегала от этой жизни. Ей хотелось окунуться в новые эмоции, новых людей и новый город. Зайдя в вагон, она начала активно искать свое место. Разложив свой багаж, она устроилась в свое кресло и прикипела взглядом к окну. — Я больше сюда не вернусь, - вслух сказала она. Девушка, сидевшая напротив нее, пристально наблюдала за голубоглазой блондинкой. Ее зеленые глаза, казалось, обжигали кожу. Она смотрела не просто на Кларк, а как бы пыталась заглянуть куда-то глубже внутрь и понять, почему эта девушка с такой болью в голосе сказала эти слова. Ей стало интересно. Впервые за всю жизнь ей стало интересно, почему незнакомый человек настолько подавлен ​​и что у него на душе. Через мгновение Кларк свела на нее глаза, и брюнетка, выпрямившись в своем кресле, спросила: — Неужели все настолько плохо? — Она никогда не позволяла себе разговаривать с незнакомыми ей людьми. Более того, она даже этого боялась. Но что-то было в этой девушке. То, что казалось знакомым. Может ее боль, которая просматривалась в глазах, была знакомой, или может просто именно сегодня захотелось познакомиться хоть с кем-то и выйти из своей зоны комфорта. Девушка не знала ответов. Да и какая разница? Доехав до Нью-Йорка, она больше никогда ее не увидит. — У каждого свое плохо, — сказала блондинка. — Каждый от чего-то убегает и старается это «что-то» оставить позади. Жизнь не всегда похожа на радугу, — с горечью в голосе произнесла Кларк. — Не могу не согласиться, — улыбнувшись в ответ, сказала брюнетка. — Но, чтобы не случилось в этой иногда невыносимой жизни, она все равно прекрасна. — Прекрасна она тогда, когда есть люди, с которыми имеешь возможность разделить свое счастье и не бояться при этом, что они будут завидовать тебе, а не радоваться за тебя. — Вижу, твой взгляд на жизнь далеко не радужный, — сказала брюнетка, глядя, как за окном уже начал отдаляться вокзал. — Мой взгляд на жизнь формировался относительно обстоятельств, которые сложились, — с серьезным тоном ответила блондинка. — А что по поводу тебя? Куда едешь? Или к кому? — Еду в Нью-Йорк. Нет никого. Только Нью-Йорк и я, — улыбнулась брюнетка, все еще пристально рассматривая Кларк. Ее зеленые глаза завораживали. Кларк показалось, что они уже где-то встречались, что эта девушка ей знакома. Да и блондинка не из тех людей, которые за пять минут находили общий язык с незнакомцами. Она была немного замкнута в себе. Ей нужно было время, чтобы подпустить кого-то к себе. Наверное, все художники такие. Глубокие и одновременно недостижимые. Сколько себя помнила Кларк, в ее жизни мало было приятных моментов. Отец умер, когда она была еще совсем маленькая. Мать воспитывала ее самостоятельно. Ей было трудно поставить даже одного ребенка на ноги, но у нее все же получилось. Единственное, чего сейчас хотела Кларк — это выбросить из головы прошлое и уверенно рисовать свое будущее. — Ну тогда нам по пути. Я тоже еду в Нью-Йорк. Убегаю от того, что позади, чтобы догнать то, что впереди. — Многомиллионный город ждет нас, — сказала Лекса и улыбнулась одними глазами, уголки губ чуть выгнулись, но глаза, глаза действительно излучали радость. — Кстати, меня зовут Кларк, — протянула руку блондинка. Лекса увидела жест, но не ответила на него, молча скрестив руки на груди, она ответила: — Лекса, мое имя Лекса. Смутившись, Кларк опустила руку и едва улыбнулась, чтобы сгладить неловкость момента. «Что с тобой, Кларк? Не все люди пожимают руки, чтобы познакомиться». За окном появлялись и исчезали поля, небольшие города с вокзалами, на которых суетились люди. Между девушками воцарилось молчание. Но как ни странно это не было то молчание, когда не знаешь, что сказать, скорее наоборот, знаешь, что, но не знаешь, с чего начать. — От чего ты бежишь, Кларк? — Тишину развеял хрипловатый голос брюнетки. Кларк оторвала взгляд от окна и уперлась в зеленые глаза напротив. Она думала, что брюнетка больше не скажет и слова, но той очевидно было интересно говорить. Да и Кларк нуждалась в том, чтобы поговорить с кем-то. Судьба не сведет их вновь в многомиллионном городе. Это почти невозможно, поэтому Кларк нечего терять. — Я убегаю от того, кем я не являюсь. Все эти фальшивые чувства, в которых сама себя убеждаешь. Фальшивые друзья, которые за твоей спиной сплетничают. Я устала от этого. Я не такая как они, я совсем другая. — Хм, интересно, — слегка приподняв левую бровь, Лекса вопросительно посмотрела на Кларк. — А от чего бежишь ты, Лекса? — Спросила блондинка в ответ. — От отца-алкоголика, равнодушной матери и неверной девушки, — со странным облегчением в голосе сказала брюнетка. Глаза Кларк округлились. Девушки? Лекса сказала девушки. Кларк никогда не задумывалась над вопросом ориентации. Она встречалась только с парнями, и даже разговоры о геях или лесбиянках были для нее далеки. — Как думаешь, там, в Нью-Йорке нам удастся достичь и получить нечто большее, чем там, позади? — Кларк озвучила вопрос, как будто хотела услышать какое-то убеждение в правильности собственного решения. Она надеялась, что эта девушка напротив ответит на вопросы, на которые Кларк пока не находила ответов. — Если мы искренне хотим этого и искренне верим в это, то я думаю, что мы действительно достигнем большего, — мечтательным голосом ответила брюнетка. Удивительно, в этот момент Кларк захотелось все же пожать брюнетке руку за такой ​​искренний ответ. — Счастливы те, кто будет рядом с тобой, Лекса. Ты умеешь вдохновлять, — сказала Кларк, извлекая из рюкзака лист бумаги и карандаш. Лекса, смутившись, опустила взгляд. По телу разошлось приятное тепло. Последний раз она чувствовала себя так, когда встретила Костию. Девушку, которую полюбила всем сердцем. Но сейчас перед ней была Кларк. Еще не до конца понятная, но уже близка Кларк, которую хотелось узнать еще ближе…