Наверное ты моя судьба

Утреннее солнце проникло в комнату своими лучами, и осветило два лица, на которых все еще отображался блаженный покой сна. Кларк открыла глаза и неотрывно изучала потолок. Она боялась взглянуть вправо, потому что не верила в реальность того, что произошло вчера. В мыслях как кинофильм крутились моменты наслаждения. Наслаждения, которое так вдохновенно и умело ей дарила брюнетка. Нежные прикосновения длинных пальцев, страстные поцелуи, осознание собственного счастья, принятие своих истинных желаний, примирение после таких длительных ссор и дрожь собственного тела, которое впервые за всю жизнь взорвалось таким мощным оргазмом. Осознание, что это все на самом деле никак не приходило. Блондинка наконец решилась повернуться и посмотреть на Лексу. Брюнетка лежала к ней спиной. Волнистые локоны спадали на обнаженные плечи. Вдоль спины красовалось большая татуировка. Кларк едва касаясь провела пальцами по коже, очерчивая контуры тату. Почувствовав нежные прикосновения рук, Лекса повернулась и посмотрела своими зелеными глазами на взволнованную Кларк. Лицо блондинки покраснело от неожиданности. Она не хотела будить брюнетку. Она хотела посторожить ее сон. Но руки сами тянулись к такому желанному телу. - Я уже не спала, - сказала Лекса, и ее губ коснулась едва заметная улыбка. - Я думала, что это все сон, и когда я открою глаза, то буду в своей комнате, одинока и разбита, - взгляд Кларк был направлен в окно, она следила за солнцем, которое поднималось все выше. Сердце Лексы забилось быстрее. Она не ожидала услышать такие слова от блондинки, несмотря на то, что еще вчера они обе признались друг другу в своих чувствах. Конечно, она понимала ее растерянность и смущение, но складывалось впечатление, что блондинка уже давно ждала этого момента. Брюнетка нежно коснулась пальцами подбородка Кларк. Голубые глаза снова встретились с зелеными. Кларк бросила взгляд на пухлые губы и, заметив это, Лекса сократила расстояние и нежно коснулась губ Кларк. Это был один из тех поцелуев, которые дарят, чтобы лишить человека мыслей, чтобы развеять неловкость и забыть обо всем большом мире за окном. Этот поцелуй дарил полный покой, он приносил осознание, что этот момент не пройдет, что он продолжится. Без чрезмерного пристрастия, но с неземной нежностью. Лекса целовала губы так ласково, как будто от более страстных поцелуев они рассыплются. Она целовала родинку над верхней губой. Кларк отвечала, с не меньшей нежностью. Весь страх, вся боль и бессмысленные ссоры, все осталось позади, а прямо сейчас она была здесь, в постели с девушкой, которая стала для нее всем. Которую она так боялась потерять, которую она так боялась любить, но любила и не могла бороться с этими чувствами, да и не хотела бороться. Она покорилась им, отдала всю себя до последней капли, зная, что эта любовь стоит того. Лекса еще раз поцеловала блондинку в губы, после чего отстранилась и с улыбкой коснулась губами кончика носа. Лицо Кларк засияло улыбкой. - И часто я тебе снилась? - насмехаясь, спросила брюнетка. - Не издевайся, - обиженно ответила Кларк. - Надо же, саркастический писатель. Тебе нужно писать ужасы, а не романы. - А это хорошая идея, ты знаешь? - смеясь, ответила Лекса. Кларк не могла вдоволь насладиться смехом Лексы. Она так давно его не слышала, что просто молча наблюдала за девушкой, как за прекрасным оленем, который может вот-вот сбежать от нее и больше не появиться. - Ты хоть имеешь представление, насколько твой смех прекрасен? - спросила Кларк, неотрывно глядя в зеленые глаза. - Ты так давно смеялась со мной, что я уже почти забыла, как он звучит. Эти нотки безудержной энергии, которая так и заряжает меня смеяться вместе с тобой. Она проникает в каждую частичку моего тела и заставляет проявляться муравьями, которые бегают по тонкой коже. Я не говорю уже о том, что творилось в моей груди, когда ты случайно касалась моей руки, или когда объятия длились дольше, чем должны. На самом деле, мне объяснить даже будет трудно, весь то спектр эмоций, которые разрывались внутри, как несколько тысяч фейерверков. Даже в первую нашу встречу, я сидела и просто наслаждалась твоей компанией, я не думала, о чем мы говорим, я просто не могла поверить, как мы говорим. Мы походили на тех, кто знает друг друга целую вечность. Кому не нужны несколько лет вместе, мы внутренне чувствуем это родство, эту неизбежность, эту зависимость друг от друга. Даже когда я была с Финном, я не могла избавиться от мыслей о тебе. Я отсутствовала, даже во время секса с ним в голове возникал твой образ, и я чувствовала, как себя ненавижу за то, что с ним, а не с тобой. Я заперла себя в ненужных мне обстоятельствах и оправдывала это все мыслями, что так должно быть, а чувства к тебе - это просто чувство вины, что мы уже не ладим. А потом ты озвучила те прекрасные слова. Ты будешь смеяться, но именно они стали толчком к осознанию моих настоящих чувств. Я не думала и секунды, я просто чувствовала потребность поцеловать тебя. Чувствовала, что всеми фибрами своей души я принадлежу тебе, и меня на самом деле не волнует Финн, что это просто было поводом побыть с тобой, обнять тебя, поговорить как прежде, почувствовать твое присутствие рядом, дать себе возможность понять, почему ты меня волнуешь больше, чем человек, которого я люблю. Но очевидно все с самого начала было самообманом. Я испугалась того, что чувствовала к тебе и убежала в объятия первого встречного, чтобы просто избавиться от этих чувств. Я всю свою сознательную жизнь была натуралкой, а тут появилась ты и моя крыша съехала. И я не могла это преодолеть, никто не мог мне заменить тебя. Это все бред, что незаменимых нет, это ложь, в которую верят слабые люди, не способные принять тот факт, что кто-то может настолько проникнуть в них, настолько глубоко нырнуть и стать для них всем миром, даже больше - вселенной. Вселенной, которая способна разрушить их в одно мгновение. И ты стала моей вселенной, незаменимой и прекрасной. Ты стала моей вечностью, той вечностью, которая появляется всего один раз в жизни и которую ты либо принимаешь, либо убегаешь от нее, впоследствии жалея всю жизнь о собственной трусости. И я не хочу принадлежать к тем, кто живет не своей жизнью, без своего человека, а с человеком, которого выбрала не сердцем, а умом. Взгляд Лексы был затуманен слезами. Перед глазами все плыло, слезы одна за другой срывались с длинных ресниц. Кларк судорожно начала стирать пальцами мокрые дорожки. Пока не почувствовала, как по собственному лицу стекают слезы. - Не плачь, Лекс, я не хотела, чтобы это причинило тебе боль, то есть, я люблю тебя, слышишь, люблю и буду любить всегда, - не прекращала повторять Кларк. Брюнетка перехватила руки девушки и начала покрывать ладони поцелуями. - Кларк, моя прекрасная Кларк, я плачу не потому, что мне больно, - улыбаясь сквозь слезы, заговорила Лекса. - Я плачу от счастья, которое так долго было так близко, но которое мы решились принять только сейчас. Я плачу, потому что чувствовала себя так же все это время. Я всегда старалась продлить непродолжительные объятия с тобой, хотя бы еще на несколько секунд, и я касалась тебя иногда случайно, а иногда умышленно. Мне была невыносима мысль, что ты с ним, что он касается твоего хрупкого тела, возможно слишком грубо. Каждый раз, когда ты покидала квартиру, я прикуривала сигарету и провожала тебя своим взглядом сквозь панорамное окно в гостиной. Я молилась, когда тебя не было слишком долго, потому что это единственное, что я могла делать, моя гордость не позволяла мне звонить или писать тебе сообщения. Я украдкой нашла номер Октавии в твоем телефоне и звонила к ней, чтобы узнать о том, как ты. - Голубые глаза посмотрели вопросительно в зеленые, - так я понимаю, я похожа на маньяка и тебе наверняка интересно, почему О не проговорилась тебе. Как оказалось Октавия любитель не только выпить, но и почитать. Когда она узнала кто я, то сразу поставила условие за свое молчание. Я должна ей экземпляр книги, еще до того как она выйдет в свет. Я и представить себе не могла, что кто-то сможет завладеть мной так быстро. А ты завладела, да еще и с первых секунд встречи. Я просто не могла отвести глаз. Я хотела выгравировать твой образ в своей голове, потому что мне казалось, что мы больше никогда не увидимся, что ты всего лишь миг, который пройдет, но ты как будто решила поселиться в моем сердце навсегда. Ты заполнила его без остатка. И я не смогу говорить так прекрасно и так трогательно как ты, я писатель, который способен описать свои чувства, а не озвучить. Озвучить их крайне трудно, когда на тебя смотрят голубые глаза, которые видят тебя насквозь, которые заставляют твои ноги подкашиваться, а тело дрожать. Дрожать не от желания завладеть тобой, а от желания целовать твои губы так нежно, как еще никто не целовал, касаться каждого сантиметра твоего тела так, как еще никто не прикасался, и говорить с тобой так, как еще никто не говорил. Я знала тебя, еще до того как встретила, я любила тебя еще до того и я ждала тебя всю свою жизнь, возможно даже дольше. Комнату наполнила тишина. Казалось больше ничего не нужно говорить, все итак уже озвучено. Девушки смотрели неотрывно друг другу в глаза и понимали, что этот разговор должен был состояться еще в самом начале. Еще тогда, когда блондинка появилась на пороге у Лексы, еще тогда, когда они никак не могли наговориться, но говорили не о том, о чем нужно было поговорить. Искренние улыбки коснулись губ. Расстояние между ними медленно сокращалось до минимума, горячее дыхание, которое вызвало те же мурашки и фразы, которые навеки останутся в памяти обоих: - Ты моя вселенная, Лекса Вудс. - Ты вся моя жизнь, Кларк Гриффин.