Наверное ты моя судьба

После нескольких дней безвылазно проведенного времени в постели с тысячами слов нежности и с мягкими прикосновениями к каждому сантиметра такого желанного тела, наступила суровая реальность, и время, когда пора уже выбраться из плена глаз друг друга, и пойти на работу. Кларк сидела за столом на кухне и не сводила глаз с Лексы, которая жарила блинчики. На столе стоял вишневый джем. Аромат кофе был настолько сильным, что если бы этим зимним утром, окно было открытым, все соседи не смогли бы не почувствовать этот пьянящий запах вкусного кофе, который так старательно готовили с любовью. И эта любовь была настолько глубокой и как оказалось взаимной. Голубые глаза жадно осматривали тело брюнетки, которое еще совсем недавно, и так неумело, но старательно, ласкала блондинка. Перед глазами девушки все еще мелькали моменты прошлой ночи. Сердце в груди отбивало еще до сих пор неизвестный ритм. Можно было его назвать ритмом неизбежного счастья, которое снесло лавиной, двух людей, ослепленных собственным страхом, который в конечном итоге был преодолен. - Ты просверлишь во мне дыру, Кларк - мягкий тон, который, казалось, окутывал имя блондинки в саму нежность. Слишком сексуально, что возбуждало и заставляло воображение блондинки взорваться новыми картинками в их уже теперь совместной спальне, которые хотелось бы реализовать прямо сейчас, но работа не подождет, - Ты опоздаешь, если будешь и дальше летать в небесах, - уже развернувшись к блондинке лицом и хитро улыбаясь, продолжила брюнетка. Кларк поднялась со своего кресла и решительным шагом двинулась в сторону Лексы. От неожиданного поцелуя у той выпало из рук полотенце, о которое еще несколько минут назад она вытирала свою вымытую от кофе чашку. Поцелуй был требовательным. Время от времени блондинка жадно кусала пухлые губы, чувствуя, как в груди, с каждой встречей их языков, взрывались фейерверки. Лекса едва ощутимо укусила Кларк за нижнюю губу, после чего поцеловала в нос и уперлась лбом в лоб блондинки. - Я не могу контролировать себя, когда ты рядом, - со вздохом ответила Кларк, - Я хочу, прямо сейчас, потянуть тебя в спальню, и заниматься любовью с тобой весь день, а потом всю ночь, покидая комнату время от времени только для того, чтобы поесть или принять душ. Улыбка расползалась на лице брюнетки и, слегка отстранившись, она посмотрела в голубые глаза с нескрываемым вызовом. - Что касается принятия душа, ты уверена, что шла бы его принимать без меня? - левая бровь выгнулась в немом вопросе. - Черт, не провоцируй, - бросила блондинка и снова жадно накрыла губы. Они целовались еще минут пять, пока телефон Кларк не заиграл знакомую мелодию. На экране высветилась фотка Октавии, которая сидит за стойкой, в одном из баров, который они часто посещают с Кларк. Голова, подпертая рукой, глаза светятся от количества выпитого алкоголя. Взгляд, вроде бы, сосредоточен в камеру телефона, но в то же время, кажется, совершенно отсутствует. Взглянув на фото, сразу становится понятно, что девушка пьяна в стельку. Октавия хотела удалить фото, но Кларк не позволила ей это сделать, оставив на память, и по совместительству как компромат. Неохотно разорвав поцелуй, девушка подходит к столу и сразу поднимает трубку. На другом конце слышен не слишком бодрый голос Октавии. - Кларк, ты где? Я уже на работе, а тебя все еще нет. Ты вообще в курсе, что сегодня надо выходить на работу? Все еще не отрывая глаз от Лексы, Кларк отвечает: - Сорри, О, у меня возникли некоторые трудности выхода из дома, - смеясь, говорит блондинка. - Какие еще трудности? - взволнованно спросила Октавия. - Они связаны с моей соседкой, я не могу покинуть этот зеленый плен глаз, - нежно улыбаясь, и не сводя глаз с брюнетки, почти мурлычет блондинка. С другого конца послышался громкий хохот. - Кларк, ты вообще себя слышишь? Меня начинает тошнить от избытка милоты - все еще смеясь, говорит Октавия. - Кто бы говорил! Ты бы видела свое выражение лица, когда говоришь о Линкольне, такое впечатление, что ты зависаешь, как зараженный смертельным вирусом виндовс, - кухня наполняется смехом. - Ну хорошо-хорошо. Но тяни свой зад на работу уже наконец, а то я не собираюсь здесь тебя прикрывать, пока ты решила заняться утренним сексом, - упрекает Октавия. - Не обманывай, О, ты бы прикрыла мой подтянуто-привлекательный зад, - хитро ухмыляется Кларк. - Кто тебе сказал, что он подтянуто-привлекательный? - Ты, Октавия, когда была пьяна в стельку, - уже хохочет Кларк, глядя на настенные часы, стрелки которого безжалостно бегут вперед. - Надо завязывать с алкоголем, то есть не вообще, а частично. Хотя мой Линк меня и такую ​​любит, - фыркнула Октавия. - Жду тебя, прикрою перед Роуз. Пока, Кларк. В динамике послышались гудки. Кларк поставила телефон на прежнее место и молча, все еще не отводя глаз от зеленых, подошла и крепко обняла брюнетку. Блондинка уперлась подбородком в левое плечо и тяжело вздохнула. - Мне бы хотелось не покидать нашей квартиры сейчас, но надо идти. Я просто стала Лексозависима, - прошептала уже на ухо брюнетке Кларк, после чего нежно прикусила мочку уха. Из уст брюнетки вырвался разочарованный вздох. Она прижала блондинку к себе еще сильнее. Запах духов Кларк резко ударил в нос, казалось, брюнетка не может никак насладиться этим моментом. Так они и простояли еще несколько минут. Лекса, вдыхая запах Кларк. И Кларк, заправляя волосы брюнетки за ухо и целуя нежную кожу. Но жизнь за окном требовала их, хотя бы частичного, но присутствия. Желание остаться, вдвоем в квартире, и наплевать на мир за окном, было жестоко подавлено. Кларк ушла, оставив за собой сладкий запах духов, и захватив с собой табун мурашек, который ожил под мягкими губами, которые подарил чувственный поцелуй на прощание. Лекса села за редактирование книги, в ушах все еще эхом звучал хрипловатый голос блондинки, которая шептала о том, насколько она Лексозависима, а подушечки пальцев все еще покалывало от упоминания о прикосновениях к любимому телу.

***

Дверь кафе Пенелопа резко открылась. Кларк влетела в помещение и решительным шагом пошла в гардеробную. Она быстро переоделась и вышла в зал. - Наконец, ты пришла, - расплылась в сияющей улыбке Октавия. - Тебе всегда везет. Роуз сегодня опаздывает, какие-то неотложные дела, - лениво бросает шатенка, после чего сильно и громко зевает, прикрывая рот рукой. - Я вижу, кто-то не слишком крепко спал!? - насмехаясь, то ли спрашивает, то ли констатирует блондинка. - Кто бы говорил, глядя на твои мешки под глазами, создается впечатление, что туда кто-то камней насыпал, - отвечает О, улыбаясь, - Долгое промедление, и наконец полное воссоединение, заставило Вас обеих не давать покоя друг другу ни на минуту? Едва заметный румянец касается бледного лица Кларк, после чего губы растягиваются в счастливой улыбке. - Я давно не чувствовала себя такой счастливой, - тихо говорит Кларк, как будто боясь, что если она озвучит это громче, кто-то позавидует ее счастью, и все развалится как хрупкий карточный домик. - А меня давно так не тошнило. Хотя о чем это я, всего лишь час назад, меня тошнило так же, только потому, что я говорила с тобой по телефону. - Не делай из себя Доктора Хауса, прекращай смотреть сериалы, О. Сарказм тебя не красит. Тем более, я вижу, как сияют твои глазки. Ты же была с Линкольном? - поправляя бейдж со своим именем, спрашивает девушка. - Была, - прикусывая нижнюю губу и очевидно, мысленно возвращаясь к отрывкам бурной ночи. - И я тоже давно не чувствовала себя такой счастливой, Кларк. Девушки громко рассмеялись и обняли друг друга. - Мы две счастливые идиотки, - продолжая смеяться, говорит Октавия. - Это новый этап жизни, Кларк. Посетителей становится все больше, и нужно бы уже приняться за работу. Девушки все еще стоят рядом, как будто застыв в собственных, отделенных от мира, реальностях. Думая каждая о своем человеке, девушки снова встречаются взглядами. Лица становятся серьезными. Они как будто думают об одном и том же. - Почему мне страшно? - вдруг спрашивает Кларк. - Меня не покидает ощущение, что это не продлится долго, что-то произойдет, и судьба разведет нас. Потому что это настолько нереальные чувства, что поверить в них, почти то же, что отказаться от остального мира. И я готова это сделать! - без доли сомнения говорит блондинка. - Я понимаю тебя, Кларк, - отвечает Октавия. - Наверное, это та самая любовь, о которой пишут в книгах, и показывают в фильмах. И мы обе боимся ее потерять. Они молча кивают друг другу, и каждая идет в направлении своих столиков, за которыми уже давно разместилась люди. И эти люди, принадлежащие к той части мира, от которой обе влюбленные девушки готовы с легкостью отказаться.