Красная нить

Чудеса происходят каждый день. Но тихо, без шума. Происходят везде: в операционной, в штормовом море, на дороге. Иногда их совершает человек, которого мы хорошо знаем. Иногда — незнакомец, появившийся словно из ниоткуда. Сведения о таких чудесах почти не записываются. Их количество тоже никто не знает, поскольку никто не ведет учета. Но бывают чудеса, о которых узнает весь мир. И когда такое случается, в мире начинаются перемены. Первый звонок раздался в пятницу в 8:15 утра. Стайлз тогда возвращался с пробежки. В тот день он почти свыкся с мыслью, что теперь бегает один. Раньше Дерек будил его в шесть утра и они бежали по безлюдным дорогам, мимо открывающихся магазинов и кафешек. Бегали на перегонки, подразнивая друг друга, а, приходя домой, валились с ног от усталости, но счастливые. С недавних пор Стайлз бегал один. Полгода он практически не выходил из дома, а теперь замкнутые пространства пугали его. Он бегал с плеером. Сунул наушники в уши, погрузился в музыку и бежал, пока не посмотрел на часы. На работе ему дали небольшой отпуск в связи с смертью мужа, а сегодня был его первый рабочий день после огромного перерыва. Телефона зазвонил, когда Стайлз только зашел в дом. Он еще не снял наушники, но все равно слышал, как тот трезвонил. Наверное, опять Скотт. Хочет знать, не надо ли чего привезти. Стайлз проигнорировал разрывающийся телефон и поднялся наверх. Когда он включил воду и залез под холодные струи, включился автоответчик. — «Здравствуйте, вы позвонили Стайлзу и Дереку Хейл. Видимо, мы опять спасаем мир, так что вы можете оставить свое имя и номер телефона, и мы вам перезвоним, если сочтем нужным. Если, конечно, не погибнем, спасая мир». Аппарат пискнул. В динамике трубки послышалось обычное потрескивание. И… — Привет, малыш, это я. Мне нужно кое-что тебе сказать. Спустившись вниз, Стайлз стер все сообщения, что были на автоответчике, прослушав лишь парочку из них, так и не дойдя до последнего звонка, сделанного с неизвестного номера. Второй звонок раздался ровно через неделю в пятницу в 10:23 утра, когда Стайлз жарил на кухне тосты. Телефон уже привычно разрывался, но Стайлз не торопился снимать трубку. Он отрезал от тоста корочку с четырех сторон, намазал его джемом и только тогда подошел к телефону. — Стайлз слушает. Не очень внимательно, но все же, — с набитым ртом пробубнил парень, измазав джемом трубку. — Привет, малыш… У Стайлза затряслись руки. Тост выпал из ослабевших пальцев и упал джемом вниз. У Стайлза перехватило дыхание. Он уронил трубку и выбежал на улицу, не услышав, что говорили в трубке. Паническая атака прошла лишь спустя десять минут, когда Стайлз уже прошел два квартала. Домой он не возвращался до самого вечера. Проверив автоответчик и убедившись, что сообщений никто не оставлял, Стайлз лег в постель, но еще долго не мог уснуть, обнимая подушку Дерека. О звонке он старался не вспоминать. Неделя прошла как обычно: редакция, самонадеянные авторы, разногласия с начальством, ужин в четверг вечером со Скотти, чтобы тот видел, что у друга нет суицидальных наклонностей и он, как ему и советовали, живет дальше. В пятницу утром Стайлз задержался дома, затопив туалет на первом этаже и едва не утонув в том дерьме, что из него вытекло. Звонок раздался в 11:47. Стайлз ждал ровно четыре гудка, прежде чем неуверенно поднять трубку. — Малыш, — раздалось ласковое на том конце провода, и Стайлз прижался к стене, тихо всхлипнув. — Ты только не плачь, ладно, лисенок? Ты должен быть храбрым, ты помнишь? Ты обещал мне. Стайлз вытер слезы, сильнее стиснув трубку в руках, боясь, что кто-то может ее вырвать, и еле слышно прошептал: — Дерек? — Да, лисенок, это я. Послушай, у меня не так много времени, поэтому слушай меня внимательно и не перебивай, хорошо? Стайлз чувствовал, что паника снова накатывает на него. Он хотел открыть окно, но боялся выпустить телефон из рук. — Стайлз, ты понял меня? Давай, соберись. — Да, да, я не буду перебивать, — заикающимся голосом проговорил парень, не веря, что слышит голос своего мужа. — Дерек, я… — Я знаю, малыш, я знаю. Я тоже тебя люблю, но послушай, я тебя не бросал, даже думать так не смей. Я всегда рядом с тобой, и не вздумай сомневаться в этом. Стайлз осел на пол, чувствуя, что слезы уже текут у него по щекам не переставая. — Малыш, не переживай за меня. Со мной все хорошо. Здесь не бывает плохих дней, здесь не надо никого спасать. Послушай, лисенок, ты должен собраться. Ты должен быть сильным и перестать слушать грустные песни, когда бегаешь по утрам. Прекрати прятаться от друзей, которые пытаются тебе помочь и, ради бога, почини ты уже туалет на первом этаже, пока не утонул в этом дерьме. Дерек засмеялся, Стайлз подхватил его смех, и на несколько секунд все стало, как прежде — Дерек звонит своему мужу проверить, не натворил ли тот дел, пока его не было рядом. — Я люблю тебя, Стайлз. Слышишь? Я тебя люблю и я не прощаюсь. Вызов оборвался. Пошли гудки. Стайлз трясущимися руками положил трубку, вспоминая, как этими же руками полгода назад клал цветы на могилу своего мужа, с которым он только что разговаривал. Стайлз просидел на полу еще минут двадцать, пока не позвонили с работы. Он вскочил, так и не выпив свой кофе, и убежал, с нетерпением ожидая следующей пятницы.