Красная нить

— Питер, это незаконно, — бурчит мальчишка, возясь с замком от двери. — Нас могут посадить за это. Хейл стоит, прислонившись к стене, и с легкой улыбкой наблюдает за неуклюжими движениями Стайлза. — Как я и говорил, дамы и господа, — обращается Питер к несуществующей толпе. — Трус. Хейл знает, куда надавить, чтобы заставить мальчишку сделать что-то безрассудное. Стайлз кидает испепеляющий взгляд на парня, крепко сжимает зубы и уже уверенней надавливает рукой на дверь, не боясь, что сработает сигнализация. — Я не трус! Питер треплет мальчишку по голове, как послушного щенка, и входит в дом. Таких на этой улице полно. Шикарные дома богатеньких ублюдков. Стайлз сам один из них. Живет в двух кварталах отсюда. Сын бизнесмена, в прошлом шерифа. Стайлз послушный мальчик, умный, рассудительный. Всегда таким был. Пока не решил, что хочет учиться в простой школе и не познакомился там с местной шпаной, которую возглавлял Питер Хейл, паренек старше его самого лет на шесть. — Я не трус, — сказал тогда Стайлз, встав в боевую стойку и отказываясь убегать. — Верю, малыш, — шепнул Питер ему на ухо, оставив побитого мальчишку в шикарной одежде лежать на земле в переулке. — Ты просто глупый, но не трус. Стайлз не считал себя глупым. Он лучший в классе, умнейший на своем потоке, сдает все досрочно, но как неразумное дитя попался на развод старшекурсника. — Слабо? — шепчет Питер, подначивая Стайлза в присутствии друзей, и тот не смеет отказаться. Принести банку пива на урок, выкурить косяк позади школы, отсосать за гаражами, сделать татуху на шее. С каждым разом испытания усложнялись, а Стайлз только втягивался. Питер как наркотик не отпускал его, вызывая зависимость и сильнейшую ломку. Бросать такой наркотик просто глупо и само по себе опасно. А недавно Хейл заставил мальчишку дать ему адреса самых богатых ублюдков в этом районе. Стайлз ломался два дня, избегал парня, прятался, пока дружки Хейла не схватили его и не отделали. На следующий день Стайлз пришел с опущенной головой и протянул Питеру листок с адресами. Мальчишка надеялся, что на этом его обязанности закончатся, но ошибся. Именно ему предстояло влезть в дом и обокрасть соседей. И отказаться он не имеет право. — Ты же не трус, да, малыш? — искушающе шепчет Питер, приобнимая Стайлза со спины. — Не трус. — Так докажи это. Стайлз сглатывает вязкую слюну, поворачивается к Хейлу и опускается на колени. Питер невесомо опускает одну руку на затылок мальчишки, прикрывая глаза и откидывая голову назад, стоит Стайлзу потянуть за молнию на джинсах. Стайлз умный, рассудительный парень из хорошей семьи, он не отсасывает едва знакомому парню в чужом доме, в который они влезли. Стайлз ходит на светские приемы, говорит о политике и уже поступил в Гарвард. Ему уже подобрали невесту, расписали за него всю жизнь и он обязан следовать этому плану. В плане не числится обокрасть мистера Ланкастера, нассать ему в цветок и потрахаться на его кровати. Стайлзу полагается сейчас быть в ресторане «Элизебетаун», знакомится с родителями Роуз, его невесты, а не выгибаться в руках Питера Хейла, местного хулигана. Стайлз хочет уйти, понимает, что ему тут не место, но стоит Питер сказать: «Трус», и Стайлз опускается обратно на кровать, игнорируя шаги в коридоре, доказывая Хейлу, что тот не прав. Ближайшие два дня они проведут в полицейском участке, объясняя шерифу, как они оказались в чужом доме. Питер вальяжно сидит на скамейке, с улыбкой отмечая находчивость мальчишки, он точно знает, что сказать, чтобы их отпустили и при этом ничего не сказали отцу. Питер в сотый раз убеждается, Стайлз не трус, глупый, наивный мальчишка, но он далеко не трус, раз до сих пор еще не сбежал.