Ты нужен (-на) мне

Ты мне дашь слово, ты мне дашь, ты мне, ты мне, ты мне дашь. MiyaGi & Эндшпиль — Тамада

— Алёна? Поцеловала тебя в щеку? — недоверчиво смотрел на блондина парень. — Ты случайно сон с реальностью не путаешь?.. Что за взгляд? Да верю я!.. Просто это странно. — Сам знаю, — протянул Саша, отворачиваясь от друга. — Может, она все же видела тебя с Евой?! — предположил брюнет. — Поняла, что упустила и решила удержать?! Я не несу бред… Однажды тебе прилетит по ебалу за такой взгляд… Кстати, ты мне так и не рассказал про эту Еву ничего, кроме того, что ей за двадцать. — А что ты еще хочешь о ней знать? Зачем мне все это? Я хочу просто с ней переспать, — не оборачиваясь, ответил Александр и достал телефон из кармана. — Антон, твою мать, ты опять в квартире курил? — раздался звонкий девичий голос откуда-то из недр квартиры. — Не тронь мать, она тебе ничего не сделала плохого, неблагодарная дочь, — в ответ крикнул парень. — О, Саш, привет, — в проеме показалась темная макушка девушки, она мило улыбнулась блондину, но, когда взгляд упал на брата, она вмиг изменилась в лице, — А ты пасть в мою сторону захлопни, братец. Она усмехнулась и захлопнула дверь за собой с небывалой скоростью, потому что через мгновение в эту самую дверь прилетела подушка, которую кинул Антон. Парень со злостью испепелял дверь, за которой скрылась сестрица. — Вот как прикажешь жить с таким исчадием ада под одной крышей? А я живу, — устало пожаловался парень. — Милая она у тебя, — отозвался парень, как всегда. Об этой маленькой девчонке он всегда был хорошего мнения. Иногда замечал ее взгляды на себе, но не подавал виду, чтобы не расстраивать девочку. — Знаю, любого за нее порву… но как же эта сучка мелкая бесит, — со злости кинул еще одну подушку в дверь, за которой никого и не было. — Слушай, друг, так что мне делать с Алёной? — взглянул на друга Саша, отрываясь от экрана мобильника. Антон выглядел старше своих восемнадцати. Он не обладал спортивным телосложением, как Саша, девушек он привлекал своим личиком. Смуглый, с темными волосами, уложенными в модную прическу, с темными глазами, прямым носом, обворожительной улыбкой, выразительными скулами, серьгой в ухе. Он просто их привлекал, что они сами на нем висли. Так же у него имелся хороший вкус, он умело сочетал любые элементы гардероба. Никто не давал ему его законных восемнадцати. Каждая видела в нем как минимум двадцатилетнего. Помимо своих внешних качеств он обладал тем характером, что обычно нравится девушкам. Его ценили все, с кем он общался, но лучшим другом оставался Александр. Они иногда сами не понимали, как такое могло произойти, но факт оставался фактом. — Ничего, просто наблюдай за ней, за тем, как она будет себя вести дальше. Да и нужна ли она тебе? — спокойно ответил Антон. Блондин промолчал. Хотя он и спрашивал про Алёну, но в голове крутились мысли о том, какой будет его следующая встреча с Евой. Его самого удивляло то, что мыслей об Алёне почти не было. А от ее поступка родилось только удивление, но никакой радости или счастья. В голове одна Ева. Ее лицо, ее черты, ее улыбка, ее злость. Черные густые волосы; аккуратно подкрашенные карандашом темные брови; выделенные темными тенями, карандашами, тушью (или чем там еще, парень не знал) глаза, в которые ему нравилось смотреть (но цвет этих глаз вылетел у него из головы); аккуратный носик, который она слегка задирала, когда говорила с ним; слегка выделяющиеся скулы; не слишком пухлые, но и не тонкие губы. Особенно губы привлекали его внимание. Так и хотелось их поцеловать. А когда она их ненароком облизнула, оторвать взгляд он не смог. От нее безумно вкусно пахло. Какими-то дорогущими духами. От Алёны тоже приятно пахло, но он чувствовал разницу в парфюме. Все, что скрывалось под одеждой, заставляло его фантазировать. Он на глазок прикидывал, но увидеть воочию ее нагой было бы просто шикарно. И эти фантазии вызывали у него далеко не детскую реакцию, от которой избавлялся, находясь в ванной под струями бодрящего душа. Он дрочил на нее, на ее образ. Вел себя как глупый мальчишка, не способный достичь своего. Его бесило, что в такие моменты он действительно оказывался лишь мальчиком, на что она не раз ему указывала. Об Алёне думать совсем не хотелось. Он не понимает ее, не знает, что ей движет, что заставило ее тогда так поступить. Ничего в ее отношении не знал и поймал себя на мысли, что знать не хочет. Он все продумал. Расставил все фигуры на доске. И он готов начать игру. Игру, из которой он выйдет победителем. Игру, которую она ему проиграет. — Ну… понеслась! — сказал он себе, чтобы придать уверенности и усмехнулся. *** Ева сидела на паре, когда ей вновь позвонил Саша. Она вышла из кабинета, захватив с собой все свои вещи, а профессор ничего и не сказал на это. Все равно он ничего полезного и по теме сегодня не вещал, рассуждая о насущном со студентами. Еве это просто надоело, и она была рада любой возможности покинуть эту аудиторию. — Тебя снова вызывают в школу, дорогая сестрица, — вместо приветствия начал он. — И тебе доброе утро. Что ты успел натворить за две недели? — устало спросила она, все еще не проснувшись от лекции, на которой по обыкновению своему спала. — Отказываюсь отвечать, у моей классной пояснить лучше выйдет, — просто отозвался блондин. — Ты меня вынуждаешь, малыш, — она издевалась, представляя, как он сейчас злится от этого приторно-сладкого «малыш». Но парень ничего ей не ответил, просто отклонив звонок. Брюнетка усмехнулась и спустилась в холл. Свалила с лекции, пара которой на сегодня обещала быть последней. Она выскользнула из здания, направляясь в сторону машины. На улице моросил дождь, противно забираясь под одежду, что совершенно не трогало брюнетку. В кожанке уже холодно, но она упорно оправдывала себя тем, что она на машине. Опустилась на водительское сидение. Завела машину. Глупо ехать к нему по первой его просьбе, разыгрывать из себя его сестрицу, встречаться с ним. Но она не могла себя пересилить. Ей хотелось увидеть его. Так почему она должна отказывать себе в исполнении своих желаний? Он ее возбуждал, и она призналась в этом, правда, только самой себе, но тем не менее. Но ей было интереснее с ним играть, изводить его, доводить до грани, давать надежду, а потом разрывать ее. Моральное удовлетворение она ценила куда выше, чем физическое. По крайней мере, в данной ситуации. С кем переспать у нее есть. А вот играть… другое дело. Она вырулила на дорогу. В школе шел урок. Было тихо. Охранник не спрашивал, к кому она. Принял ее за ученицу, что ударило по самооценке. Неужели, она выглядит школьницей? Обидно. Подошла к расписанию, стараясь выбросить эти мысли из головы, но они упорно туда возвращались, когда она вспоминала, как в школе вечно забывала про эту доску и вечно терроризировала подруг своим незнанием, в итоге они уже сами ей скидывали расписание или д/з раньше, чем она успевала спросить. У Саши урок был в том же кабинете, что и в прошлый раз. Дорогу еще помнит. Пустые коридоры и голоса из-за закрытых дверей в кабинеты навивают воспоминания. Нет, она училась не в этой школе. Но сразу вспоминает, как они с подружкой любили проебывать уроки и бегали по пустым коридорам. А здесь она была еще до официального открытия новенькой школы. Лето между десятым и одиннадцатым классами. Менять школу уже не было смысла, да ей и не хотелось. Стук в дверь, и в кабинет заходит девушка. Все смотрят на нее. А Ева понимает, что ничего не меняется в школах. Она не любила опаздывать на уроки, потому что на тебя смотрят все, а дотошные училки отчитывают. Все смотрят и потешаются, что учительница срывается на опоздавшем, а не на сидящих за партами. И ты стоишь и понимаешь все это. Но сейчас она не ученица. И все просто с интересом смотрят на нее. И ей абсолютно плевать. Она встречается взглядом с блондином и понимает, что угадала с кабинетом. А вот училка смотрит с недовольством, что ее предмет посмели прервать, да еще и такая личность: — У нас урок, — оповестила женщина, с вызовом говоря это. — А у меня пара, — отозвалась Ева, пожимая плечами слишком наигранно. — Попрошу вас подождать до конца урока, — непреклонно заявила она, презренно осматривая брюнетку. Ей в ней не нравилось все, от ее крашеных волос до новеньких кед, которые свойственно носить подросткам. Но Еву эти придирки к своему внешнему виду волновали мало. — Хорошо, посижу там, — она указала на последнюю парту и двинулась по направлению к ней. Никто не понимал, кто она такая, кроме трех человек, находящихся в помещении. Саша довольно усмехался, училка кипела от злости, Алёна не понимала, почему брюнетка здесь. На остальных Ева положила большой болт, ибо они ее вовсе не колыхали. Малолетки и малолетки. Как Саша. Черт. Опять об этом подумала. Нет, не так. Думать и не переставала. Просто уменьшила обороты, а теперь вновь подняла. Опустилась на последнюю парту, утыкаясь носом в телефон. Саша успел заметить, что она опять в своих Convers’ах, черных джинсах, в футболке с каким-то ярким принтом, в кожаной куртке и шарфе крупной вязки. Не сочетались две последние вещи по погоде. Он удивлялся ей все больше и больше. Смысл урока уже потерян для него. Он просто смотрит на нее. А Ева уткнулась в телефон. На сегодня у нее назначена вылазка с друзьями за город к кому-то там на дачу. Все срутся, а она читает эти сообщения в конференции, думая лишь о том, что у нее так сядет телефон. Участия в баталиях она не принимала принципиально. Если она вступит, то это надолго. А времени у нее нет. — Александр, иди к доске, — специально повысила тон, чтобы его «сестричка» услышала и отвлеклась от телефона. Брюнетка действительно оторвалась от телефона, но лишь в тот момент, когда Саша уже переписал пример на доску. Легче и не придумаешь примера. А парень втупляет. Она тут же достала листок и ручку. Решить его оказалось действительно легко. Опять вспоминает школьные деньки. Только ничего там такого уж хорошего и не было. Одно дермище. Сколько она пережила предательств за свой только выпускной класс, сколько раз ее подставляли и кидали ее «друзья», то есть те, кто смел себя таковыми называть. Она разорвала общение практически со всеми. Потому что ненавидит их. Но пример действительно легкий. — Я не знаю, как это решать, — донесся до нее голос блондина. — Садись, два, — не стала долго размусоливать ситуацию учительница. И этот ее излюбленный тон, когда никто не смеет ей перечить. — Кто-нибудь хочет решить? Алёна, пожалуйста. Девушка вышла к доске. Вот он — эталон примерной девочки. На ней красовалось простое, но элегантное черное платье и туфли на небольшом каблуке. Ева таких тоже не любила. Такие выглядят правильными, дружелюбными, но именно такие ножи в спину втыкают и мило улыбаются твоим врагам той же самой улыбкой, что и тебе. Притворства Ева не терпела. Только по ее внешнему виду и по походке брюнетка может сказать, что девочка во всем ищет свою выгоду, прикрываясь своей невинной ангельской улыбочкой так, что никто ее и не заподозрит ни в чем. Она может еще этого и не понимает, но когда осознает, будет пользоваться вовсю. Бесит. К тому же, решила с ошибкой. Но идет на свое место с такой гордостью, будто открыла новый закон в физике. Но на лице невинная улыбка, что никто и не замечает за ней гордости за свой ничтожный поступок. Учимся довольствоваться малым. — Может, объясните, а то я не понимаю, — раздался голос Саши уже с места. — Слушать, Шилов, надо, когда я объясняю, теперь у тебя есть учебник, — не отвлекаясь от заполнения журнала, оповестила учительница его. — Ахуеть! — воскликнул парень, не особо заботясь об этике. — Шилов! — взвыла женщина. — Почему вы собственно возмущаетесь? — подала голос Ева, привлекая внимание всего класса. Брюнетка скучающим взглядом скользила по лицу учителя, в то время как женщина озлобленно впилась в девушку взглядом. — Если вы не желаете объяснить ученику то, что он не понял, почему вы потом говорите о плохой успеваемости? Может, дело не в них, а в вас? — Вы себе слишком много позволяете, — не нашла ничего лучше в ответ женщина. Ева оскалилась. — Не хотите принимать во внимание критику, поэтому уходите от сути моего замечания. — Если он не понимает, что я могу сделать? — Как минимум, оставить его после уроков и объяснить еще раз. Хотя, тут и объяснять то нечего. Ева поднялась со своего места. Подошла к доске. Легкой походкой, которой она двигалась всегда. Одиннадцатиклассники следили за каждым ее движением. Проходя мимо Алёны, она кинула листок ей на парту с решением примера. Остановилась около доски. — С какого момента тебе не понятно? — спросила Ева, не оборачиваясь на класс. Она была уверена в себе и в своих действиях. В последнее время этот мальчишка — ее единственное развлечение. Кругом сплошная скука. Да, они едут сегодня куда-то, но это не значит, что ей будет весело. А тут веселье гарантировано и застраховано. — С начала, — отозвался парень. Она сняла куртку еще там, за партой, теперь ее тело защищало от взгляда Саши только футболка с длинным рукавом. Она обтягивала ее так сильно, что он мог оценить ее фигуру. Вдохнул поглубже, когда подумал, что она может достаться ему. И еще глубже, если не ему. — Со средней и мгновенной скорости? — повернулась к нему. Он кивнул. Ева поразмыслила немного, прикинула наиболее легкие пути, чтобы он все понял при наименьших затратах ее времени. И когда она начала говорить, тихим и спокойным голосом, ее слушали все. Теория производной с самых азов. Какое же было у нее удивление, когда она поняла, что ее действительно слушают все. Она спрашивала, все ли понятно, а если было не понятно, останавливалась и объясняла еще раз. Не понять тему после ее объяснений, легких и понятных, было невозможно. И Ева чувствовала себя какой-то героиней, но не показывала этого, будто все идет так, как и должно быть. Алёна смотрела на эту уверенную в себе брюнетку и понимала, что может ей проиграть. Она слишком отстала. Нужно что-то делать. Взглянула на Сашу, тот был полностью поглощён брюнеткой. Задело девушку это. — Как можно не объяснить эту тему? — уставилась на училку, которая уже пребывала в ярости. — Могу я спросить, кто вы по образованию? — но держать себя в руках женщина умела. — Экономист, — просто ответила Ева, — но производную я помню еще со школы. Женщина ничего не ответила. Звонок прозвенел, оповещая, что урок подошел к концу. Весь одиннадцатый класс подорвался со своих мест, приученные, что им позволено все в силу их старшинства в школе. Ева подошла к Алёне. Саше это не понравилось. Он знал, что Ева понятия не имеет, кто такая Алёна, но вот есть вероятность, что Алёна видела его с Евой. Он поспешил к ним, дабы не возникло никаких недоразумений. — Поняла, где ошиблась? — улыбнулась брюнетка, хотя эта девушка ее раздражает. Лицемерию ее научила школа и одиннадцать лет, проведенных там. — Да, — сдержанно ответила блондинка. Разговаривать со своей соперницей желания не было абсолютно никакого. Ева на секунду скривилась, а затем увидела Александра, который стоял за Алёной. Девушка обернулась и улыбнулась парню. В последнее время его поведение было ужасным, но у Алёны на него планы, поэтому на такие «мелочи» она не обращала внимания. Она ему всегда улыбалась и ждала, когда он предложит свою помощь в чем угодно, раньше он всегда ее предлагал, вне зависимости от того, чем была занята блондинка. Но Саша смотрел сейчас на Еву, которая так хитро усмехалась. Ева ничего не сказала Саше, просто прошла мимо, в лаборантскую, где скрылась училка. Ева сразу поняла, что эта девочка держится за Сашу. Это ее соперница. Соперница? Разве ей нужен Саша? Нет, ей нужна лишь их игра. Ничего более. — Что на этот раз? — устало спросила Ева, опускаясь на стул напротив училки. С этой женщиной она не ладит, но не посмеет довести все до его матери, не раскроет их обман. Если лгать, то до конца. — Что на этот раз? Он перешел все границы, — она была неистово зла. Ева видела это по ее искаженному гневом лицу. Гнев убрал с лица все то, что на нем было симпатичного и привлекательного. Она действительно выглядела как мегера. Не хватало только вместо волос змей. Брюнетка не до конца понимала, что ее могло так сильно разозлить. Поведение Саши или ее выходки. — Как бы потактичнее выразиться… Он пристает к девушкам. Они приходят ко мне с жалобами, а он никак на меня не реагирует! — Проблема, — согласилась девушка. Ожидала много чего, но не такого. Обида кольнула ее, что ли… — Я поговорю с ним. Если ничего не измениться, смело звоните его матери. Она поднялась со стула. Смотрела на женщину, думая, надо ли еще что-нибудь сказать, но она не знала, что именно. — На счет вашего поведения на моем уроке, — поднялась следом за ней женщина. — Это было лишнее. — Простите, — покаялась Ева. Она действительно понимала, что это было излишне, но ничего с собой не могла в тот момент поделать. Сколько у нее уже проблем было из-за подобных выходок, но изменить себя у нее не получалось. — Не подскажите, где у него сейчас урок? — 310 кабинет, на третьем этаже. Ева покинула лаборантскую, бросив спасибо. Брюнетка прикинула возможные пути до этого кабинета с тремя заветными циферками. Но все равно уточнила дорогу у проходящих мимо учеников. Она вдруг поймала себя на мыслях, что безумно злится, а самое главное, что не понимала из-за чего. Она ничего ему не должна и решать его проблемы не обязана. Так от чего же такая злость. Если ему все равно, кого трахать, зачем весь этот цирк? Бесит. Чертов малолетка. Ревнует ли она? Нет. Он задел ее гордость, ее эго. Когда она подошла к кабинету на расстояние, с которого могла видеть толпящихся одиннадцатиклассников, а они ее нет, заметила, что Саша зажимает какую-то девочку между стеной и своим телом. А девочке этого явно не хотелось. Она выглядела как загнанный в угол зверек. Ева лишь глубоко вздохнула, собираясь разнести его к чертям, унизить, осадить, уничтожить его в глазах одноклассников. Но в кармане завибрировал телефон. Звонил бывший. Интересно, что ему опять от нее нужно? — Да, — ответила брюнетка, продолжая движение в сторону Александра, собираясь закончить этот разговор по-быстрому. — Прости, что?.. Ты совсем больной?.. Тебе лечиться пора… Нет, это ты меня послушай… да что ты говоришь… Она повышала голос не специально, когда приближалась к классу, обращая на себя все их внимание второй раз за сегодня, просто, собеседник ее выводил из состояния равновесия, в котором она находилась до его звонка. Не в полном равновесии и гармонии с собой, но в некой относительности. Саша тут же потерял всякий интерес к девочке, когда услышал голос брюнетки. Ева разговаривала по телефону и в какой-то момент остановилась посреди коридора. Не замечая никого, она продолжала разговор. — Может, ты захлопнешь свое хлебало и послушаешь адекватную речь?.. Нет, у меня не имеются знакомые травматологи, ты лучше смотри, как бы тебе хирург не пригодился… Мне успокоиться? Ты совсем ебнулся?.. Что нужно то?.. Да, я еду. Ты звонишь, чтобы узнать это?.. Ах, хочешь знать, стоит ли тратить деньги на средства контрацепции? Нет, знаешь, я люблю на живую… Тут Саша внимательно прислушался к разговору. Ему не нравилось, что она собралась с кем-то переспать, что она об этом так открыто говорит при всех, что ее не волнует чужое мнение о себе, что она его совсем не замечает. Он подошел ближе, но она подняла палец, чтобы он даже не смел и рта открыть и не помешал ей. Этот звонок ей очень на руку. — Не волнуйся, отцом не станешь… В прошлые разы же не стал… Да, я угораю над тобой… Брось, радость моя, ты же прекрасно знаешь, что ты меня не удовлетворяешь! Ева заметила скамейку у окна и направилась к ней, чтобы принять более удобную позу как для разговора, так и для наблюдения за Александром и его одноклассниками. Саша остался на месте, но ее реплики слушал внимательно, потеряв ко всему интерес вокруг себя. — Почему это я пизжу? А я не пизжу. Не удовлетворяешь и точка… Потому что ты много пиздишь… не хотела тебя огорчать… Что, прости? Да ни разу не было… Ха, не смеши меня… Твоя заезженная поза меня не вдохновляет… Она почти смеялась, закинув ногу на ногу. Этот парень ее веселит в последнее время. Она взглянула Саше в глаза, подмигнув. — Что-что? Я получу сегодня секс-марафон?.. Только не пизди, а то как всегда получится. Обещаешь и не выполняешь… Нет, я не унижаю тебя, я констатирую факт, радость моя… Ой, да ладно тебе, я не буду на это настраиваться, настроюсь минут на десять… Она поднялась обратно, подошла к Саше. Эта ситуация ей крайне нравится. Все идет как по маслу. Она нашла слабое место этого малолетнего блондинчика. Его преувеличенное чувство собственности и дичайшая ревность. — Что за некорректный вопрос? Не собираюсь на него отвечать… А почему да?.. для человека, который ни разу меня до оргазма не довел, ты слишком самоуверен… Тут Саша не выдержал. Он вырвал у нее трубку, на что девушка отреагировала не сразу, не поняв, что произошло. — Я смотрю, интересный ты персонаж, но еще раз ей наберешь, я тебя отправлю к патологоанатому, — таким серьезным Ева его еще не видела. Именно в этот момент Саша выглядел как никогда взрослым мужчиной, готовым постоять за свою девушку. — Кто я? Тебя волнует, кто я?.. Это меня волнует, кто ты!.. Бывший? Вот и оставайся бывшим… Может и сплю, но тебя это не касается… Надеюсь, ты меня понял. Забудь ее номер. Она моя. Он скинул, протягивая телефон недовольной Еве. Она испепеляла его взглядом. Брюнетка хотела сама со всем разобраться. Не за чем было ему лезть не в свое дело. Саша вглядывался в нее. Он не намерен ее ни с кем делить. Его не волнует, что она ему никто. Но мысли о том, что она под чужим мужским телом, что она стонет от чужого члена, что она благодарит кто-то другого за бессонную ночь, что она целует чужие губы на утро, его выводили из себя. Он готов был взорваться прямо сейчас. Здесь, на месте. Он чувствовал, как простое желание трахнуть перерастает во что-то иное, более сильное, поглощающее.  — Какого черта? — зло спросила девушка. — Какого черта? — повторил он, наклоняясь ближе. Плевал он на всех вокруг. Сейчас была только она перед ним. И никого больше. — Моя жизнь, что хочу, то и делаю, никому и ничем не обязана, — прищурилась и буквально выплюнула эти слова. Он наступал, она отступала, пока не наткнулась на стену школьного коридора. — Выпусти. — Только посмей с ним переспать, — он перешел на шепот. А ей страшно. Действительно страшно. Давно такого страха не испытывала. Давно никто из парней ее так сильно не хотел. Давно ее никто не присваивал себе. — Или что? — но показывать свой страх она не намерена, хотя внутри все сжималось. — Тебе лучше не знать, — его глаза совсем потемнели. Он сильный. Она слабая. — То есть тебе можно, а мне нельзя? — перешла в наступление, вспоминая, зачем вообще поднялась на этаж. Он лишь усмехнулся, выпуская ее и смотря на нее в пол-оборота, будто она его не особо и интересует. — Я так не буду больше, — пообещал парень. — Но признай, что хороший был ход, чтобы ты приехала, чтобы ревновала. Он почти смеялся. Она аж дышать перестала на мгновение от такой наглости. Так все было продумано. Чертов малолетка. Он опережает ее на несколько шагов, но она не такая простая. Поедет и переспит с бывшим. Плевать, что Саша ничего не узнает об этом, но моральное удовлетворение она получит. — Наглец, — прошипела она и гордо направилась в сторону выхода, ловля взгляд той самой блондинки. — Хочу услышать это под собой и с нотками удовлетворения в твоем голосе, — на самое ухо, а руки легко дернули за волосы. Она еле сдержала порцию отборного мата, закусив губу. Голова запрокинулась и она посмотрела ему в глаза. — Прекрасное выражение лица. Она была уже в бешенстве. Да как он смеет себя так вести с той, кто его старше? Нет, он потому себя так и ведет, что она старше. В ней уже не осталось никаких девчачьих замашек, она мыслит реально и объективно, нормально воспринимает все, что его сверстницы не могут. Именно из-за ее возраста он себя так ведет. Отпустил волосы. Звонок. — Мы друг друга услышали? — сцепил свои руки у нее на талии, губами почти касаясь шеи. Хотел поцеловать, нет, укусить, оставить след. Хотел, чтобы бывший видел, что она принадлежит Саше, потому что знал, что она к нему поедет. Просто знал. — У тебя урок, — голос сел. Она испугалась этой ситуации. Попытка расцепить его руки не обвенчалась успехом. — У тебя пара, — тем же шепотом. — Тебе идет такой голос. Ты сорвешь его подо мной. И отпустил. Окончательно. Пошел на урок. В коридоре уже не осталось ни одной живой души. Его силуэт, движущийся в сторону кабинета, стоял перед ее глазами. Она простояла посреди коридора еще какое-то время, пока ей не пришла смс-ка. «Заедешь? Я уже готов», — Лучший. Она быстро написала, что заедет, и направилась к выходу. Никто не посмел подойти к Саше с расспросами, никто, кроме Алены, которая подсела к нему и спросила про Еву. — Тебя волнует? — спокойно спросил блондин, поворачиваясь в ее сторону. — Мне интересно, — сдержана как всегда. Голос не выдавал, что она волнуется. — С каких пор, Ален, тебе что-то про меня интересно? — положил голову на парту и с прищуром на нее посмотрел. Снизу вверх. На эти идеальные черты. Она так невинна, что просто прелесть. Его это умиляло, раньше влекло, сейчас к ней не было ничего. — Почему тебя это так удивляет? — спросила она, сделав такое невинное лицо, что ему стало не по себе. Но она очень скоро перевела взгляд на доску, потому что смотреть на парня оказалось невозможным. Она не понимала, что с ней происходит, все чаще думала о нем, витала в облаках, родители и подруги ее не узнавали. — Потому что это странно. Ты избегала меня весь десятый класс после того, как я тебе признался, а сейчас ты интересуешься мной. Зачем тебе это? — он не хотел верить в предположения Антона, что она себя так ведет только из-за глупого чувства утраты любимой игрушки, с которой было так интересно играть. — Я не избегала, — она отрицает, но они оба прекрасно знают, что это ложь. — Пока не объяснишь, что тебе от меня нужно, не поверю в твой детский бред, что тебе просто вдруг стало интересно, — он смотрел на нее все так же — снизу вверх, но она ощущала все с точностью до наоборот. *** Ева сидела около подъезда Павла, как обычно дожидаясь его. Не умел он выходить вовремя. Или это просто она выходила слишком рано. Но факт оставался фактом, она приходила раньше, чем он. Она обдумывала ситуацию, что произошла пятнадцать минут назад. Она не знала, как реагировать на подобное. С парнем своего возраста или старше она просто отдалась бы влечению, спустилась бы в мир похоти и разврата и не переживала бы по этому поводу, но он ее младше. Намного младше. Никотин заполнял легкие, немного разбавляя мысли. — Кто разрешал курить у моего подъезда? — услышала она за спиной голос Павла. — Будешь? — усмехнулась она. Брюнет подошел к ней, принимая сигарету. Тут же подметил ее уставший и подавленный вид, рисованную улыбку. Она редко бывала такой. При всех. Но он один из тех, кто видел ее такой. Это делало его особенным, близким. Она его ценила, он это знал. Она его любила, он ей дорожил. Они были бы прекрасной парой, но… им этого не надо. Им хорошо быть друзьями, близкими друг другу людьми. Им этого достаточно. Пока что. — Что с тобой? — спросил он, делая затяг и выпуская колечки дыма. — Сегодня едем бухать, должна прыгать от счастья. Два дня бухать — это ж пиздец! — Вспоминается новый год в том году, мы бухали все десять дней, пропили все деньги еще в первые три дня, но умудрялись как-то еще покупать алкашку и жрачку, — засмеялась Ева, но чуть надрывистый смех выдавал ее состояние легкой потерянности. — Давай, не будем об этом! Они двинули в сторону алкомаркета, обсуждая, что будут брать. У них каждый раз разные правила на такого рода встречах, и в этот раз они гласят, что каждый привозит алкоголя на касарь не меньше и еды на туже сумму. Они зашли в магазин. — Что купим? — спросила девушка, скользя взглядом по полкам с алкоголем. — Я хочу ликер, — парень двинулся к стенду с этим напитком. Она шла за ним. — О чем ты думал в семнадцать лет? — вдруг спросила у него Ева, останавливаясь около шампанского. Пробежалась по ассортименту взглядом, останавливаясь на одной из бутылок. Взяла парочку и прошла дальше, к крепким напиткам. — Скорее бы школу закончить, и где найти хату на выходные, — ответил он, выбрав любимый ликер, — а что? — Знаешь, я тут заигрываю с малолеткой, или это он со мной заигрывает, не понимаю до сих пор, — пояснила девушка, вертя в руках бутылку виски. — Я понимаю, что он хочет просто со мной переспать, но я не знаю, чего хочу я. — Так, давай поговорим на улице, — предложил парень. Парень понимал, что ее это беспокоит, он заметил это давно. Но она молчала, ничего не говорила. Могла позвонить среди ночи, позвать покурить. И они молча курили на улице. Это продолжалось на протяжении последних пары недель. Паша думал, что ее настроение связанно с бывшим. С Андреем. Сегодня он тоже с ними будет. Она только кричит о том, что ей плевать на него, что он ее достал, что он слишком навязчив, но Паша знает о ней все. Знает все ее истерики, психи, срывы. Как она на самом деле не находит себе места, когда он ей не звонит, не предлагает переспать или вернуть все, а развлекается с другими. В разрыве этих отношений виновата сама Ева, но Андрей так не считал. Он действительно любил ее, до сих пор любит. Она его тоже любила, но изменила. И бросила, не сумев смириться со своей совестью. Но она им болеет еще. Павел шел за ней. Она двигалась плавно и размеренно, как кошка. Но что-то с ней было не так. Она закурила, застегивая куртку на ходу. Ее машина стояла около школы. Это было необычно, ведь она всегда бросает автомобиль под окнами, но Паша не обратил на это внимания. На улицу вывались ученики старших классов, вреди которых был Александр, который заметил Еву около машины с каким-то парнем. Он почувствовал злость, ошибочно принимая того за ее бывшего. Подошел ближе, чтобы слышать их разговор. Любопытство распирало. — Так что там у тебя? — спрашивает Паша, закидывая пакеты на заднее сидение. — Он тебе нравится? Или ты с ним по приколу играешь? Он знал ее игры. Прекрасно понимал, что это слово означает в ее понимании. — Я не знаю, Паш, но он ведет себя нагло, самоуверенно… — произнесла Ева, облокачиваясь о машину. В голове столько мыслей, столько вопросов. Она запуталась в своих желаниях, в своих эмоциях, в себе. — Совсем выбивает из привычного течения времени. — А что ты хочешь? Хочешь, чтобы ничего не менялось? — он улыбнулся своей обворожительной улыбкой, что Ева тоже улыбнулась в ответ. Невозможно не улыбнуться. Но его улыбка фикция, формальность, чтобы сгладить слова. Ее улыбка — ответная фикция, чтобы показать ему, что она понимает. — Ему семнадцать, Паш! — только и сказала она, прикрываясь его возрастом, как щитом. Не любила Ева нести груз ответственности, терпеть не могла отвечать за что-то. — И что? — легкомысленно протянул друг. — Если тебя это так беспокоит, то там будет Андрей. Кстати, какого черта, он мне звонит и говорит, что его какой-то парень вместо тебя посылает? Он был зол. — А, это, — она усмехнулась, вспоминая ситуацию, смешную в корне своего основания. — Саша приревновал. — Приревновал? Теперь тебя ждет наказание от Андрея, — засмеялся Паша, понимая абсурдность последней фразы. — Переживу, — она тоже смеялась. — Так, что мне делать? — Снимать штаны и бегать. С ним. По квартире. Изображать ролевые игры. Если тебе так угодно. — Дурак, нет? — Вполне адекватен. Если тебя беспокоит его возраст, забей на него. Если нет, то продолжай играть. Может, станешь его первой женщиной, которая покажет ему жизнь такой, какая она есть. — Точно дурак. — Я тебе серьезно говорю. Решай, чего ты хочешь, — он обошел машину, собираясь сесть на пассажирское сидение. — Ты за руль! — вскрикнула она, пускаясь за ним следом. — Зря я тебя что ли в страховку вписывала. Тут она заметила его. У самого школьного забора. Он стоял там, на территории школы, и курил. Смотрел на нее, и лицо его имело очень серьезный вид. Настолько серьезный, что она могла и испугаться его, будь он не за забором и не будь с ней Паши. Взгляд глаза в глаза длился не больше секунды. Она резко бросилась к Павлу, споря с ним о том, кто поведет машину, но она слышала, как стучит ее сердце, громко и часто. Давно она такого не чувствовала. И не хочет. Скорее бы уже уехать на пару суток. Отвлечься с Андреем, которому даст новую надежду, а потом безжалостно и без сожалений разобьет ее. Вновь и вновь. Паша сдался, садясь за руль. Он смотрел на ее фальшивую улыбку и не понимал, откуда она взялась именно сейчас. Вроде она была в норме буквально пару мгновений назад, на улице. Но парень промолчал. Машина отъехала от школы. Блондин докурил сигарету, выбрасывая бычок за забор. Рука прошлась по волосам. Он понимал, почему она не хочет иметь с ним дел, но именно это и злит. Семнадцать лет. Самый глупый возраст. Почему он не старше? Почему он малолетка? Направился в зал. У него сейчас физ-ра. Побегает, поиграет, выплеснет злость. Сейчас даже улыбку натянуть сложно. Пока она не перешагнет через барьер — разницу в возрасте, ему не на что надеяться. Кажется, она сегодня переспит с этим неким Андреем. Ударил кулаком в стену в раздевалке. Никого не было. Звонок выгнал всех учеников в зал. Они неторопливо и медленно выползали из заветной комнатки, где можно было оттянуть ненавистный предмет, но сейчас уже бегали даже самые искусные тянульщики времени. Саша осел на пол, зарываясь руками в волосы, склонил голову к коленям. Что же делать? Притормозить? Подумать и раскинуть перспективы. Отступить и пусть все по течению? Он поднялся с пола, выходя из раздевалки. В зале привычный шум. Разминка давно закончилась, теперь все занимались своими делами. Парни играли в баскетбол на половину площадки, а девчонки или прыгали на скакалке, или крутили обручи, освобожденные и неготовые к физкультуре сидели на лавочках вдоль стен. Саша двинулся к груше, висящей в дальнем углу зала. К нему никто не подходил, будто чувствовали исходящую от него ауру. Но на деле у него нет настолько хороших друзей среди класса, которые бы решили узнать у него, почему он опоздал. Но все ощущали это. Страх от его взгляда, от которого все нутро холодеет, от которого маленькие дети заливаются в истерике, а животные бегут. Но это временно. Стоит ему лишь немного охладить свой пыл с помощью груши, как злость уйдет, смениться трезвыми мыслями и чистым рассудком. Но это будет через несколько минут, а сейчас его застилает злость. Паша вжимал педаль газа в пол. Они неслись за город на дачу к одному их знакомому. Оба молчали.