Пропасть

      Закончилась последняя запись программы Mary&I, и все её участники, обменявшись парочкой теплых фраз, распрощались друг с другом.       Ханбин и Чжинхван тихо ехали к зданию компании. Лидер медленно засыпал, как вдруг старшему позвонили. Он сам чуть дубу не дал. - Ал… Алло… Да… Хе-хе, хорошо… И я скучаю, до скорого!       Ханбин скосил взгляд на телефон и хмыкнул. -И кто это там по тебе скучает? – спросил парень. В его голосе были нотки и обиды, и ревности, и тоски, и любопытства одновременно. Чжинхван выпучил глазки на младшего, спрятал аппаратуру, а затем улыбнулся. - Чжунхэ звонил, сказал, что ребята нас ждут.       Сгусток негативной энергии у правого окна понемногу стал рассасываться. - Я думал, что тебе Ингук твой звонит… - Когда это он моим стал?... - Не прикидывайся дурачком, хен… - Извини меня, конечно, но ты ебнул…       Тут машина тормозит. Приехали. Ханбин открывает дверь, быстро выпрыгивает из салона и демонстративно громко хлопает дверью. Чжинхван шепотом: - Ну, зашибись, теперь…       У ребят было запланировано одно дельце. Они быстренько отсняли эпизод и стали собираться домой. Чжунхэ, с улыбкой до ушей, подошел к мини-хену и нежно приобнял за плечо. Так как все были порядком измучены, никто особо не обращал внимания на эту парочку, ну, только лида иногда украдкой бросал на них свой сонный взгляд. - Малыш, как ты? Устал? - Ха, есть немного… Сам-то как?       Чжинхван обнял Чжунхэ и уткнулся носиком в широкую грудь приятеля. Тот стал медленно гладить его по спине. Старший замечает на себе пристальный взгляд Ханбина. - Что с ним не так… - Что? Ты что-то сказал? Я плохо… - Нет-нет, ничего, так, мысля вслух… Пойдем? - Угу, потопали.       Как только парни прибыли в общежитие, сразу же разбрелись по своим комнатам – переодеваться и готовиться ко сну.       На кухне стояли трое: он, он и у него. - Эй, прекрати! Совесть имей, дай чайку попить, - возмущался Чжинхван, оказавшись зажатым между кухонной тумбочкой и возбужденным подростком Чжунхэ. Он закрался горячими ладонями под футболку хена, нежно оглаживая животик и ребра. Тот только и мог, что мурлыкать и «неткать». Кружка все же была подставлена обратно на свое место. - Неугомонное создание… - Прости, я очень хочу тебя…       После он повернул хена к себе, поднял его за бедра и понес в ванную комнату. Чжунхэ никогда не отличался способностями к телячьим нежностям, вот и в сексе совсем не щадил партнера. Он был осторожен, но решителен. Каждое его движение заставляло содрогаться Чжинхвана от волны легкого страха и бурного возбуждения. Малой творил нечто: он мог куснуть, поцарапать, заставить терпеть, когда очень хочется кончить, причинить неимоверную боль, а потом сделать так, что и в рай не далеко. Время, проведенное с ним, ни с чем несравнимо, и это прекрасно понимал Чжинхван, сидя в ванной и переводя дух. - Все равно, что заново родиться… - еле пролепетал хен. Сзади него сидел Чжунхэ, целуя загривок чуть подрагивающего любовника. Теплый душ их немного остудил.       Стоит ли говорить, что лидер знает об их отношения? С чего вдруг такой интерес к старшему? А он всегда был, только вот не всегда вокруг этого старшего крутилось такое количество приятных и обаятельных «людей». Ревность ужасное чувство.