Пропасть

- Хэй, привет! Как жизнь?       Ингук пригласил к себе домой Чжинхвана с Ханбином. Он успел подружиться с ними, поэтому не видел в этом ничего катастрофического. - Жить будем… Вот это квартирка, однако! – воскликнул Биня, проходя в глубь квартиры. Высокие потолки, просторные комнаты, шикарный ремонт, картины, мебель, цветы – все вызывало ощущение, будто это не дом человека, а божественные хоромы. - Ой, да ла-адно уж, не стесняй меня… Проходите на кухню, я сейчас приду, - пригласил ребят Ингук, а сам направился в спальню.       Пройдя вдоль по не менее шикарному коридору, парни оказались в светлой кухоньке. Стол с различными угощениями стоял у правой стены и был окруженный удобными стульями. Напротив располагалось окно, открывающее вид на огни ночного города. Кухонный гарнитур тоже отличался от того, что находился у ребят в общежитие. В общем, пока они рассматривали каждый уголок, на кухню уже явился хозяин. - Айгу-у, вы как дети малые! А ну-ка садитесь за стол!       И, словно нашкодившие дети, они заняли места. Им предлагалось выпить. - Ой, нет, я не могу… - стал отнекиваться Чжинхван. Ханбин косо посмотрел на приятеля. - Что же ты так? А за компанию? – держа бокал в руке, упрашивал Ингук, мило подмигивая. Тогда Чжинхван застенчиво улыбнулся, с опаской поднял бокал и прошептал: - Ну, разве что чуть-чуть.       Угадайте, кто оказался пьяным вдрабадан? Да. Средний из этой компании уже был отрешен от этого мира и тихо кимарил. Тем временем Ханбин и Ингук допивали третью бутылку винишка.       Бин сделал глубокий вдох, воздух как по трубе всосался в легкие. - А ты… Тебе вообще нравится наш Чжинхван-щи?       Ингук разлепил налитые винцом глаза и устремил затуманенный взгляд на пьяного гостя. Секунда, чтобы собрать мысли воедино. - Ик… Ну… Честно, раньше было неловко рядом с ним, потом он мне стал нравиться как человек, а потом опять неловко, потому что симпатия переросла в привязанность… Но… я не думаю, что я какой-то не такой… Ик…       На кухне стало подозрительно тихо. Вдруг от дремоты отошел Чжинхван. Он осмотрел пространство вокруг себя, почесал затылок. - Кхм… Эл… Эт… Ингук-и-я… Моно я у тебя посплю… немного? - с трудом выговорил парень.       Застолье пришлось прекратить. Хозяин помог гостю дойти до спальни и уложил его на кровать. Проверив, все ли в порядке, он вышел, аккуратно закрывая за собой дверь. Вернувшись на кухню, он сел напротив Ханбина, налил по последней, они выпили и отправились кто куда. Оба были пьяными, но держались хорошо.       Бин немного поторчал в ванной, что-то достал из кармана брюк, переложил в левую руку, пару раз глубоко вдохнул и направился к спальной комнате. Его сборы заняли около часа. Приоткрыв дверь, он вошел, стараясь не шуметь.       Чжинхван лежал на спине, его кофта задралась, поэтому можно было видеть его плоский живот и манящую пряжку ремня. Руки парня были над головой. Эта поза не могла не порадовать лидера. Он мягко поставил одно колено сбоку хена, а другое просунул между его ног. Наклонившись над Чжинхваном, Ханбин плавно провел рукой по оголенному участку кожи парня, ведя вверх к шее. Затем прошелся пальцами по пульсирующей вене, а левой рукой прислонился к чуть приоткрытому рту хена. Тот немного прокашлялся. Это был афродизиак. - Что… т…       Губы старшего накрыл поцелуй, по вкусу напоминающий сладкое вино. Он постарался сопротивляться: будто в дурмане, Чжинхван стал толкать прочь от себя нависающего ночного гостя, тяжело перебирал ногами, кусался. Однако пьяным тут был именно он, а не Ханбин. Поэтому все попытки были впустую. Лежа уже полностью раздетым, Чжинхван не оставлял надежды протрезветь хоть на грамм и дать достойный отпор, но организм давал непонятные сбои, внизу живота дико пульсировало, в горле пересохло, а сердцебиение превышало все допустимые рамки. Становилось до жути тошно. - Что… Что ты мне дал?… - чуть слышно произнес старший, чувствуя, как по телу пробегаются мурашки от очередных прикосновений Ханбина. - Ничего серьезного… На утро от него уже ничего не останется…       Парень перевернул хена на живот и поставил на колени. Чжинхван такой маленький и беззащитный, что у Бина и без наркотика все разбушевалось внутри. Он вошел в податливое тело без подготовки, но получил одобрительный стон. Его движения были энергичными, глубокими, доставляющие уйму ощущений. После 30-ти минут такого секса, Ханбин резко вышел с характерным чпоком, придвинулся к изголовью кровати, уселся напротив лица хена и потянул его на себя. - Тихо-тихо… Давай, тебе же это нравится… - шептал Бин на ушло старшему. Сам Чжинхван пребывал в дурмане. Его мысли и чувства смешались, он ничего уже не понимал, а просто отдавался.       В комнату открывается дверь, и перед Ингуком разворачивается картина порно-фильма: Чжинхван стонет и прыгает на Ханбине, который в свою очередь сжимает упругий зад наездника и страстно целует его тело. Заворожённый такой сценой, Ингук подходит ближе и ловит на себе лисичий взгляд, словно приглашающий присоединиться к веселью. Долго не думая, он опускается на кровать, около Чжинхвана, и начинает целовать его шейные позвонки, поглаживать бока, дотрагиваться до возбужденной плоти. Странные ощущения вновь бурным потоком накатили на бедного Чжинхвана. Грубым движением, Ханбин, держась за волосы хена, дернул его голову назад так, что у того из открытого рта прокатилась тонкая слюнка наслаждения. - Ну, чего застыл, смотри какой мальчик… - вызывающе произнес доминант ситуации, облизывая подбородок стонущего паренька. У Ингука перехватило дыхание, он с жадностью наблюдал за всеми манипуляциями, которые проделывал Бин. Дружок ниже пояса проснулся. Желание схватило за яйца. Ему хотелось. И Ханбин это понял. Он раздвинул ягодицы хена чуть шире, чтобы лучше было видно, как его член входит и выходит из упругой дырочки. - Давай, не стесняйся, я не жадный… - Но… - Не переживай, Чжунхэ с ним и не такое вытворяет… - бросает Ханбин, кусая стонущее создание за мочку уха, все сильнее и глубже насаживая на себя.       Ингук был пьян, возможно, именно поэтому не смог овладеть ситуацией и просто отдался на растерзание нахлынувших чувств. Он прильнул к спине Чжинхвана пухлыми и влажными губами, проводя горячим язычком по позвонкам. Не отрываясь от сладкой кожи, Ингук снял с себя рубашку и запустил руки между парнями, чуть грубо теребя бусинки сосков Чжинхвана. - Нет… Н… - пытается уйти от ласк загнанный в ловушку Чжинхван, но давится собственной слюной и протяжно стонет, в очередной раз улетая мыслями далеко в поднебесье. Почувствовав, что в тело толкается что-то еще, он постарался отстраниться и встать, ну или хотя бы перевалиться на бок. Но четыре руки, держащие его за бедра, не дали ему никаких шансов на спасение. Ингук направил головку к колечку мышц и постарался протолкнуться. - А!... Ха-а-а… - выкрикнул Чжинхван. Он чувствовал, как член Ханбина твердо упирается в стенки кишки, а дружок самого старшего просится во внутрь. Во рту стало скапливаться слишком много слюны, но кричать хотелось сильнее, чем глотать эту вязкую слизь. Схватившись за прутья кровати сзади головы Бина, Чжинхван сжал челюсти до скрежета и напрягся всем телом. Вся троица мучительно простонала. Немного выждав, Ингук сделал повторную попытку войти в дрожащего парня, крепко держа его за бедра. Чжинхван громко промычал и чуть приподнялся, дабы уйти от неприятных ощущений, но Ханбин резко опустил его. По телу хена прошлась волна странных чувств. Какой же он словил кайф. Он чувствовал пульсацию своей бедной дырочки, она ныла и часто сокращалась сама по себе. Но была одна проблемка: член Ингука вошел только по головку. - Что такое… Хен… Как тебе?... – сладко шептал Ханбин на ушко трясущегося от возбуждения парня. Он весь изнывал и опустил голову, его плоть сочилась смазкой и была готова разорваться, пустить белесую струйку. Ингук стал толкаться дальше. От новых ощущений, бедный Чжинхван в немом крике раскрыл рот, и тонкая струйка вязкой слюны стала канатиком опускаться на живот Ханбина и дергающийся член самого Чжинхвана. Чтобы хоть как-то отвлечь его от боли, Ингук аккуратно поднял голову любовника, отвел её в сторону и стал оставлять на шеи красные засосы, тягуче затягивая в рот участки белоснежной кожи. Тот немного расслабился. Ханбин сделал движение бедрами вверх, на что получил капризный всхлип хена. Улыбка расплылась по его лицу, как змея во врем нападения. - Давай, Ингук-щи… Не стесняйся…       Переведя свой взгляд на парня, Ингук мягко улыбнулся и сделал резкий толчок вперед. - А!!!       Чжинхван стонал, глубоко дышал, слюна стекала по подбородку, и маленькие струйки спермы так же текли по члену. Он чувствовал, как два половых органа раздирают его изнутри. Дурман в голове подливал масло в огонь, и все тело стало будто одним оголенным проводом. Тут Чжинхван оказывается лежащим на груди Ингука, а сверху него нависает Ханбин. - Н-нет… Хва… тит… - пытается вразумить Чжинхван лезущего целоваться парня. Но вновь проваливается в экстаз, как только в успевшую немного отдохнуть дырочку снова толкаются упругие члены ребят. Он кончает с протяжным стоном. Но те и не подумали оставлять его в покое. Пока Чжинхван приходил в себя, его дружок вновь встал, и, каким-то чудеснейшим образом, поза сменилась: Ханбин удобно устроился возле ротика хена, а Ингук задрал его ногу себе на плечо и энергично имел, не стесняясь характерных звуков. Так бы и продолжалось, если бы Чжинхван, после очередного оргазма, не провалился в сон.