Пропасть

      Чжунхэ исчез на несколько дней. Никто не знает, куда он мог пойти. Менеджер звонил ему и, получив в ответ на « где ты, черт возьми?» трехэтажный мат, просто забил на противного ребенка и предупредил остальных, что тот заболел. Но на самом деле он ушел искать правду. И единственный, кто мог ему в этом помочь, был Ингук.       Далеко не самый милый и общительный, Чжунхэ не любил вести беседы со старшими. Такого рода разговоры кончались скандалом либо ссорой, ну, в редких случаях дракой.       Взвесив все «за» и «против», желающий добиться правды парень все-таки идет в компанию Jellyfish. Там он узнает, что у актера съемки за пределами города. Долго не думая, Чжунхэ садится в транспорт и едет по указанному адресу. Поездка заняла три часа. А путь до места съемок еще час.       Наступал вечер. Чжунхэ попал как раз к моменту завершения очередной сцены фильма. Стафф бегал вокруг актеров и поправлял им наряды и грим. Съемочная команда стала сворачиваться. Послышался чей-то громкий голос с площадки: - Все молодцы, хорошо постарались, переезжаем на другое место, перерыв 30 минут!       В этот момент Ингук показался из-за фуры стаффа. В изящном сером костюме, белоснежной рубашке с запонками, лакированных туфлях, с красиво уложенными волосами, словно икона стиля, он мило улыбался актрисе и что-то рассказывал. Чжунхэ невольно залип на него. Прекрасен, как ни смотри. Не забыв по пути сюда купить кофе и всякие угощения, он направился прямиком на Ингука. Заметив приближающееся темное пятно, тот оторвался от разговора и повернул голову. - Здравствуйте! А я тут к вам с гостинцами, - как-то слишком приторно произнес Чжунхэ, отдавая девушкам стаканчики и сладости. Все дружелюбно его встретили. Только Ингук неловко улыбнулся гостю и совсем неуверенно принял рукопожатие.       Они прошли в один из фургончиков. Усевшись друг против друга, мужчины долгое время молчали. Ингук не решался начать разговор, ему вообще было совестно находиться рядом с этим ребенком. Чувство вины вновь дало о себе знать. Он нервно затряс ногой. - Ингук-щи… Я заранее извиняюсь, если вдруг перейду на неформальности, но боюсь, без этого не обойтись, - начал Чжунхэ после тяжелого вздоха. – Я хотел бы поговорить о наболевшем. - … Только не говори мне, что с Чжинхваном что-то случилось, - испугался Ингук. - Хе-хе, вот уж не знаю… Может и случилось… Мне вот что интересно, чем вы таким занимались, что у моего любимого хена по всему телу остались красные пятна и синяки? М?       Мужчина нервно сглотнул. Стало душно, и он расстегнул пуговицу на узком воротнике. - Тебе в подробностях описать тот вечер? Или именно то, что делал я? Прости, за грубости.       Чжунхэ был готов сорваться с места и перегрызть этому индюку глотку. Однако, переведя дух, кивнул головой. - Да, расскажи мне все. - Фу-ух… Ну… Ребята пришли ко мне, мы немного выпили… - Сколько?       Вопрос слега озадачил ответчика, и ему пришлось вспоминать, сколько выпил он, а сколько Чжинхван. - Ну… Вроде бы, где-то две-три упаковки литрового вина… Но Чжинхван отключился уже после четвертого фужера.       Стук в фургончик прервал допрос. Девушка: - Осталось 15 минут, скоро отправимся. - А, да, хорошо… - Дальше, - раздраженно приказал Чжунхэ, удостоверившись, что их никто не подслушивает. - … Так… Потом Ханбин спросил меня, что я чувствую к Чжинхвану, и я ответил, что мне просто с ним бывает неловко, но ничего такого к нему не испытываю. После тот, о ком мы говорили, проснулся и попросился поспать немного, ну, я помог ему дойти до спальни, уложил, пошел обратно на кухню, с Ханбином допили пакет, и я ушел спать в зал. Не знаю точно сколько времени прошло, но разбудили меня стоны и…       На этих словах Чжунхэ закатил глаза, сжал челюсти и стукнул кулаком по столику возле своего сиденья. Немного успокоившись: - Ты… Вы мне говорите правду?...       В голосе звучали нотки истерики. Ингука напрягло поведение парня, рассказывать все дальше – копать себе могилу. Но делать нечего, выхода нет. - Да, Ханбин мог бы… - Нихуя он не мог бы! Эта тварь пришла ко мне той же ночью и наговорила… В общем, твоя жизненная форма сейчас зависит от твоих слов, потому что Ханбин, сколько бы я с ним не собачился, ничего мне не рассказывает… Дальше… - … Ты же не серьезно? Неужели переломаешь мне все кости? – с глубоким удивлением поинтересовался Ингук. - Я этого не говорил… Я же заранее извинился! Просто рассказывай, блять! - Хорошо-хорошо, не злись так… - после он сделал тяжкий выдох. – Я услышал… Поскольку было слышно довольно громко, мне стало интересно, где это у меня такое происходит. Ну и… Открываю дверь в спальню, а там Чжинхван скачет на Ханбине… Я клянусь, я не хотел ничего с ним делать, но то, как на меня смотрел Ханбин… Не знаю, как я мог… Но… В общем, я присоединился к ним…       Чжунхэ уже давно плохо слышал речь Ингука, сердце настойчиво рвалось наружу. - В каком был состоянии Чжинхван, ты помнишь, пьянь подзаборная? – не выдержал истерзанный парень и произнес это на повышенных тонах. - Ммм… Он дрожал… Меня еще удивляло, как это он так часто возбуждается… А! Он часто звал... Кого… Он звал… Чжун… Чжунхэ! Он звал… Чжунхэ…