Глава 4
15 мая 2016 г., 10:36
— Но ты же его ненавидишь, Сириус!
Сириус выглядел так, будто бы хотел сбежать из больничного крыла. Ну или связать настойчивого Гарри. Вместо этого он попытался проявить терпение. «Преподавательская сущность проснулась!» — догадался Северус.
— Бред. Мы лучшие друзья. И всегда ими были. А теперь не могли бы мы…
— Но почему? — заскулил Гарри.
Что-то в Северусе лопнуло. Два часа назад он сидел у тёплого костра, а теперь стоит посреди больничного крыла, поздно ночью, споря с психом, который, казалось, просто не мог принять тот факт что кому-то он, Северус, мог прийтись по вкусу! Даже его чувство юмора на этом закончилось.
— Итак, — прошипел он. — Этого от вас вполне достаточно. Отныне я запрещаю вам обсуждать мою внешность, моё прошлое или мой выбор друзей. Вместо этого вы сейчас сядете и объясните мне детально, что вообще происходит и что вы, по вашему мнению, о нас знаете. На случай дальнейшего утаивания информации напомню вам, что я Мастер зелий! Я могу убить вас несколькими неприятными путями, и поверьте мне, этот вариант с каждой минутой кажется мне всё более и более привлекательным! Так что сели! И рассказывайте!
Он поймал благодарный взгляд Сириуса и укоризненный взгляд Дамблдора, но что действительно его потрясло — так это выражение облегчения на лице Гарри. Парень закрыл рот, смирно сел около Гермионы и даже улыбнулся.
— Ну наконец-то, — прошептал он, — Хоть что-то привычное.
Девушка же, в свою очередь, только фыркнула.
— Взрослость, Гарри, — сказала она. — Мы об этом говорили, помнишь?
Он просто ухмыльнулся: «И я всё ещё уверен, что её переоценивают, Гермиона. Побалуй меня немного, а?»
Что-то в её взгляде смягчилось — Северус не смог понять, почему — и она почти ответила на его улыбку.
— Обычно я бы так и сделала, — тихо сказала она. — Но Невилла и Луну не нашли, и, хотя возможность не бежать, спасая наши жизни, видится довольно-таки приятной переменой, мы не можем позволить себе потерять ещё больше времени. Он, наверное, уже узнал про Гринготтс, и если он сделает верные выводы…
Что-то в атмосфере комнаты поменялось, что-то такое тонкое и фундаментальное, что заняло у Северуса момент на то, чтобы осознать перемену. Гарри.
Его ухмылка стёрлась, плечи выпрямились, а лицо, полное различных эмоций всего секунду назад, сейчас же не отражало ничего, кроме решимости. Взрослость, казалось, вернулась к нему без малейшего предупреждения.
— Ты права, — сказал Гарри тоном, устрашающе похожим на тон Гермионы после пробуждения. — Давай тогда последуем твоему плану.
И Гермиона, которая только что выглядела как долгое время страдающая мать, внезапно стала выглядеть моложе. Она с облегчением кивнула, немного расслабилась, а затем взглянула в глаза Гарри с такой же холодной решимостью.
— Кабинет директора? — спросила она.
— Конечно, — согласился Гарри. — Как обычно: ты говоришь, я планирую.
Гермиона кивнула, поднялась на ноги и повернулась к директору.
— Я предполагаю, у нас нет причин чтобы не продолжить всё это в более комфортной обстановке? — любезно спросила она, — Также я предполагаю, что другие члены Ордена, за которыми вы посылали Сириуса, уже прибыли. И если вы не расширили замок, то они, скорее всего, ждут вас в вашем кабинете. Не говоря уж о том, что я бы сейчас убила за чашку чая.
Только сейчас, когда к Альбусу обратились напрямую, Северус осознал, насколько тихим тот был. Обычно, как прирождённый лидер в любой ситуации, Альбус очень любил брать беседы с незнакомцами на себя. Но он так не сделал, и Северус решил, что это было нужно для того, чтобы проанализировать их поведение.
К несчастью, к каким бы выводам тот ни пришёл, они заставили его улыбнуться почти так же широко, как сумасшедшего Гарри. Альбус даже предложил Гермионе взять её под локоть, вытянув руку в безмолвном жесте, и счастливо кивнул.
— Для меня будет честью сопровождать Вас, моя дорогая, — безмятежно произнёс он, — Вы позволите?
Она с готовностью ответила на его улыбку, даже ещё более безмятежно, и приняла его руку с неожиданной для Северуса грациозностью.
Как только те двое вышли из комнаты, за ними, аки солдат, промаршировал Гарри, и Северус услышал слова Альбуса: «Я уверен, что мы с вами замечательно поладим!»
***
Конечно, это было не так уж и просто. Их медленному прогрессу помешал Ремус и внезапное — и столь же короткое — повторное исчезновение новоявленной серьёзности Гарри. Видимо, обнимать кого-то и утверждать, что ему жаль, было частью ежедневной рутины Гарри. Но в этот раз Гермионе хватило только предупреждающе кашлянуть, и они продолжили свой путь в кабинет. Но им пришлось останавливаться на каждом шагу из-за постоянно восклицающего Гарри: «Смотри, Гермиона, тот самый туалет! Интересно, а Миртл до сих пор там живёт? И кто разобрался с бедным василиском?», и странных вопросов Гермионы: «Итак, Директор. В последние несколько лет не участились ли случаи странных исчезновений?», на которые Альбус отвечал без всякого видимого сомнения. Чем больше Северус слушал и наблюдал, припоминая небрежную фразу Альбуса о том, что девушка могла стать их погибелью, он искренне надеялся, что хоть что-то из происходящего было хоть кому-то понятно. Ибо самому Северусу абсолютно ничего понятно не было. Он был другом Альбуса и членом Ордена уже много лет, и считал, что он уже привык к необычным и удивляющим обстоятельствам, но ночное происшествие и его возможные последствия абсолютно не укладывались в его голове. Но Альбус, казалось, успевал ориентироваться в ситуации, да и Сириус выглядел чрезвычайно увлечённым, если даже не слегка ошалевшим, и поэтому Северус решил просто подыграть и не вмешиваться. Ну, пока они снова не упомянут его мантию. И он следовал своему решению ровно до того момента, как они вошли в кабинет директора и встретили там Минерву и Лили, которые стояли посреди комнаты и, как обычно, спорили. Внезапно Северус обнаружил себя стоящим между Гарри и Лили. Наблюдать за тем, как Сириуса и Ремуса сжимают в объятиях, было весело, но он не собирался позволить какому-то психу липнуть к его подругам. Хотя реакция Гарри была очень мелодраматичной. Он просто очень-очень побледнел, и схватил Гермиону за руку с такой силой, что у девушки мог бы остаться синяк. Глаза парня широко распахнулись, остановившись на Лили, вообще без каких-либо эмоций, а затем он что-то прошептал. — Мама. Гермиона сделала маленький шаг вперёд и встала слегка перед Гарри, зеркально позиции Северуса. — Гарри, это не твоя Лили, — тихо напомнила парню она, но Северус заметил, что она сжимала руку парня так же сильно. — Успокойся немедленно. К счастью, парень её послушал. Северус, поражённый смыслом сказанного слова, почувствовал дрожь в коленях, когда отходил. И Лили, которую никто не предупредил о предшествующих событиях, просто положила руки на бёдра и подняла бровь. — Кто бы это ни придумал, — лукаво произнесла она, — это не смешно. Я бы запомнила, если бы у меня был сын. Гарри вздрогнул, и Гермиона ещё сильнее сжала его руку. — Мне жаль, это на самом деле довольно-таки сложно объяснить, но он действительно ваш ребёнок, — вежливо объяснила она. — Его зовут Гарри Поттер. Его отец — Джеймс. Теперь Лили громко фыркнула. — И что у нас с этим мерзавцем Поттером общего? — спросила она. Гарри ещё сильнее вздрогнул. — Мне может хоть кто-нибудь объяснить, что происходит? Альбус? Северус? Муженёк? Клянусь, Ремус, если ты принимал в этом участие, я тебя так прокляну… Гарри застонал, и Гермиона отпустила его ладонь только затем, чтобы взять его за плечи. Выглядело так, как будто бы без её помощи он бы не устоял. — Ё-моё… — прошептала она, обменялась с директором абсолютно нечитаемыми взглядами, и позволила своей палочке скользнуть в её левую ладонь. — Я думаю, для продолжения беседы нам следует подготовиться, — пробормотала она, взмахом палочки призвав стул, и Гарри молча на него упал. Затем девушка снова взмахнула палочкой и полукругом материализовала достаточное количество стульев, которые были повёрнуты к столу Альбуса. Тихим жестом она пригласила всех сесть. Кроме Альбуса, который выглядел достаточно самодовольно, не присел никто. Он материализовал для всех чай. — Итак, чтобы точно знать, — сказала Гермиона так, как будто бы ей не хватало воздуха. — Ты замужем за Ремусом, так? Не за С… Снейпом? Гарри снова застонал. Это могло бы показаться дико смешным, но вместо этого почему-то заставило Северуса впервые осознать, как всё происходящее влияло на этих двух подростков перед ним. Их вырвали из собственного мира, заставив встретить людей, которых они, очевидно, знали в своём измерении, но которые были для них незнакомцами здесь. А теперь парня не узнала его собственная мать. Но… Лили и Джеймс чёртов Поттер… Эта мысль его поразила. Хотя Лили ничего и не знала о происходящем, она была достаточно умна, чтобы дальше не скандалить. Она даже посмотрела на девушку с чем-то вроде сострадания, и её вид немного смягчился. — Да, — просто сказала она, вместо того, чтобы потребовать объяснения. — Я замужем за Ремусом вот уже двенадцать лет, хотя мы с Севом и встречались некоторое время. А вы кто, позвольте спросить? И почему этот мальчик думает, что я его мать? В этот раз Гарри не издал ни звука, но Северус увидел слёзы у него на глазах и быстро отвернулся. Это вообще было не смешно. Нижняя губа девушки, казалось, задрожала на мгновение, но потом у неё получилось по-настоящему улыбнуться Лили. — Меня зовут Гермиона, — сказала она, а затем села рядом с Гарри и взяла обе его руки в свои. — Может, тебе стоит выйти на минуту? — прошептала она. — Я сама справлюсь. Ты не должен их видеть, если не можешь смотреть на них. Гарри задрожал, но потом покачал головой. — Нет, — ответил он, — Просто действуй дальше, Гермиона. Не волнуйся. Гермиона кивнула, глубоко вдохнула и, взглянув на них, вновь показала на стулья. Никто не присел. — Хорошо, — сказала она высоким и нервным голосом. — Хорошо. Прежде чем я начну: в Хогвартсе была студентка по имени Гермиона Грейнджер? Она должна была поступить в школу в 1991 году и была, скорее всего, распределена на Гриффиндор. Пока Северус разглядывал девушку — она спрашивала о себе? — Минерва ответила на вопрос, даже не взглянув на Альбуса. — Гермиона Грейнджер, конечно, поступила в нашу школу, хотя и попала на Рейвенкло, моя дорогая, — ответила она. — Мне жаль тебе об этом говорить, но на первом году её обучения произошёл несчастный случай с троллем. Несмотря на то, что мы сделали всё возможное, Гермиона погибла. И снова девушка коротко моргнула. И снова Северус был восхищён. Если она так справилась с новостью о собственной смерти, то он не знал, что могло бы выбить её из колеи. — Ага, — сказала она. — Думаю, это избавляет нас от проблемы с нашими двойниками. Хорошо. Наверное. Она ещё раз глубоко вздохнула и снова жестом пригласила всех сесть, на этот раз с явным отчаянием, проскользнувшим в жесте. Она выглядела моложе, чем до этого, но, наверное, это было потому, что Северус теперь знал, что ей не больше девятнадцати лет. Её волосы, где они были не опалены, довольно сильно завивались, и даже мешковатая одежда не могла скрыть того, какой тощей была девушка. На её правой щеке было коричневое пятно, и Северус подозревал, что это была кровь. Она выглядела дико уставшей. Северус молча сел на ближайший к нему стул и жестом указал Лили и Сириусу последовать своему примеру. Ремус же всегда был самым мягким по характеру и просто сразу сел. Северус поправил свою мантию, и, поколебавшись, всё же наклонился вперёд и налил девушке чашку чая. Она действительно выглядела так, словно готова умереть за неё. После ещё одного момента промедления, он добавил несколько имбирных бисквитов, и протянул ей чашку, не сказав ни слова. — Отлично, — снова сказала она, но теперь её голос не был настолько высоким. — Я думаю, следует представиться. Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это — Гарри Поттер. Мы путешественники между измерениями — хотя мы это и не планировали. В нашем мире мы те единственные из сопротивления Волдеморту, кто остался в живых, а Гарри это наш предсказанный Избранный. О, а ещё он крестраж — в вашем измерении проблема с крестражами тоже есть? Раздался гремящий звук упавшей чашки, которую, впервые за столетие, уронил Альбус Дамблдор, подавившийся лимонной долькой.
