You have 7 days to change your mind

Привет тебе мой Третий Рим, Твой одинокий пилигрим Вернулся в город детства в поисках огня, На перекрестке всех времен, Июльским ветром окрылен,- Дождями летними, встречай, встречай меня...

Глава 1.

Полгода назад. Спина затекла и ужасно ноет, уже не просто требуя, а умоляя, чтобы я закончил играть. Раньше такого не было, но в этом нет ничего удивительного, десять лет назад не было стольких игр для компьютера и прочих игровых приставок. Было, ну, от силы десяток достойных. А теперь? Идешь мимо стройных рядов с дисками и считаешь деньги в кармане, хватит или не хватит на то, чтобы купить каждую вторую упаковку. И плевать, что они все однотипные. Все равно жутко интересно. Особенно, когда это японский видеоряд, особенно, когда это очередная часть Final Fantasy или Devil may Cry. Я геймер, и горжусь этим. Это раньше считалось, что только прыщавые хлюпики сидят часами за игровыми приставками, а нормальным парням таким делом зазорно заниматься. Ну, точно так же, как сказать прилюдно, что дрочишь в туалете или ванной. Вы меня поняли? Думаю, что да. Позора не оберешься. А сейчас? Сейчас любой уважающий себя парень хоть раз, да и засиживался до ночи за компьютером, начищая морду всем игровым боссам и монстрам. Еще час стараюсь не обращать внимания на спину. Плевать, за ночь все пройдет. А вот если я сейчас не забью до смерти Данте, я не пройду на новый уровень и не увижу Триш. И мне все равно, что прохожу я четвертую часть легендарной игры уже раз, эдак, пятнадцатый. А красавица-блондинка с четвертым размером груди вообще моя любимица. С такой бы прелестницей я бы не только рожу очередному демону начистил, но и в логово к самому Спарде сходил. Поэтому всецело завидую Данте, у которого есть все шансы прибрать мою валькирию к рукам. Эх… - Сынок, - дверь в мою комнату осторожно приоткрывается, впуская в сгустившуюся тут темноту полоску света из коридора. Надо же, а я даже и не заметил, как день плавно перевалил за полночь. – Не пора ли, пора? У тебя завтра самостоятельная или контрольная работа по праву. Ведь опять все завалишь, уснув, как прошлый раз, на чистом бланке для ответов. - Ма… - оборачиваюсь к ней, продолжая зажимать клавишу «Пробел» и удерживать немного постаревшего, но ставшего от этого еще более привлекательным, Данте на «мушке». Правая рука привычно выстукивает по клавишам «I» и «L», автоматически набирая различные комбинации комбо. Никуда этот пепельный красавчик от меня не денется: я его нагибал, когда играл первый раз, чего сложно сделать это и в пятнадцатый? – Я занят. Ты ничего не понимаешь. Пока не увижу Триш, спать не лягу, - указываю маме на монитор компьютера. Где уже идет видео трейлер и Данте нагибает меня. Нейро, неужели ты думал, что сможешь обставить самого легендарного охотника на демонов, немного помахав Ямато? Лох. Ну, да, я не люблю этого напыщенного умника, за которого играю. - Кира, а работу тоже она за тебя писать будет? – мама скептически смотрит на длинноногую красавицу, которая сейчас положила руку Данте на плечо. Бля, как же я ему завидую! В постели-то она, небось, еще та тигрица! – Все, посмотрел? Быстро в кровать, а то завтра компьютера не увидишь. Мюнхгаузена к тебе в комнату пущу. Мюнхгаузен, он же Мюнс, это наш домашний золотистый ретривер трех лет от роду. Все новое и непонятное у него вызывает прям-таки поросячий восторг, который каждый раз заканчивается тем, что он это новое метит. Именно поэтому дверь в мою комнату в любое время дня и ночи закрыта. Вы же представляете, что будет с системным блоком, если его заднюю панель зальет собачья моча? Правильно, ничего хорошего. - Все-все, иду спать, террористка! – покорно поднимаю руки вверх, всем своим прискорбным видом демонстрируя, что сдаюсь. Вот уже три года Мюнс является веским аргументом для того, чтобы я выключил компьютер и пошел делать то, что мама считает важнее игр. Сегодня это сон. - Вот и славно, - мама подходит ко мне и обнимает за плечи, целуя в затылок. Сколько себя помню, это наша ежедневная маленькая тайна. Когда я был маленьким, мне это нравилось, потом, когда у меня появились друзья и они периодически стали ночевать у меня, мне стало стыдно. И каждый раз, когда кто-то из них оставался на ночь, я под шумок сбегал на кухню, позволяя маме чмокнуть себя на ночь. – А помнишь, были времена, когда ты все время проводил со своими друзьями, - я кивнул. Сейчас не имеет смысла перебивать маму, она все равно не отстанет, пока не скажет мне все, о чем думает. Такой разговор по душам у нас случается крайне редко. – Жаль, что теперь это не так… - Почему? – да, когда-то давно мне не было никакого дела до игр и всех, кто в них рубится, я считал их кончеными людьми. Больными, проще говоря. А теперь сам ничем не лучше тех, о ком так думал. – Раньше ты говорила, что лучше бы я был задротом и ботаником, чем шлялся по подворотням и пил напропалую. - Ты посмотри, на кого ты стал похож? – мама присаживается на мою кровать, включая ночник. Как только погас монитор, а процессор прекратил тихо пыхтеть, в комнате стало темно. Ее каштановые волосы, собранные в высокий конский хвост, сейчас кажутся черными, почти как крыло у ворона. Без макияжа она кажется совершенно молодой, ну, вот лично я ей никогда бы не дал больше тридцати пяти, а ей ведь уже скоро сорок шесть! – Раньше, какой красивый был: широкие плечи, подкаченные бицепсы, кубики пресса на животе. Не мальчик, а ходячая мечта девчонок. А теперь? - Что теперь? – разглядываю мошек, которые вьются вокруг светящегося шарика ночника. Сейчас самое начало сентября, и на улице до сих пор тепло. Не удивительно, что летние жители моей комнаты еще не успели погибнуть или схорониться где-нибудь на долгую и холодную зиму. Мама бьет по больному. Зачем она заговорила об этом? - А сейчас, тощие руки с длинными и крючковатыми пальцами! – восклицает мама. Ну, это она погорячилась. Пальцы у меня, и правда, длинные и тонкие, но они точно не крючковатые. – Куда делся мальчик-атлет? Плечи осунулись, на спине, того и гляди, горб вырастет, руки тощие, а живот – это желе сплошное! - Не желе! – обиженно возмущаюсь я и поджимаю губы. Она права. За четыре года я себя основательно запустил. Становится как-то стыдно, перед собой. Когда-то давно я обещал себе, что мой день будет проходить следующим образом: утренняя разминка, включающая в себя подтягивания и отжимая, затем учеба, потом уроки, следом три или четыре часа компьютерных игр, а потом зарядка на ночь, включающая в себя пробежку вокруг дома. Вначале пропало желание бегать вокруг дома. В три часа ночи это совсем не круто, особенно зимой, когда от холода сводит обутые в кроссовки, пусть и на толстой подошве, ноги. Через три месяца я стал все чаще сокращать количество утренних отжиманий и подтягиваний. Сами догадаетесь, что это тоже сошло на «нет», или вам подсказать? Вот так я постепенно и превратился в того хлюпика, о котором говорит сейчас мама. - Желе, Кира! – мама несогласно качает головой. Подмигнув мне, она снова подходит ко мне и склоняется к моему уху, словно хочет рассказать мне какой-то супер важный секрет. – Чтобы с завтрашнего дня начал снова качаться. А иначе подселю к тебе в комнату Мюнхгаузена! Обреченно вздыхаю, провожая маму взглядом. Несколько томительно долгих минут взвешиваю все «за» и «против». И правда, что мне стоит снова начать следить за собой? Ну, подумаешь, не поиграю утром в компьютер. А ведь хочется, еще как хочется! Но идея соседства с Мюнсом меня не прельщает, а мама обязательно осуществит свою угрозу. Утро начинается с того, что я, скрипя зубами и стараясь не смотреть на черный глаз монитора, делаю десять отжиманий, пять подтягиваний, пятнадцать приседаний. Блин, а ведь когда-то я мог сделать тоже самое, но в гораздо большем количестве. Все, решено, завтра увеличиваю все на «пять»! *** - А я тебя не узнал! – Ярослав хохочет и пьяно виснет на мне. Сегодня утром он вернулся из Великобритании, где учился эти полгода. Так решил его отец, устроив ему обучение «по обмену». Сейчас Яр со смехом вспоминает о том, как все это нелепо выглядело. Год обучения в московском университете, а затем на полгода стажировка за границей, чтобы еще два с половиной года отпахать в родных пенатах. Как же на него завтра наши преподаватели смотреть будут? – Никогда бы не подумал, что у моего маленького геймера будет такая фигура! - Я тоже не думал, - заплетающемся языком отвечаю другу, отпивая прямо из горла бутылки виски. Паленая дрянь, но пробирает от нее хорошо. – Но Мюнс заставил… - Мюнс? – приятель удивленно икает, в целях безопасности своей бутылки отставляя ее на журнальный столик. С самого утра мы сидим, запершись в моей комнате, и пьем, рассказывая друг другу о том, как жили поодиночке. Сейчас мой черед рассказывать о себе. - Ну, блять, да, - вспоминаю о том, как уступил матери полгода назад. С тех пор изменилось многое, в том числе и я. Внешне, конечно. А геймером я остался до сих пор, жалко только компьютер уже не все игры тянет. – Мама пригрозила тем, что он будет жить в моей комнате, если я снова не начну следить за собой. А ты знаешь, что для моего компа – это смертельный приговор! - Бля, я с тебя тащусь! – Яр звонко смеется, утыкаясь лбом мне в плечо. Он всегда ржал над моим трепетным отношением к компьютеру, а сейчас, когда в организме плещется львиная доза алкоголя: это вообще самое милое дело. – Ну а мама у тебя вообще крутая женщина! Ты ей уже сказал спасибо? - Да, и не только я, - довольно ухмыляюсь, представляя, как вытянется лицо Ярослава, когда я ему расскажу еще одну новость. Пожалуй, она самая важная и невероятная на сегодняшний день. – Но и моя девушка… - Кто? – Яр поперхнулся. Да, я гений, который решил произнести ключевую фразу именно тогда, когда друг обхватил горлышко бутылки губами. Яр никогда не пропускал ни одной доступной ему юбки, поэтому обсуждать девушек был готов часами. А сейчас нарисовывалась такая интересная тема со мной в главной роли. – Еще раз повтори, что сказал, мой маленький геймер! - У меня появилась девушка! – почти ору ему в ухо, благодаря маму за то, что она предусмотрительно ушла ночевать к подруге. Именно поэтому мы и пьем так много, не задумываясь о завтрашних последствиях. - Кто она? Я ее знаю? – Яр сжимает мое плечо. В его глазах пляшут бесята. Он мой лучший и единственный друг с десятого класса, именно тогда он перевелся в нашу школу. У меня нет от него никаких тайн, как и у него от меня. - Марина Гагарина! – почти шепотом произношу заветное имя. Сердце бешено стучит, словно Марина сейчас рядом и смотрит на меня из под полу опущенных ресниц. Друг делает медленный глоток из бутылки, затем выдыхает, не веря сказанному. А с этого места по порядку. Марина Гагарина – королева красоты прошлого года в нашем вузе. И является, к слову, ею до сих пор. Новый конкурс только весной. А так же, она первая первокурсница, которой удалось стать на подиум королевы в столь юном возрасте. Как вы сами понимаете, поклонников у нее тут же появилась целая куча, даже Яр какое-то время входил в их число. А потом плюнул и пошел искать себе девочку «попроще», как сам сказал. Теперь вы догадываетесь, почему он сейчас смотрит на меня, словно я Седьмое Чудо Света. - Это невероятно! Она же всем отказывала, почему ты? – Яр залпом допивает виски, бросая опустевшую бутылку в мусорную корзину, которую я предусмотрительно притащил с кухни, чтобы завтра не убираться. - Не знаю, - пожимаю плечами, а затем кратко рассказываю другу о том, как это все случилось. Все началось весьма банально. Марина подошла ко мне в один из обеденных перерывов, которые я в одиночестве коротал сидя за нашим с Яром столиком. Он стоял в самом темном углу кафетерия, где обычно тусовались ботаники и прочие отбросы учебного сообщества. Мы не относились ни к тем, ни к другим. А стол себе отвоевали, потому что там можно было говорить, не боясь, что тебя услышат. Ну, так вот. Сейчас я сидел за столиком один, ловя непонимающие взгляды однокурсников, и попивал черный кофе, приготовленный специально для меня без сахара. Сидя с закрытыми глазами, я не сразу почувствовал, что ко мне кто-то подсел. Заметил присутствие постороннего лишь потому, что моей руки, лежащей на столе, коснулись тонкие девичьи пальцы. Я вздрогнул и открыл глаза. Передо мной была она, Богиня Красоты. А проще говоря, Марина Гагарина. Она ласково улыбнулась, убирая руку. Я не мог отвести от нее взгляда, не позволительно долго разглядывая ее кукольное личико, обрамленное густыми немного вьющимися каштановыми волосами. Марина заговорила со мной, и я понял, что пропал. До меня даже не сразу дошло, что она просит объяснить ей, чем один тип светского государства отличается от другого. Стоит ли говорить, что к тому моменту я уже месяц ежедневно занимался спортом. Мы были с Мариной в одной группе, а потому она не могла не заметить происходящих во мне изменений. В ту нашу встречу я лишь смог кивнуть и еле выговорил, чтобы она садилась на следующей паре ко мне: мне так было бы гораздо проще объяснять непонятный, а порой и сложный материал. Но она поняла меня совсем по иному – мы стали сидеть с ней вместе на всех лекциях и семинарах, вне зависимости от того, понимает она материал или нет. Пошли слухи, что мы с ней встречаемся. И у меня не осталось иного выхода, как пригласить ее прогуляться после занятий… - Это просто невероятно! – Яр потянулся к моей бутылке, и я не стал его останавливать. Хочет проснуться завтра с головной болью, не мои проблемы. – Самая крутая девчонка вуза запала на тебя! Вы с ней хоть спали? - Ну, спали, - почему-то напрягся я. Обсуждать свою совсем уж интимную жизнь мне как-то не хотелось. И даже не, потому что мне было нечем похвастаться, а потому, что я считал это слишком уж личным, касающимся только нас двоих с Мариной. – Тебе-то что? - Интересно, такая же она недотрога в постели, какая на людях, или же нет, - как-то горько усмехнулся Яр и чертыхнулся, отчего-то подавившись моим виски. У меня даже на секунду закралась мысль о том, что он до сих пор Гагарину любит. – Ладно, проехали. А как с друзьями, не обзавелся новыми, пока меня не было? - Нет, без тебя я только играл в компьютерные игрушки и гулял с Мариной, - улыбнулся я, удобнее устраиваясь на плече друга. Меня клонило в сон. - Ну, вот и отлично! ----------------------------------------------- Проснулся я от того, что кто-то очень навязчиво вылизывал мое лицо. Я сонно попытался оттолкнуть Мюнса от себя, но это было весьма проблематично, потому что пес развалился рядом со мной, взобравшись ко мне на кровать. Так, стоп. Я, и правда, лежу в своей постели. Следовательно, это моя комната. Тогда какой нафиг кобель? Распахиваю глаза и минут пять пялюсь на довольную рыжую морду. Зрение меня не обманывает, Мюнхгаузен действительно запрыгнул ко мне на кровать и, по-видимому, просит, чтобы я его выгулял. Подскакиваю, как ошпаренный, и несусь к компьютеру. Сердце бешено бьется, а на лбу выступила испарина. С опаской заглядываю за системный блок, который стоит в центре моей комнаты, и понимаю, что все, конец. И компьютеру, и моему счастью, и псу. Последнего убью прямо на месте преступления. - Ах, ты, сукин сын! – грозно разворачиваюсь к своей кровати. Мюнс, поджав хвост, сидит на ней. Зато в глазах у него плещется такая радость, словно он понимает, что натворил, и злорадствует. Замахиваюсь на него тапком, и он, что-то тихо тявкнув, опрометью уносится из моей комнаты. - Кирочка, что случилось? – мама появляется на пороге комнаты, а за ней маячит заспанный Ярослав. Последнего, похоже, разбудили мои вопли. – Почему Мюнс забился под кухонный стол? - Этот кабель кастрированный пометил мой системный блок! Ты понимаешь, ПОМЕТИЛ! – последнее слово получается на тональность выше. Мама испуганно делает шаг назад, опасаясь, что у меня началась истерика. Разворачиваюсь к ним спиной и с грустью смотрю на испорченный компьютер. - Давно пора было это сделать! – прохладно говорит мама, разворачиваясь и уходя на кухню. Ну, да, ей хорошо. Теперь не надо будет постоянно проверять, сплю я или играю. Да и за интернет не надо будет платить. В ближайшие месяцы компьютера мне не видать. - Кир, ну, хочешь, я тебе свой ноутбук отдам. Он совсем новый, я его даже еще не распаковывал. Он только три дня назад в Англии в продаже появился. В России таких еще нет! – Яр тыкает пальцем в кнопку «Power», но системный блок не отзывается. Нет моего любимого и такого родного жужжания. - Нет, Яр, не надо, - отрицательно качаю головой. Это слишком шикарный подарок для меня. Тем более, очевидно, что Ярослав купил его себе. И сейчас просто из вежливости предлагает мне. В любом случае я не приму такой дорогой подарок. - Кир, бери, пока дают, - Яр уже выходит из комнаты. Ему тоже нужно одеться. Через час нам выходить: пары еще никто не отменял. ----------------------------------------------- - Ты чего такой грустный? – Марина легко касается губами моей щеки и все равно оставляет блестящий след своей помады. Ладно, потом салфеткой сотру эту липкую гадость. Ненавижу эти блески. У нее еще сносный, не воняет каким-нибудь там апельсином или арбузом. - Женщина, я в печали, - вымученно улыбаюсь, пересаживаясь на соседний стул у стенки и позволяя Марине сесть на мой. Ее место занял Яр. Точнее, это его место, а она заняла его. Зато теперь мне гораздо удобнее обнимать Гагарину. – У меня компьютер пес пометил. - А просушить его нельзя? – Марина поглаживает мое колено и хлопает накрашенными глазками. Пару секунд смотрю на нее, как на идиотку, а потом вспоминаю, что она не должна знать того, что после некоторых жидкостей компьютер уже не восстановить. Гагарина уже собирается надуть губки и обидеться, но я в последний момент нежно целую ее в щеку, и девушка оттаивает, переводя взгляд на притихшего Ярослава. – Кирюш, а это кто? - Марин, ты не помнишь Яра? – потрясенно смотрю на Гагарину, краем глаза отмечая, что губы друга изогнулись в презрительной усмешке. Хорошо, что Марина в этот момент смотрит на меня, ожидая каких-то пояснений. – Он на первом курсе учился в нашей группе, а потом полгода в Великобритании… - Ну, я рада, что он вернулся, - неловко улыбается девушка, переводя снова взгляд на уже беззаботно улыбающегося Яра. Оценивающе глянув на него, Гагарина придвинулась ко мне и демонстративно обняла меня за талию, положив голову мне на плечо. – Милый, а какие планы у нас на сегодня? Не против, если я с девчонками по магазинам пробегусь? Хочешь, пойдем с нами? - А по случаю чего магазины? – вклинивается Яр. Быть третьим лишним он не намерен, поэтому сейчас будет вставлять свои пять копеек в любое предложение. Боже, я не думал, что лучший друг и любимая девушка не смогут поделить меня между собой. - А ты не знаешь? – притворно ужасается Марина, бросая презрительный взгляд на Ярослава. Тот лишь криво улыбается, словно и не ему адресовано. – Впрочем, ты и не можешь знать. Об этом знают лишь немногие. Денис Морозов устраивает закрытую вечеринку по случаю своего Дня Рождения. На нее приглашены лишь избранные. - А тебя пригласили? – отстраненно интересуюсь я, чуть сильнее, чем надо, сжимая ее плечо. Я помню, как грубо Марина отшила его в прошлом году. Он потом еще полторы недели ходил с четырьмя царапинами на щеке от острых коготков Гагариной. Правда, Морозова лично я не перевариваю по другим причинам. - Конечно, пригласили, - довольно улыбается Марина. По-видимому, приняла мою отстраненность за ревность. Но она быстро грустнела, поглаживая меня по животу. Если она не прекратит сейчас, то за последствия я не ручаюсь! – Но давать приглашение Киру он отказался. Поэтому я демонстративно порвала свой флаеер у него на глазах, - девушка мстительно улыбается. – Но эта скотина закинула мне в шкафчик новый… - Убью гада! – зло шепчу я. Ох, Денис, нарываешься, чтобы я-таки начистил твое смазливое личико. Яр удивленно смотрит на меня, Марина – испуганно. - Кир, я все равно не пойду, - девушка, как кошка, трется аккуратненьким носиком о мою шею, отвлекая от всего остального мира. ----------------------------------------------- - Что за терки у тебя с Морозовым? – интересуется Яр, придвинувшись ко мне поближе, словно что-то смотрит в моем конспекте. Удивительно, но Марина первый раз отсела от меня к своим подругам. Обиделась, или решила дать мне возможность посекретничать с другом на скучной лекции по истории права в России. - Школьные обиды, - как можно спокойнее отвечаю я, продолжая автоматически записывать все, что говорит преподаватель. Объяснять Яру, почему у меня при виде Дениса начинают чесаться кулаки и дергаться глаз, у меня не хватит сил. - Школьные? – удивленно переспрашивает приятель, рисуя в своей тетради машинку. Учитель как раз смотрит на него. Блин, я ведь и забыл, что Яр не застал Морозова в нашей школе. Когда пришел Лавров в десятом классе к нам, то Денис как раз окончил школу и поступил в университет. – Я его не помню что-то… - Он школу окончил, когда мы с тобой учились в девятых классах, - усмехаюсь я. Яр пожимает плечами и дорисовывает машинке антенну. Художник хренов, лучше бы лекцию записывал, а не монстров автопрома придумывал. - А, тогда понятно… - Яр на какое-то время отстает. Даже прилежно записывает все слова преподавателя, правда, лишь те, которыми он обзывает учеников. Лавров в своем репертуаре. – Так, а в чем причина обид? Он у тебя девушку увел? - Скорее, я у него, - как можно равнодушнее пожимаю плечами, хотя внутри всего передергивает от злости. Наш разговор с Морозовым на лестничной клетке школы во время урока, как кошмар, всплывает у меня в голове. Четыре с половиной года прошло, а я так и не смог забыть того, что он мне наговорил. Мерзость. - Тогда чего ты паришься? – Яр непонимающе смотрит на меня. По идее, я ведь должен гордиться тем, что увел девушку у самого красивого и популярного парня в нашем университете. – Это он должен переживать, а не ты. - Ага, я и не переживаю. Мне просто не нравится, что он подбивает клинья к Марине, - ссылаюсь на девушку я. Лавров ведь все равно не поверит правде, если я ему ее расскажу. - Так вот в чем проблема! – Яр произносит это на всю аудиторию. Но преподаватель расценивает это по своему, он как раз рассказывал нам о каких-то затруднениях в нашем любимом государстве. – Ну, если ты так из-за этого переживаешь, подружись с ним и получи приглашение на вечеринку. И уже там отожги с Мариной по полной программе, чтобы он удавился от зависти. - Зачем? – разговор начинает меня напрягать. И я совсем не понимаю, к чему клонит мой друг. – Она ведь уже сказала, что не пойдет к нему. - Но ты же не слепой, не мог не заметить, что она хочет. Но из-за тебя, дурака, не идет! – Яр отвешивает мне шуточный подзатыльник. Наигранно морщусь, подыгрывая Лаврову. – Тебе так трудно хотя бы неделю побыть с Морозовым друзьями-приятелями? - Да, Яр, трудно! – начинаю злиться я. Обычно тактичный Ярослав сейчас ведет себя странно. - А если на спор? – он хитро прищурился, поглядывая на меня. - Какой спор? – не удержавшись, интересуюсь я. Уж лучше бы молчал, но ведь мое любопытство не знает границ. - Если ты получишь пригласительный билет на вечеринку Морозова, я тебе отдам свой ноутбук. Считай, что твой труд в строительстве товарищеских отношений с Денисом, это плата за белого хромированного друга, - Яр знает, как меня уговорить. Точнее, он знает мои слабые места. Оставшуюся часть пары я молчу, обдумывая предложение Яра. Маринка ведь, и правда, хочет туда пойти, но из-за меня не идет. Это раз. Два, это то, что мне действительно нужен новый ноутбук, раз компьютер накрылся. Но как мне пересилить свое отношение к Морозову, чтобы выполнить все условия? Марина и ноутбук или мое отвращение? Последнее сильнее, а первые два – нужнее. Уже когда звонок оповещает о конце пары, я окликаю Яра: - Я согласен. ----------------------------------------------- Курить на улице холодно. Держать сигарету в перчатках неудобно, а без них пальцы тут же превращаются в сосульки. Хоть снег еще и не выпал, но мороз есть. Изо рта пар валит и без всякого сигаретного дыма. На крыльце нашего учебного корпуса я стою один. Марина еще два часа назад упорхнула со своими подружками в магазины, поцеловав на прощание меня в губы. Причем сделала это именно в тот момент, когда в коридоре появился Морозов. Денис нехорошо глянул на меня и прошел мимо. И вот как мне после этого стать ему другом, тем более, как я узнал, когда на завоевание его симпатии у меня осталась всего неделя, включая сегодняшний день. Яр покинул меня через час, умчавшись на долгожданную встречу с отцом. Мы с Лавровым как раз изучали расписание четвертого курса, когда приехала машина. Полчаса я просидел в столовой, не зная, чем себя еще занять. Читать не хотелось, домой нельзя, домашнего задания тоже нет. Вспомнив о том, что Морозов курит, я купил пачку Marlboro и пошел курить на улице, выбрав специально тот вход, который просматривался из аудитории, в которой протекала лекция Дениса. Хотя я слабо верил, что он смотрит в окно, и уж точно никогда бы не поверил в то, что он может решить, будто я ожидаю его. - Ну, и сколько еще сигарет ты собираешься повалять по земле, прежде чем закурить? – прохладный, немного ироничный и совсем не презрительный голос раздается у меня за спиной, когда я в очередной,- наверное, уже пятый, - раз наклоняюсь за упавшей из оледеневших пальцев сигаретой. Я не могу не узнать его. Денис Морозов, собственной персоной. Ну, и почему ты не на уроке, педик?