Правильный выбор

Гермиона вышла из кабинета ЗОТИ и пошла в учительскую, где проводилось собрание. Поскольку урок затянулся, она еле успела добежать до кабинета к началу собрания. В комнате уже сидели все учителя и даже Фред, который любил опаздывать на уроки. Макгонагалл выжидающе посмотрела на свою бывшую ученицу и кивнула на стул между миссис Трюк и Фредом. Заняв свое место, Гермиона посмотрела на странно улыбающегося близнеца и осмотрела себя с ног до головы на наличие чего-то, что могло вызвать улыбку этого шутника. Уизли повел бровью, говоря этим: «Даже не пытайся угадать, почему я так улыбаюсь.» Грейнджер кинула подозрительный взгляд на стол, окружающие ее вещи, но никак не могла понять, почему в глазах близнеца столько задорного веселья. Отбросив попытки догадаться о причине такого веселого настроения Фреда, девушка принялась слушать директрису Хогвартса. Макгонагалл села на стул и начала собрание: — Профессор Флитвик, вам придется свести пятый и четвертый курс на одном уроке Заклинаний. Из министерства пришли письма с изменением школьной программы. Идем дальше, — профессор трансфигурации взяла в руки пергамент с печатью с министерства, — Мисс Грейнджер, Вы проведете несколько уроков Зельеварения вместе с мистером Уизли. Я не сомневаюсь в его умственных способностях и уверена в его знаниях в области зелий, но все же я должна быть уверена в безопасности учеников. Желаю Вам удачи, но Вам понадобится не только она, но и концентрация в приготовлении. Тут-то Гермиона поняла эту странную улыбочку Фреда. Мало того, что на переменах от него нет покоя с вечными шуточками, так еще и на уроках будет доставать! И не возразишь ничего. Грейнджер не считала, что он расскажет кому-то об их откровенном разговоре, но перспектива оставаться с ним в одном кабинете не располагала к тому, что урок пройдёт спокойно. — Мистер Уизли уже проинформирован о Вашем совместном уроке, он сам Вам предоставит все нужные материалы. Вы двое можете быть свободны. А я, пожалуй, продолжу. Как только они покинули территорию учительской, девушка шумно вздохнула, ударяя парня в плечо. Фред ухватил Гермиону за руки и повернул к себе кипящую недовольством коллегу. — Что? Почему ты такая раздраженная сегодня? Подумаешь, проведем вместе один урок. Я думал, мы друзья. Где твое стремление помогать своему любимому другу? — притворно обиженным тоном сказал он. — Мало того, что ты меня достал на переменах своими подколками, так еще и на уроках будешь! Я-то тебя знаю, Уизли! — То-есть никак? — Да! Близнец улыбнулся и отпустил Гермиону, шагая вдоль по корридору.  — То есть нет, не так! — исправила Грейнджер. — Да неужели? С чего ты взяла, что я буду позорить тебя при учениках? — уже серьезно спросил Фред около выхода из школы у запыхавшейся от бега за ним Гермионы и взял ее за плечи. — Ну ладно, Фред, извини, — волшебница обняла его, и от этого стало тепло и уютно на душе. Становилось очень приятно от того, что он есть рядом. — Я понимаю, что ты не хотела обижать меня, если обидеть меня вообще возможно. Эти дни, да? Возмущение девушки возросло до точки пик, а лицо стало красным, как свекла. Близнец не рассчитывал на такую агрессивную реакцию и даже начал немного бояться своей обезумевшей подруги. — Уизли! Вот умеешь испортить хороший момент! — маленькие кулачки волшебницы били парня, стараясь ударить как можно сильнее. — Ты! Самая! Большая! Задница в мире! — Это ты уже загнула! Ну откуда тебе знать размер моей задни… — договорить не дал кулак, который заехал ему прямо в нос. Гермиона, не ожидавшая от себя столь сильного удара, испугалась. — Прости, прости, прости! Я не хотела! — Гермиона направила палочку на нос друга и, произнеся нужное заклинание, вправила его. Кровь из носа уже не текла, но место удара все еще ныло. — Ну у тебя и удар. Понимаю Малфоя, когда ты ему на третьем курсе врезала. — Ничего с тобой не случилось, зато будешь знать, как доводить меня. — То есть, это я виноват. Женщины… — кинул он вслед уходящей из Хогвартса на улицу девушке. — Я домой, пока. Рон сказал, что приедет пораньше, и я хотела попробовать приготовить что-то съедобное, — сказала Гермиона уже стоящему рядом близнецу. — Ронни любит тыквенный пирог. Это его любимое блюдо. — Ты сам спрашивал это у Рона? — Вот нечего мне делать, как допрашивать своего братца о его вкусах. Пока я жил в «Норе», мама часто его готовила. А я готовил его, когда встречался с Анжелиной. Получилось довольно вкусно. Они вышли с двора Хогвартса и вошли в Хогсмид. Эта деревушка была местом их воспоминаний. Походы в «Сладкое Королевство» и «Три метлы»… В этом месте волшебства и детства не хотелось думать о работе профессора. Только забыться, словно в ребячестве, когда староста факультета Гриффиндор отчитывала своих лучших друзей Рона и Гарри за не сделанное домашнее задания, помогала писать эссе, помогала своим друзьям спасти философский камень и найти тайную комнату. Детство этой молодой девушки длилось, пока не начались сражения с темной стороной. Вместе с друзьями она сражалась с Пожирателями в Отделе Тайн, бесстрашно отправлялась на поиски крестражей и проходила через пытки Лестрейндж. Эта хрупкая особа была намного храбрее, чем думали ее однокурсники. Проходя мимо «Кабаньей головы», Гермиона вспомнила первое собрание ОД. Фред, подумав о том же, улыбнулся и переглянулся с ней. — А может ты мне поможешь? Ну, приготовить пирог? — Грейнджер, я, конечно, мог бы согласиться, но у меня запланирована встреча с одной очаровательной мисс. Я планирую бессонную ночь! — довольно сказал Фред и, посмотрев на удивленную подругу, искренне засмеялся. — Кому же так несказанно повезло? — саркастично спросила Гермиона. — Кэти Бэлл. Но я готов перенести свою встречу и помочь тебе приготовить пирог для моего братца. Если ты согласишься выпить со мной немного вина. — Спасибо, Фред, — она ответила на это улыбкой и угодила в объятья друга. С Хогсмида они транссгресировали сразу к ней домой. Дом в центре Лондона практически ничем не отличался от других, если не считать, что там жили волшебники, а не магглы. Отперев двери, они вошли внутрь. Гостиная была просторной и даже слишком, если учитывать, что жили они с Роном вдвоем. На стенах висели большие картины. Белый пушистый ковер приятно грел ноги, а камин придавал еще большего уюта. На креслах валялась одежда, разбросанная самой девушкой, хоть это и было не свойственно такой ответственной личности. Книжный шкаф был заполнен книгами с Хогвартса, и только одна из них была маггловской — Стендаль «Красное и Черное». Некоторые давно не читанные книги, привезенные с школы для коллекции, лежали аккуратными стопками на самой верхней полке. Шторы нежно-розового оттенка плотно закрывали большие окна. Фред оглядел комнату и про себя отметил, что вкус у Грейнджер хороший. Они прошли на кухню, которая была декорирована в таких же тонах. Если бы они с Грейнджер каким-то образом жили вместе, пришлось бы делать здесь ремонт и разнообразие в обстановке, а цветовую гамму Фред бы попросил сделать поярче. Подойдя к плите, девушка достала из шкафчика муку и яйца. Поскольку больше ничего для приготовления теста девушка не знала, Фред выступал в роли руководителя процесса. — Ну, Грейнджер, начнем? Ронни должно понравится, — парень засучил рукава и подошел к кухонной тумбе в поиска графина для воды. Там было полным-полно разных чашек, тарелочек, — ты собралась проводить чайную церемонию? — Что такого в том, что я люблю чайные наборы? — раздраженно спросила Гермиона и достала из шкафчика около холодильника тот самый стеклянный сосуд, — Держи. — Благодарю вас. — снимая воображаемую шляпу, поклонился Фред, набрал воды и вылил ее в большую кастрюлю. — Насыпь туда муку и разбей три яйца, — волшебница послушно выполнила план. — Мешай. — Мешать что? — непонятливо уставилась Гермиона на Фреда и недоделанное тесто. — Тесто. На пирог. Может ты забыла, я помогать тебе пришел. — Не паясничай, Уизли. Готовка — это не совсем мое. Смесь муки, яиц и воды прилипала к пальцам. Близнец молча наблюдал за этим, а потом заговорил: — Грейнджер, почему ты себя так ведешь? — Как? — Ну ты же совсем другая, а ведешь себя, словно живешь по всем на свете придуманным правилам. — Фред достал из шкафчика тыкву и положил в предварительно поставленную кастрюлю с водой вариться. — С чего ты взял? — как можно непринужденнее спросила волшебница, но голос выдавал дрожь. — Не уходи от вопроса. Ты же сама знаешь, когда показала себя настоящую, тогда зачем от меня скрываться? — Я не знаю. Я привыкла, что меня все считают «такой». Я не обращаю внимания на обиды, когда я строгая и соблюдаю правила. Я привыкла так себя вести. Хоть и иногда, я позволяю себе быть… нормальной. С Гарри, Роном, Джинни… и еще с тобой. — Так я избранный? — нарочито громко произнёс близнец. — А ты всегда такой самовлюбленный? — В основном. Разве это плохо? — По-моему, тыква уже сварилась, — проигнорировав его вопрос, она повернулась к плите. Друзья доделали тыквенный пирог и поставили его в духовку. Они пошли в гостиную и сели перед камином на диван. Гермиона забралась на него с ногами и угодила в объятия Фреда. С ним было так спокойно и уютно. Казалось, что она знает его очень хорошо, он стал ей практически таким же близким, как Гарри. Совместная работа сделала их очень хорошими «сотрудниками». Фред не был идеальным другом и мог иногда (вернее, очень часто) посмеяться над школьной жизнью и многим другим, но делал это только из-за своего веселого характера. Близнец взял с журнального столика книгу и начал листать в поисках чего-то интересного. — Стендаль «Красное и Черное», это что? Никогда не слышал о таком волшебнике, — Гермиона засмеялась в ответ на слова друга и, посмотрев на его удивленное лицо, ответила: — Это не волшебник. Это маггловский писатель. Между прочим, это моя любимая книга. Очень интересная. — Ничего интересного не вижу. Даже картинок нет. Она о чем вообще? — О любви. Одна настоящая, а другая придуманная самим собой. — Как это, придуманная самим собой? — В романе главный герой влюбляется в двух женщин. В одну по-настоящему, в другую думает, что влюбился, но на самом деле это просто мимолетное увлечение. Он понимает, что любит ту первую женщину только в конце романа, когда его убивают. — По-моему, это просто обычный любовный роман. — Фред, ты когда-нибудь любил кого-то? — Нет. Но мне нравились некоторые девушки. Сейчас меня заинтересовала Кэтти. Может быть, я даже в нее влюблюсь. Грейнджер, ты своими разговорами меня превратишь в романтика. Но я не хочу пока таковим становиться, дай пожить нормально без любовных переживаний. А то еще влюбишься в меня такого романтичного и идеального, — Гермиона громко фыркнула и отодвинулась от парня, ставя руки в бока. — Еще чего. Не хватало мне еще в тебя влюбляться. Даже и не надейтесь, мистер Уизли, у меня есть парень. — Вы разбили мои чувства, как вы могли? — Фред притворно обиженно посмотрел на подругу, а потом рассмеялся и полез щекотать подругу. — Я боюсь щекотки… Фреед, я… я… ахах… боюсь щекотки! — близнец смеялся вместе с ней, пока она его не повалила на пол и спрыгнула с дивана, показав язык. — Вот и лежи теперь на полу сам, а я пошла пирог доставать. Гермиона пошла на кухню и вытащила из духовки готовый, невероятно вкусный тыквенный пирог, вдыхая его сладкий запах. Она положила его на тарелку и пошла в гостиную, присела на диван рядом с Фредом, который потирал ушибленной место. Вдруг, в окно постучала сова, и волшебница незамедлительно впустила ее. Это была Хедвига, сова Гарри. Близнец подошел к зверушке, вынул из ее клюва тонкий лист пергамента и отдал подруге. Письмо Гарри адресовалось ей. Распечатав письмо, глаза Гермионы забегали по пергаменту. Привет, Гермиона. Приезжай в больницу святого Мунго, Рона атаковали Пожиратели. Кто-то из них напал на него, когда Рон летел на метле в министерство Магии. Твой Гарри. Гермиона, быстро прочитав письмо, посмотрела на Фреда со страхом во взгляде: — Фред, Рон в Мунго. На него напали, — голос дрожал, а в глазах скопились слезы, готовые вырваться наружу. Близнец мигом посерьезнел и, сжав её руку в своей, транссгресировал.