Правильный выбор

Ты была актрисой на сцене. Ты любила лишь раз. Но любила. Люби и дальше, люби его. Ведь чувства свои не оскорбила. Актриса свою роль сыграла. Есть лишь ты и не с театра роль. А может ты и вовсе не играла. Ты королева.Любимый — король. Сняты маски с лиц прекрасных. Лживых. И лгать не сможешь ты сама себе. Маски сняты с лиц красивых. Но фальшивых. От истинных чувств не скрыться тебе…

Люди женятся. Зачем? Чтобы показать свои чувства? Или, чтобы узаконить свои отношения перед людьми и самим собой? Или, чтобы устроить саму свадьбу? Надеть белое платье невесты и пройтись к алтарю к своему жениху? Или, чтобы обручить себя кольцами? Вариантов может быть много, но во всех них присутствует любовь. Но что делать, если любовь исчезает или ее никогда не было? Зачем заключать себя кольцами, словно узников. Превращаться в узников. И никогда не снимать этих оков. Не имея возможности отыскать ключи от них. Потому, что люди — заключенные. Заключенные собственным выбором. Тогда где же суд и судья, а как же тогда выглядит тюрьма? И из чего сделаны оковы? Из воздуха, вранья и лжи? Странно быть заключенным невидимыми оковами… Люди обручаются, но кольца не кандалы, если они имеют любовь! Но если же любовь отсутствует, то выбор между светом свободы и темнотой заключения. Выбор между этими вещами очевиден, но если один из них любит? Выбрать все сложнее. Свет свободы, но с тенью вины… Темнота заключения, но с проблесками солнца и… дружбы? Странно выбирать между своим лучшим другом и собственной свободой и любовью, что была лишь раз. Любовью с другим, с тем, кто освобождал из тюрьмы и освещал все вокруг, не имея при себе ничего, кроме нежности и искренних чувств. Гермиона вышла на крыльцо «Норы». Теплый ветер обдувал ее лицо, и каштановые волосы спадали с плеч от его теплых порывов. Уголки губ поднялись, и глаза цвета кофе или же шоколада, а может быть горячего какао, посмотрели на все вокруг.Мистер Уизли с Биллом, Чарли, Перси, Гарри, Джорджем и Фредом поднимали огромный шатер. Рыжая макушка Фреда неоднократно поворачивалась к ней, но его голубые глаза кидали на нее лишь мимолетный взгляд. Джинни с сыном на руках стояла около всех и показывала на молодого отца, что-то объясняя с лучезарной улыбкой. Гермиона вошла в гостиную и наткнулась на миссис Уизли, которая вместе с Флер готовила вкусности на свадьбу. Шеф-повар принимал все указания женщин и очень сердился, что они его учат. Запахло корицей и кофе. Девушка вдохнула этого запаха и в наслаждении улыбнулась. — Виктуар, положи на место волшебную палочку! — Флер подбежала к дочери. У француженки все еще присутствовал акцент. Малышка упрямо посмотрела на нее, но все же отдала волшебный предмет и захлопала глазками в поисках интересных вещей. — Ма, мы уже поставили шатер, что дальше нам сделать? — голос сзади заставил ее обернуться. Фред стоял в нескольких шагах от нее. Его огненно-рыжие волосы взъерошились, а дыхание участилось от бега. Миссис Уизли подошла к нему и отправила позвать остальных завтракать. Его глаза смотрели на нее. Взгляды пересекались, и от этого по телу пробегали мурашки. По приказу Молли парень вышел на улицу, и туман в ее глазах рассеялся. Флер села вместе с ней в гостиной и спросила о свадьбе: — Гермиона, ты волнуешься? — Вроде нет, — тон ее голоса был безразличным. Девушка немного подняла подбородок, стараясь придать своему виду уверенности. Эта привычка осталась еще с Хогвартса. — Флер, я вовсе не волнуюсь. — Я так рада, что Рон сделал тебе предложение, вы встречались очень долго, и я думала… что вы решили не вдаваться к формальностям и просто жить вместе. Но свадьба… это так прекрасно. — Очень прекрасно. — в ее голосе был чуть заметный сарказм. — Я уже хочу посмотреть твое свадебное платье. — С восторгом заявила француженка. — Флер, я пойду на кухню. За завтраком все переговаривались о предстоящей свадьбе. Гермиона помогла убрать со стола миссис Уизли и под пристальный взгляд поднялась в бывшую комнату Джинни. Белое платье лежало на кровати. Оно было очень красивым. До церемонии оставалось всего ничего. Она решила надеть его уже сейчас. Гермиона внимательно его разглядывала. Внизу послышались шаги и в комнату вошел никто иной, как Фред Уизли, что удивило ее. На его лице была пусть и не такая, как всегда, но искренняя, хоть и грустная, улыбка. — Фред, что ты… здесь забыл? — грубо спросила Гермиона и отвернулась от него. Следом последовал его смешок. Руки забрались в карманы и сжались в кулаки. — Ты наверно хочешь, чтобы я ушел? — в ответ было лишь ее молчание и один взгляд, полный то ли разочарования, то ли злости. — Я не хочу уходить и уверяю, что не буду пытаться завоевать тебя. Она повернулась к нему, сжимая пальцами свадебное платье. Ее карие помутневшие глаза были готовы выдать слезы, но не перед ним. Позже и в одиночестве. Чтобы никто больше не знал о ее любовных слабостях и считал неприступной снежной королевой. С ним слишком часто ее чувства побеждали. — Тебе идет… роль невесты. — Роль? — ее брови удивленно поднялись, а пальцы сильнее сжали свадебное платье. — Но актриса из меня никакая. — Зато из тебя выйдет отличная жена. — Фред подошел на шаг ближе и между ними оставалось все меньше расстояние. Его глаза виновато посмотрели на нее, а рука поднялась к лицу. Пальцы провели по ее щеке. — Прости. — Ее пальцы все сильнее сжали платье, и она посмотрела ему в глаза. — Фред, уходи… Я выхожу замуж…за Рона. — Грубо убрав его руку, девушка отошла на шаг назад. В ее голосе не было прежней нежности, лишь холодность. Фред, понимал, что это лишь притворство. Парень окинул ее взглядом и вышел из комнаты. Гермиона разжала пальцы и заметила, что свадебное платье немного помялось. Девушка завила свои каштановые волосы в локоны. Она взмахнула волшебной палочкой еще, и на глазах появились светло-розовые тени. И без того алые губы приняли еще более красный цвет. В этом образе невесты Гермиона походила на сказочную принцессу. Такая же красивая и в платье из приятной ткани. На ее ногах были такие же белоснежные туфли на каблуках. Наряд невесты готов. Девушка посмотрела на себя с ног до головы и сделала вывод, что роль невесты ей правда очень шла. Роль. Роль невесты! Но невест же не играют в реальной жизни, только в театре. Актеры в масках, и они притворяются. Их профессионализм заставляет думать зрителей, что они влюблены. Тогда Гермионе не помешало бы взять пару уроков игры в театре. Люди часто играют тех, кем они не являются. Но зачем выдавать себя за влюбленного, если чувства к человеку, который не играет, просто пустышка? Хватит игр в театре. Маска скрывает лицо актера, а не его чувства. Хватит лжи и любви, которой не было. Но что с театром? Остальные актеры за то, чтобы пьеса продолжалась, но некоторые перепутали пьесу со своей жизнью. Где правильный выбор? Остаться в маске или снять ее.

***

Фред посмотрел на Рона, который на улице увлеченно объяснял миссис и мистеру Грейнджер особенности волшебного мира. Гости на свадьбе все увеличивались в количестве. Кроме представителей Уизли, Поттеров и Грейнджеров еще пришли Симус Финниган, Луна Лавгуд, Невилл Лонгботтом, Дин Томас и Оливер Вуд. Мисс Лавгуд шла около шатра, рассматривая все украшения, которыми занималась Джинни. Ее взгляд упал на Фреда. Луна подошла к нему и захлопала глазами. Это слегка удивило его, но если учесть то, что это была эта девушка, то ничего необычного в ней не было. — Твои мозгошмыги. — Мои кто? — Твои мозгошмыги чрезвычайно активны по отношению к Гермионе. — Какие мозгошмыги? — Фред, тебе надо почитать «Придиру», это такие существа. Я пришлю тебе один номер журнала. — Луна повернулась к нему спиной и продолжила рассматривать шатер. — Пойду тыквенного сока выпью. Луна Лавгуд была необычной, но не ненормальной, как считали многие. Конечно человек, который незнаком с юной мисс, мог подумать о ней, как о полоумной, но люди которые общались с ней, любили ее любой. «Твои мозгошмыги чрезвычайно активны по отношению к Гермионе» — пронесся в голове голос Луны. Еще бы были равнодушны. — подумал парень и зашел в гостиную. Гермиона, не смотря на время, не спешила выходить с комнаты. Фред вернулся обратно к Джорджу и Анжелине. Невеста спустилась по ступенькам с намерением найти Рона. Младший Уизли вошел в «Нору», и его взору показалась его будущая жена. От изумления и восторга парень улыбнулся. Why does she make sure to be So immature about these things, I donʼt want you to change around it Then someday we will laugh about it And sometimes this love will end And all will be forgotten

Почему ей обязательно быть Такой инфантильной в этих вопросах? Я не хочу, чтобы ты менялся. Иногда любовь заканчивается, И всё забудется, Потом когда-нибудь мы над этим посмеёмся.

— Рон, я… — голос Гермионы был тихим. — Ты волнуешься, но я тоже волнуюсь. Мы поженимся и будем самой лучшей парой. — Рон, я не могу выйти за тебя. — Их глаза встретились. — Гермиона, ты волнуешься, но это не повод отменять свадьбу. Мы ведь любим друг друга. Девушка сжала платье одной рукой, а другой хотела взять за руку друга. Ее карие глаза наполнились слезами. Рон недоуменно и виновато посмотрел на нее, словно во всем его вина. — Рон, я не люблю… тебя… прости меня… Я люблю другого… Ты можешь ненавидеть меня, но прости его… — Кого мне простить? — Я… люблю Фреда… Я изменила тебе с ним… прости его… прости, это я виновата… — из ее глаз потекли слезы, и маска снежной королевы слетела, как и маска невесты. Рон грубо выдернул свою руку из ее, словно от чего-то противного и мерзкого. — Прости его… Гермиона все еще чувствовала свои слезы на щеках. Ее глаза смотрели на него и ждали лишь прощенья. Прощенья не себя, а Фреда. В его глазах не было злости, лишь разочарование в них обоих. And you say itʼs alright And I know that itʼs a lie From the black in your eyes And you donʼt have to do this on your own Like thereʼs no one that cares about you You donʼt have to act like youʼre alone Like the walls are closing in around you

И ты говоришь: «Всё в порядке». И я понимаю, что это ложь, Судя по унынию в твоих глазах. И тебе не надо всё делать самому, Как будто никому до тебя нет дела. Не веди себя так, словно ты совсем один, Как будто стены сдвигаются вокруг тебя.

— Мы дружили, очень хорошо дружили… а на Рождественском балу поцеловались…мы перестали общаться. Я думала, что мы забудем тот поцелуй., но поняли, что любим друг друга… я провела целый месяц у родителей и пыталась забыть его, но потом поехала к нему домой, и мы… переспали, мы хотели признаться тебе, что встречаемся, но не хотели тебя ранить этим… — Меня ранить?! — кулаки Рона сжались, а глазами парень разносил все вокруг в порыве злости. — А потом нас застал вместе Джордж, и я решила, что нам нужно расстаться. Я хотела выйти за тебя замуж, но не могу… — из ее глаз больше не шли слезы, осталось только чувство вины перед Роном и Фредом. — Ты никогда меня не любила? — Любила, и сейчас люблю… но, как друга. Here I am still holding on youʼre finding ways to break the bonds, theyʼre stronger than you realize You could say that Iʼve not tried, Iʼve let you down, left you behind but youʼre the one whoʼs saying goodbye

Я всё ещё держусь, А ты пытаешься разорвать связи, Они сильнее, чем ты думаешь. Можешь говорить, что я не пыталась, Подвела тебя, оставила тебя, Но ведь это ты говоришь: «Прощай».

— Ты все время притворялась, что любишь меня… мы ведь с тобой… Гермиона, ты все время жила со мной и не любила больше, чем просто друга… — Прости… — Гермиона, уйди. Просто уйди. Девушка обняла друга, хоть и ее не обняли в ответ, она сняла с пальца обручальное кольцо и положила на столик в гостиной и вышла с другого выхода «Норы», чтобы незаметно транссгресировать. Пока они говорили, все время стоял за дверью на входе в гостиную Фред. Эта девушка просила простить его, его, а не себя. Хотела ему нормальной жизни с семьей. Фред понимал, что Гермиона ушла, и ушла не только от Рона, но и от него. Театр закрывается. Маски сняты. Актеры свободны, ведь ключи от оков найдены. Спектакль окончен.