Алхимия Узумаки Наруто

      Очнулся Наруто рывком, чисто на рефлексах он потянулся к подсумку с кунаями, но не нашел его. Секундой позже пришло неприятное ощущение, то был сильный зуд смешанный с толикой боли. Бросив взор на свои руки, он увидел плотные витки бинтов, что были не только на руках, а вообще почти по всему телу. Невольно мальчишка вздрогнул подумав, что все его тело будет покрыто шрамами, как и одна рука, на что где-то внутри его черепной коробки раздался лающий смех Кьюби, а затем и фраза: «В прошлый раз я только очнулся, не подумал, что сосуд повредится… В этот раз все заживет куда быстрее, надзиратель»       Кивнув на реплику своего демона Узумаки-Элрик обвел взглядом комнату. То была обычная комнатка два на три метра, пол застелен побитым временем паркетом, поверх которого лежал ковер, тоже изрядно истрёпанный временем. Небольшой книжный шкаф таился в углу комнатки, неподалеку от небольшого одностворчатого окна, с почти сгнившей рамой. — Очнулся, — детский голос заставил шиноби дернуться и моментально швырнуть в угрозу первое что попалось ему под руку, и был то свернутый бинт. И вот перед Узумаки сидит пацанёнок лет шести, с короткими темными волосами, и глазами в которых был виден страх на пополам с раздражением. — Шиноби-сан, я, пожалуй, пойду позову кого-то из ваших друзей, — окинув Наруто несколько разочарованным взором, пробормотал парнишка, идя на выход из комнаты. — Имя, — умудрился прохрипеть Узумаки, что бы хоть узнать в кого же он только что швырнул бинтом. — Инари, внук Тазуны, — отозвался малец, уже закрывая за собой дверь, оставляя Наруто в компании собственных мыслей.       Вновь упав на расстеленный на ковре футон блондин невольно морщился чувствуя, как лопается корка на недавно подживших ожогах. Но все же было кое-что другое что намного более терзало юношу. Разговор с родителями… Именно родителями, как не странно пусть Наруто помнил, как Тришу так и Хоэнхайма, но и Минато с Кушиной воспринимал как родителей… Это его пугало. Впервые ему показалось, что кусочки его старого мира стираются и заменяются новыми. Но эти мысли тут же были отброшены все же что там что там его родители мертвы.       Но также была еще масса новой информации. К примеру, о том, что кланы Узумаки и Учиха были союзниками, ибо Фугаку, отец Саске, был хорошим другом Йондайме, и как следствие, и Кушины. Но так как по сути Намикадзе был без клановым, то соглашение заключалось именно с Узумаки, которых во всей Конохе было то всего один человек — сама Кушина, последний представитель главной ветви клана.       Так как теневые клоны, что были вложены в печать, не тратили запасы чакры на запечатывание или же удержание биджу, то времени у них было полно. И именно поэтому Узумаки очнулся только сейчас, в доме мостостроителя Тазуны. Так бы он, наверное, очнулся минут через десять после того, как вырубился. Все же усталость и боль он давно научился преодолевать на голой силе воли. Но парень не смог отказать себе в такой роскоши как разговор с родными, пусть те и были все лишь слепками сознаний давно мертвых людей.       Он спрашивал их обо всем. Ему было интересно и то как они познакомились, и то как Минато стал Йондайме, а также и история Кушины до ее становления джинчурики. И родители с радостью давали ему эту информацию. Хотя кое-что его все же насторожило, а именно то, что отец упомянул, что на какой-то из своих миссий видел парня похожего на Наруто… А потом чему-то кивнув пробормотал что это не особо важно. И как бы это не было странно он был прав. Узумаки просто хотел узнать тех, кто был его родителями, и не смел прерывать их историй, а лишь изредка задавал вопросы. Они настолько увлеклись, что совсем забыли о времени, и чакра в клонах увы подходила к концу. — Сын, — произнес тогда Минато, кладя руку на плечо Наруто, Кушина же просто обняла парня. — У нас увы совсем нет времени… — Поэтому… пока мы не пропали, — прошептала мать парня, уткнувшись носом в его макушку. — Теперь твой черед рассказывать, — на лице Намикадзе вновь появилась легкая улыбка, а в глазах мелькнула надежда. — Ну что же… — одной рукой обняв мать, а другой резко дергая отца к себе для общих обнимашек, произнес Наруто. — Я живу неплохо, у меня несколько по-настоящему верных друзей и даже личный сталкер-поклонник. Я плох в ниндзютцу, знаю лишь академические основы, из фуин я знаю не очень много, но зато я первый в своем роде шиноби-алхимик. И еще у меня есть мечта… Я хочу…       Но Минато и Кушина уже не могли услышать, клоны истаяли, оставив после себя лишь дымку. Золотой свет начал меркнуть, и вот он вновь стоит перед вратами — Вернуться домой, — смотря на пустые руки, закончил речь Наруто. И тут же подумал: «Хорошо, что они это не услышали, а то бы спросили почему же так, а уж пояснять им то, что я помню свою прошлую жизнь и попал сюда только по причуде шизанутого бога… Это бы их как минимум напугало, так уж пусть лучше они уйдут, слушая то, что у их ребенка все в порядке» — Наруто, ты как? — вырвал парня из размышлений голос Саске, что только что вошел в комнату. — Жив, — ответил парень, медленно переводя взор на друга. — Сколько я был без сознания? — Десять часов, — сухо произнёс Саске, садясь подле забинтованного блондина. — Тут все еще хуже… Если Забуза это и пережил, то не думаю, что он еще раз к нам сунется, но вот местный богач Гато… Судя по полученной информации он устраняет неугодных. — Думаешь у него есть еще шиноби? — уточнил Узумаки-Элрик. — Только если уровня Братьев Демонов, — хмурясь проговорил Учиха. — Но сейчас у нас из активных членов команды только я и Харуно… — Я тоже, — проворчал Узумаки, медленно садясь на футоне, и рукой тянясь к сложенной одежке, что была подле него. — Не глупи Узумаки, — пусть тон Саске и был спокоен, но за него говорили глаза, в которых полыхнуло раздражение на пополам с переживанием. — Ты еле двигаешься. — Если будет надо, — вытаскивая из стопки черные штаны из плотной ткани, и замечая, что среди вещей так же был и его красный плащ. — То я не только стану нормально двигаться, но и вновь перейду к крайним мерам. — Ну-ну, — крайне мрачно выдал Саске, быстро вставая и идя на выход.

***

      Мизукаи Цунами, дочь небезызвестного алкоголика Страны Волн и по совместительству мостостроителя по имени Тадзуна, прибывала в крайне смешанных чувствах. Недавно ее отец отправился за охраной в Страну Огня, а если конкретнее, то в Коноху. Мужчина пошел на обман, попросив сопровождения, но на самом деле ему была нужна охрана для него и рабочих, что строили мост. А он в свою очередь был не угоден местному авторитарному лидеру, который был в стране выше Дайме. Девушка сперва не поверила, что дерзкий план, пришедший ее батяне по пьяни выгорит, но сейчас… Цунами думала, что ее отцу скинули самый не нужный балласт.       Капитан команды зайдя в их дом тут же упал, а двое детишек утащили его на диван, а затем зашел сам Тазуна, неся на спине, и куда он только дел свой рюкзак, еще одного парнишку. Цунами конечно знала, что шиноби становиться с одиннадцати лет, но видела таких молодых шиноби в первые. — Совсем еще дети, — тихо шепнула тогда девушка, краем глаза замечая, как ее сынишка Инари выбежал встречать деда. — Харуно, — раздался голос одного из детишек, темноволосого парнишки в темных шортах, и совсем не вяжущейся с ним оранжевой куртке. — Сейчас, — голос ответившей розоволосовой девчушки, в подобии ципао, что было такого же оттенка, как и ее волосы, был несколько нервным. Она быстро стала шарить под своими вещами и наконец выудила откуда-то, то ли из подсумка, то ли из небольшого рюкзачка у ее ног, небольшой свиток. — Тазуна, опустите его тут, — в этот раз голос девушки был ровным, она пыталась казаться спокойно, но подрагивающие пальцы выдавали ее с головой. — Отец? — вопросительно выгнув бровь произнесла Цунами, и тут же ужаснулась, когда Тазуна положил прямо на пол прихожей обгоревшего блондина. — Все потом! — голос отца заставил ее вздрогнуть, такого тона она не слышала уже лет как двадцать.       Блондин был раздет, обмазан мазями, а также туго перебинтован и утащен в комнату, что раньше принадлежала мужу Цунами, который погиб во время попытки поднять мятеж несколько лет назад. Капитану команды была скормлена горсть таблеток, он даже на пару минут приходил в себя, чтобы отдать команду к охране объекта — сиречь отца девушки. Детей, как и капитана, ей представил отец, но чуть позднее. Заговорить с ними женщина даже не пыталась, ибо было видно, что никто сейчас не в настроении болтать.       И вот настало утро следующего дня. Капитан уже более-менее пришел в себя, но передвигался как-то дергано и еле-еле. И нахваливал небогатый завтрак, приготовленный Цунами, как послышался топот ног и на кухни заглянул Инари, что сегодня не захотел завтракать. — Горелый очнулся, — раздраженно буркнул он, и завидев взгляд Саске, моментально выбежал из дому. — Пойду поговорю с ним, — хмурясь проговорил брюнет, и встал так и не доев завтрак. — Вы уж извините сынишку, — пролепетала Цунами, прекрасно понимая, что шиноби простых людей могут порвать на кусочки даже будучи не в форме. — Ничего страшного, — ответила ей Сакура, на ее лице была добрая улыбка, невольно заставляя Мизукаи вздрогнуть и сокрушенно покачать головой от мысли что даже таких милых деток завлекают в ряды наемных убийц. — Просто Наруто и Саске друзья, — отвлекаясь от еды, проговорил их наставник, невольно заставив Цунами залюбоваться им. Девушка откровенно не понимала зачем тот носит на лице маску? Милый мужчина, а в ней как чудик смотрится. — Я понимаю, он просто переживает за него да? — сказала Цунами, постаравшись как можно дружелюбнее улыбнуться.       Вновь раздался топот и на кухню влетел еще более хмурый Учиха, что тут же упал на стул и стал медленно поглощать пищу, игнорируя взгляды своих сокомандников. Опять раздались шаги, и на кухне показался Наруто. Успевший сменить обгоревшую одежду, и сорвавший бинты с своего лица, открывая на вид покрасневшую кожу, что скрывалась под ними. — Как? — палочки выпали из руки Харуно, когда та увидела лицо Узумаки. — Угадай, — беззлобно бросил блондин и попытался улыбнуться, но лишь скривился, когда лицо прострелила боль. — У тебя постельный режим! — хлопнув ладонями по столу повысила голос девушка. — Я дееспособен, Харуно, — тон Наруто был сух, а затем он заметил на столе стакан с молоком, Цунами выставила последнюю упаковку перед гостями. — Саске, молоко будешь? — было видно, как у Учиха начала дёргаться бровь, а сам Узумаки сверлил стакан таким взглядом будто бы увидел худшего врага. — Не будешь пить не вырастешь, — в глазах брюнета мелькнула странная искра. — Ах ты… — на лице блондина появилась крайне возмущенная мина, а члены его команды испустили дружный вздох. — Это кто тут такой мелкий что от земли не видно?! — сотряс дом крик полный негодования, а сам больной моментально скривился от прострелившей все тело боли.