Алхимия Узумаки Наруто

      Наруто смотрел на дерево перед собой и то и дело подкидывал в руке кунай, около двух других деревьев его сокомандники уже пытались постичь невозможное… Ну относительно. Все же шиноби это такие звери, для которых слово невозможно попросту нет. Так что и вертикальный подъем без рук, но с помощью чакры был тут вполне обыденным. Узумаки же уже владел данным навыком, как впрочем и Учиха, но тот просто не смог упустит шанса потренироваться, да и помочь парой словечек Сакуре, которая впрочем и так прекрасно справлялась с этим заданием. — Неплохо, — оценил работу детишек Какаши, что сидел подле одного из деревьев, коих в лесу неподалеку от дома Тазуны было полным-полно, рядом с ним в траве валялась пара костылей, Хатаке был еще слишком слаб, все же Шаринган и так жрал прорву чакры, так он еще и не родной, впрочем, да и сам сенсей далеко не Учиха. — Ну думаю можно перейти к более сложной части…       Далее был не особо долгий путь к берегу моря, и краткая инструкция в стиле: «Почти так же как по дереву, только напор регулируйте» В общем было понятно, что Какаши был асом практики, но никак не лекций, что, впрочем, не мешало ему изредка давать очень дельные советы, да и попросту делится опытом. — Был у нас случай, — потирая переносицу, проговорил Хатаке, когда Сакура, вновь окунулась под воду. Девчушка на отрез отказалась раздеваться до нижнего белья и сейчас уже в десятый раз ныряла прямо в своей одежде. Саске же скинул все кроме шорт, в которые он обрядился, когда ему было сказано, что намечается тренировка. Узумаки же прибывал в одних трусах, что его вообще не смущало, больше его волновало, что бинты на его руке вновь придется менять, слишком уж привык он прятать свой шрам. Пусть каждое его погружение в вводу сопровождалось волной легкой боли, не все ожоги еще зажили, но парень старался изо всех сил. — Было это на границе с травой, — все еще вещал Хатаке, уже снявший с лица свою маску, и медленно хрумкавший яблоко, неизвестно откуда вытащенное. — У Кусанинов был один бункер. Ну так один мой товарищ, полез в одиночку всех там уничтожить, освещение нулевое, потолки высокие, но коридоры узковаты, он по верху ползком передвигаясь залепил все взрыв тегами, а потом уже на выходе его заметил… Хороший был парень, да и бункер славно бахнул.

***

      Хатаке помнил это так как будто все произошло вчера. Одна из немногих миссий на фронте, в которой их команда была без наставника, но в задании было указано, что они могут взять в помощь весь находящийся там гарнизон, правда уже успевший понести потери. Стояла жуткая жара, пусть шиноби и переживали такое проще, но все же температура сказалась даже на них. Полчища мелкой мошкары успели достать команду уже даже на подходе к точке четыре. «Символичненько» — подумал тогда Хатаке, обозревая пяток дзотов, и несколько палаток, что расположились за явно искусственно созданным холмом. — О… Новенькие? — встретил их парень лет девятнадцати, но уже переживший несколько десятков серьезных боев, о чем говорили шрам на его лице, и чуть скрипящее колено, явный протез. — За что вас сюда? — Мы должны обеспечить прорыв по этому направлению, — как можно более сухо проговорил Хатаке, доставая из подсумка свиток с донесением, краем глаз отмечая слишком серьезную мину на лице идиота Обито. Пусть его глаза все еще и скрывались за идиотскими очками, но были слишком сосредоточены, на окрестностях. На памяти Какаши Учиха был впервые предельно собран, видно почувствовал, что они в полной заднице. Минато-сенсея срочно выдернули на передовую, при этом выдав его команде явно суицидальное задание. «Ох, во имя Ками, будет очень сложно» — подумал Какаши, и жестом показал Учихе приступить к осмотру окрестностей, тот моментально сорвался с места размытой тенью. — У вас в порядке с медикаментами? — наконец решилась подать голос Рин, когда они уже были на подступах к палаткам. — Видишь те холмики? — указывая пальцем, на небольшие горки камней, у самого края лагеря, проговорил их провожатый. — Там все наши медики… Так вопрос с медикаментами не уместен, у нас не каждый то курсы первой помощи проходил. — О Ками, как же вы тут… — удивленно выдала девушка, когда они уже стояли подле большой палатки, поставленной в небольшой выемке в земле, так что бы холм прикрывал ее всю. — Да как всегда, — делая театральный жест рукой произнес провожатый. — Я Коджиро, токубецу-джоунин, и добро пожаловать в гарнизон смертников.       Чуть позднее они все собрались в большой палатке. Было там от силы дюжина ребят, все не старше двадцати, но в их глазах уже отражался весь ужас этой войны. На небольшом столике посреди палатки располагалось карта местности, пестрящая пометками. — Проход четыре более не действителен, — хмуро выдала темноволосая девчушка, с косым шрамом через лицо, который самым краем задевал ее правую глазницу, на месте которой было уродливое пятно ожога. — Тацу просматривал и угодил в волчью яму, этим мрази смазали копья ядом… Что-то нервнопаралитическое… — Тацу? — вскинув бровь уточнил Коджиро, закусывая губ, и тут же начиная отбивать неровный ритм пальцем по карте. — Там остался… — буквально выплюнула девушка, а затем ударила кулаком по столу, тот жалобно скрипнул, и где-то под картой поползла трещинка. — Ты же знаешь, что у них везде сигналки! Я с ним на руках бы не вернулась! — Черт! — прошипел командир, на мгновенья в палатке наступила тишина, которую разрушил треск рации. — Пшшш… Ко… Тут при… Учиха… — отрывисто и вперемешку с помехами раздалось из рации. — Есть… заминировать про… семь. — Блять, Кагами, не сметь! — зажав кнопку рации, прошипел Коджиро. — Учиха вновь прибывший, без команды не приступать к минированию! Не минировать! — Пшш…ак точно! — раздалось ему в ответ, а сам токубецу-джоунин облегченно выдохнул. — Так, вы… — кинув взгляд на Какаши и Рин, проговорил Коджиро. — Вам передавали свитки? — Да, — моментально произнесла девчушка, скидывая с плеча рюкзак полностью забитый свитками хранения. Кто-то из гарнизона, а именно парнишка не старше самого Хатаке, взял свиток, и распечатал, весь пол усеяли взрыв-печати. — Во имя Аматерасу… — потрясенно выдал парнишка, в его глазах появилась надежда... — Икари, какого ху… — решила взорваться тирадой одноглазая девушка, но ее тут же заткнул одним жестом Коджиро. — Ну что мелкий? Твой план еще в силе? — в голосе токубецу-джоунина слышалась надежда вперемешку с предвкушением. — Да, — голос мальца звучал глухо, но слышалось в нем что-то странное, будто бы Икари собирался на нечто суицидальное. — Эти твари ответят мне за брата. — Эй, Кадзуто! — зажав кнопку на рации, вновь заговори Коджиро. — Учиху в штаб срочно! Всем постам, план двадцать три будет приведен в исполнение в течении двух суток. — Пш… Вы… банулись? — раздалось из рации, а потом была лишь тишина. Все молчали в ожидании возвращения Обито.

***

— Какаши-сенсей! У меня получилось! — голос Сакуры вырвал Хатаке из воспоминаний, девчушка пусть и мокрая до нитки, но до нельзя довольная стояла на воде, в то время, как Учиха вновь тонул, а Наруто то и дело проваливался одной ногой в воду. — Молодец Сакура, отличный контроль, — чуть улыбнувшись, под вновь натянутой на лицо маской, проговорил Какаши, невольно сравнивая девчушку с давно погибшей сокомандницей. — Тебе с таким контролем в медики идти… — Так я знаю, Саске с Наруто мне нужной литературы дали еще после распределения, — улыбнулась девчушка, медленно, но уверенно идя к берегу. — Как вернемся нужно записаться на курсы, благо все нужно для вступительного на ирьенина я выучила почти. — Черт! — выкрикнул Учиха по колено уходя в воду, а затем злобно рыкнув со всей силы ударил кулаком по воде. В тишине был отчетливо слышен тихий скрип зубов Узумаки, что тоже начал уходить под воду, и хлопок ладони Саске об воду…

***

— Черт! — крик Канаме разорвал тишину, что установилась во время продвижения к укреплениям кусанинов. Он держался руками за ногу, из-под ладоней лилась кровь. Все тут же встали в круг, прикрывая собой Икари, что шел в обнимку с туго набитым рюкзаком. Рядом с ним стояла Рин, как единственный медик в группе. — На три часа…- успел промолвить Канаме, а потом из его рта стали вырываться хлопья пены, а он сам завалился на землю и начал биться в судорогах. Хатаке же осматривал все вокруг пытаясь найти откуда прилетел смертоносный удар. Вот он заметил, как дернулась листва одного из деревьев. — Они на деревьях! — выкрикнул Какаши, тут же складывая печати для Огненного Шара. Все другие члены отряда, владевшие Огнем, тоже начали складывать печати для техник, кто-то даже оказался с Воздухом и умудрился усилить парочку своим Порывом Ветра. В лесу начался пожар.       Тут же через пламя в отряд полетели сотни кунаев, отбитых все тем же шиноби с Ветром. Потом в них полетел гигантский валун, который кто-то облил маслом, что при проходе через пламя тут же воспламенилось. — У них Землевики! — выкрикнул Коджиро прыгая в сторону, как и многие другие, чтобы при приземлении погрузится в землю по колено. Что-то с невероятной силой сдавило его ноги, размозжая мышцы и дробя кости, крик боли токубецу-джоунина перекрыл рев пламени. — Они под землей! — в панике прокричал Обито, хватая под руки Рин и Икари. Вот они отпрыгнули в сторону, и на их месте остался лишь подсумок Учиха, а он сам сложил печать концентрации. Все сотряс собой взрыв, подсумок был набит взрыв-печатями. Он поднял волну пыли и ветра, а также мелкую каменную крошку, что впивалась в тела шиноби не хуже кунаев. — Хороший ход, — раздался голос Касуми, той самой одноглазой девушки, она держалась рукой за плечо, в нее тоже угодил небольшой камешек. — Пусть и нам досталось, но им наверняка больше… — Даа… — ошеломленно пробормотал Обито, наконец отпуска руки Рин и Икари. — Ну что же… Думаю пора? — проговорила Касуми, все шиноби вновь встали в круг, они чувствовали, что кусанины их вновь окружают. Но мало кто заметил, что фигура Икари куда-то исчезла.       Парнишка, не смотря на свой хилый вид мыл мастером своего дела. Икари владел техникой Плаща Хамелиона, и был неплохим минером и охотником. В гарнизон смертников он угодил, за то, что ослушался капитана, он не хотел бросать тело брата. Но сегодня парень хотел одного, а именно мести.       Он крался в тенях, почти не касаясь листвы, он прятался в ней. Вот рывок, и он, пролетая над головами патруля кусанинов, что спешат к осаждаемой группе отвлечения. Это было на руку Икари, тем боле он заметил откуда шли шиноби. Найти вход не составило труда.       Вот парень уже ползет по потолку приклеившись к тому чакрой, по пути расклеивая печати. Он не дышит уже несколько минут, боясь, что дыхание его выдаст. В душе он воздает хвалы тем, кто решил сделать бункер просторным с довольно высокими потолками. — Как думаешь, мы наконец пробьёмся в этом направлении? — раздался усталый голос, Икари чуть повернул голову, наконец замечая, что он уже в местном штабе командования. — Черт его знает, это все как-то… — дослушивать Икари не стал, просто налепил остатки печатей на потолок и как можно быстрее начал сваливать. И уже на самом выходе его заметили… — Ты чувствовал? — пробурчал один из кусанинов, уловив порыв воздуха, то была пола плаща Икари, что неожиданно пришла в движение после быстрой остановки. Медленно мужчина посмотрел вверх, с тихим щелчком в его руке зажглась зажигался. — Тревооога! — как можно громе крикнул кусанин, заметив странные искажения в воздухе и тут же поняв, что это.       Скинув плащ Икари на предельной для себя скорости побежал вперед. На его лице против воли расцветала улыбка. Прямо на ходу он сложил печать концентрации, в тот же момент в его плечо прилете кунай, а ведь он был уже почти у выхода. — За тебя Гендо… — прошептал парень. — Кац…       Все сотряс взрыв, Хатаке только потом узнал, что парнишка его возраста убил себя ради выполнения цели. И никто ни сказал потом о нем и ни слова… Он был еще одним безымянным героем войны, о котором знали лишь те, кто служил с ним.

***

— Что это с ним? — тихо спросила Сакура, смотря как их сенсей уже как пять минут ест яблоко, и смотри при этом в никуда. — Может обдумывает наши тренировки? — пробурчал Саске, медленно и кое-как он держался на воде, но сделать шаг уже было сложнее. — Просто не мешай ему, — с идиотской улыбкой выдал Наруто, делая осторожный шажок вперед, и он удался. — Ура! — выкрикнул он и потеряв концентрацию тут же погрузился в воду.