Вся наша жизнь.

      Это определённо была не самая лучшая идея, но вот русские паспорта получены, Москва встретила их привычным шумом аэропорта, а адрес прислан SMS-кой. Барнс посмотрел на дисплей телефона, после чего осмотрелся в поисках места, где выдают багаж. Найдя и забрав его, Джеймс понял, что потерял Клинта, который хоть и был не раз в России, всё равно практиковался не так часто с языком.       Джеймс тяжело вздохнул, решив, что тот в ближайшем кафетерии, и оказался прав, найдя того сидящим за столом со стаканчиком кофе и что-то жующим. Тот предусмотрительно взял поесть и ему, поэтому не менее уставший от перелёта Джеймс сел напротив, подвинув поближе пару спортивных сумок, и принялся есть. — Куда теперь? На поезд и до Питера? — спросил Клинт, включив телефон и ещё раз перечитав сообщение от Наташи. — Зачем нам вообще надо туда? — держа в руке стаканчик, произнёс лучник. — Сетку на окна на даче сделать, да починить что-то. Сказала, что сами увидим, что именно, — произнёс Барнс.       Клинт выдал лишь задумчивое «О» и тяжело вздохнул, допивая кофе. Им ещё предстояло найти железнодорожный вокзал.       Дача у Наташи была, ну, она была простой, но отремонтированной, с горячей водой и прочими мелкими удобствами. Клинт знал, что она сюда ездила, как только выдавался отдых больше, чем в неделю. В этот раз она решила, что туда надо отправить парочку снайперов — «Ага, обстреливать мух и комаров из рогатки», «Если повесите на окна сетки, то они вас не побеспокоят» — пока оба были на длительном больничном после последнего задания.       Сгрузив сумки на пол, оба поняли, что у них есть две проблемы. Во-первых, диван был один, а второго не намечалось, как и раскладушки. Во-вторых, тут была лишь парочка консервов, то есть им в любом случае надо будет ехать в магазин. Собственно, на этом проблемы исчерпали себя.       Уставшие от длительной поездки и перелёта, просто разложили диван и, найдя сложенный плед и пару подушек, залезли на него. Они бывали и в условиях похуже, а тут всего пару недель поспать рядом. На этом и решив, оба моментально уснули.       Клинт стоял на подоконнике в каких-то старых джинсах, закатанных по колено, и потёртой футболке, аккуратно натягивая сетку. Стоявший рядом Барнс, который его не то подстраховывал, не то инструктировал, посмотрел на упорно сползающие с бёдер Бартона джинсы. Те успешно совершали свой побег, поэтому мысль о сетке сразу ушла не то, что на второй, а на десятый план. Хорошее настроение, что не отпускало Джеймса, словно разрешило ему это сделать, поэтому в следующее мгновение тот прижался колючей щекой к оголившемуся участку кожи, тем самым перепугав Клинта. Бартон навалился на сетку и та протестующе вырвалась из захвата, из-за чего Бартон шлёпнулся в зелёную мутную воду в ванне под окном. — Чёрт, — лишь и успел проговорить Барнс, пока не появилась зелёная макушка напарника, на котором была сетка. На лице начинал проступать рисунок этой самой сетки, а на лбу — шишка. Джеймс понимал, что смеяться сейчас — это не лучшее, но удержаться не смог.       Вечером этого же дня, когда все боевые раны были обработаны, сотрясение, к счастью, не получено, а лицо Клинта напоминало сетку, Барнс думал, что не забудет этот отпуск никогда.