Неувядающие цветы

На следующее утро Нил встал раньше, чем обычно – вчерашний вечер пробудил в нём грустные воспоминания о маленькой веснушчатой девочке, которая, казалось, забрала с собой всю радость, наполнявшую жизнь семейства Эндри. Со временем новые члены семьи развеяли эту грусть, но она все равно иногда давала о себе знать. О тех, кто наполнял жизнь светом, как ни странно, обычно всегда вспоминаешь только с тоской. И эта тоска в то утро тянула Нила поближе к любимой. Было где-то 9 часов утра, когда мужчина добрался до кладбища. Среди множества свежих могил, почти затерялась старое захоронение влюблённой пары. Но вот, впервые за долгое время, на холодный мрамор легли прекрасные алые розы. Памятник был запылен, что бы увидеть имя и даты жизни, пришлось стереть грязь и подумать, как же давно сюда не приходили? Первый год почти каждый день ходили Ани и Пати, раз в неделю появлялись Альберт и Арчи, да и он сам не забывал заходить два раза в неделю. Но дальше – реже, и лет через 10 уже могилу посещали раз или 2 в год, а потом и вовсе стали приходить, разве что раз в несколько лет. Мысль о том, что Кенди больше не было, тяготила всех и не давала жить дальше, так что общим молчаливым согласием эта тема больше не обсуждалась, как не теребят тяжёлую рану. Когда Нилу довелось побывать на кладбище лет пять назад, тот увидел стерильно отмытый памятник и букет роз – чёрных и белых. Цветы были перевязаны чёрной атласной лентой, к которой была прикреплена стихотворная поэма. Стихи были совершенно незнакомые, но посвящались Террозу. Их писала женщина, сожалевшая о его уходе и тосковавшая по нему. Кто их написал? Ответ был очевиден – Сюзана. Хоть с ней и не поддерживалось связи, но Нил был уверен, что это её тоска рвётся наружу. Но сейчас, на удивление, в вазе стоял ещё один букет, не смотря на то, что после смерти бывшей актрисы, Нил был на могиле и выкинул последнее её послание. «Но если это была не Сюзана, тогда кто? Кто шлёт эти цветы» Ответ нашёлся сам собой – неподалёку скрипнула кладбищенская калитка, заставляя единственного посетителя кладбища, обернуться. К могиле направлялась молодая девушка в белом платье, а в её руках был точно такой же букет. Когда она подошла ближе, стало возможным отличить чёрный горох, на её простом платье по колено, болтающуюся записку на ленте от роз, чёрный платок, покрывавший голову, и, как только она подняла взгляд - лицо. Это была Изабелла. Увидев, что она не одна, её лицо стало испуганно удивлённым. Чувствовалось, она бы убежала, если бы не взяла себя в руки, понимая, что сейчас что – либо скрывать бесполезно. Подойдя ближе, она даже улыбнулась и постаралась сделать вид, что ничего не случилось. -Здравствуйте, дядя Нил. Удивлена видеть вас здесь. Мне казалось, что сюда никто не ходит. -Я не менее удивлён. И часто ты здесь бываешь? -Когда приезжаю, постоянно. -Зачем? -Прошу, избавьте меня от объяснений. Это всё… Слишком… Запутанно… Я не знаю, как это сказать. -Нет уж, пока я не узнаю, почему ты который год носишь сюда эти стишки о любви, я не успокоюсь. - Это надолго… -Я не тороплюсь. Оставь цветы и идём в парк. Там всё и расскажешь. -Хорошо… Но ты сочтёшь, что я с ума сошла. -Почему ты так думаешь? - Скажи, мы с ней похожи? – Проговорила Изабелла, указывая на могильную плиту с портретом Кенди. -К чему такие вопросы? - Просто скажи, похожи или нет. - Да. Возможно, даже больше чем ты можешь себе представить. - Я представляю, вот, только сможешь ли ты поверить, что я – это она. – Нил только удивлённо открыл рот. Такого, абсурдного, на первый взгляд, заявления он никак не ожидал, и не знал как реагировать. – Ну вот, я же говорила… Потому и молчала всегда - мне бы никто не поверил. – Девушка была уже готова уйти, когда дядя остановил её. -И всё же я попробую, только расскажи всё честно, а не скрывая «всегда», как ты выразилась. Ты можешь хоть как-нибудь подтвердить свои слова? Белли ничего не ответила. На могиле стояла каменная чаша, в которую ставили цветы, как в вазу. Девушка её подняла и вылила на землю немного воды. - В одну и ту же воду дважды не входят, Нил. Повисло молчание. Нил слишком хорошо помнил эти слова и это жест – воду, вылитую из стакана. Это был самый болезненный в его жизни отказ, и теперь он словно увидел перед собой в ясном свете дня свою первую любовь, которую, на первый взгляд, совсем не тронули годы, но, лишь на первый взгляд. Ей пришлось продолжить. - В одну и ту же реку мы входим и не входим, существуем и не существуем. На входящего в одну и ту же реку текут все новые и новые воды. (1) Посмотри… Я вошла в одну и т уже реку дважды – тот же город, те же люди, но как изменилась жизнь? Как изменилась я сама? Ты даже с трудом можешь в это поверить. Верно? -Я верю тебе, Белли. Я всегда чувствовал вашу схожесть, но то, что ты это знаешь – Слишком невероятно! - Мне в детстве тоже казалось всё это невероятным. -В детстве? Подожди, ты знала это с детства? -Ну не то что бы я знала всё… Пойдём в парк, дядя Нил. Здесь становится очень людно. - Пойдём. – Они вместе зашагали к выходу с кладбища, рассчитывая поговорить в более спокойной обстановке. – Так ты начала рассказывать, что ещё в детстве что-то знала? -Да. Это так. Я ещё в детстве, лет с восьми начала вспоминать. Правда тогда это казалось не прошлым, а будущим, я воспринимала это как свои мечты о будущем. Меня иногда напрягало, что это всё происходило словно в другом времени, но потом я решила, что просто начиталась исторических энциклопедий и рыцарских романов, потому и видела в мечтах то древний Египет, то начало века, то средневековую Францию. -Что? - Я вспомнила чуть больше, чем мне следует тебе рассказывать, ну да ладно. Суть в том, что я помнила свои прошлые жизни, складывая их в мозаику так бережно, словно мне предстояло снова пройти по истории человечества и совершить всё то, что я видела. Когда мне было четырнадцать, меня вдруг осенило, что человек не может сам себе желать бед и трудностей, а уже тем более смерти, то, что я тоже видела… - При этих словах Даниэль вздрогнул – Изабелла всегда казалась беззаботным ребёнком, весёлым и улыбающимся, никогда и никому не показывавшей горестей и печалей. Но то, что происходило в её разуме, не поддавалось логическому объяснению. Девочка видела собственную смерть и не сошла с ума? Это было просто немыслимо. - То, что я видела не могло быть мечтами… - Ты поняла, что это твои вспоминания? - Не сразу. Я нашла альбом со старыми фотографиями в одном из пыльных ящиков. - Фотографии Кенди? - И вас всех тоже. Тебя в молодости, Элизы, Альберта, Арчи, Стира, Пати, тётушки Элрой. Там не было подписей, но я всех знала в лицо. Там были и Том, и мисс Пони с мисс Рейн, и Джимми, и мистер Картрайт, а ещё вырезки из газет про Терри и сухие лепестки черной розы. -Чёрной розы? Не той ли самой, которую… -Которую ты сломал и порвал записку. Которую Терри прислал словно в противовес белой розе Энтони. Ты прав. Это было одно из последних воспоминаний Нила о Кенди. За неделю до убийства он как обычно зашёл к Кенди, охваченный очередным порывом её завоевать, а застал плачущей с чёрной розой в руках. Прочитав стих, Нил сразу понял, что это подарок Грандчестера, чья помолвка с Сюзаной должна была состояться именно в тот день. В слух проклиная и без того проклятого актёришку, ревнивец разделался с его подарком. – Там ещё был очень красивый стих. -Как сердце, что наполнилось тоскою, Чернеет роза на твоих глазах. Дни боли так бегут неотвратимо. Что впереди? Тоска? Печаль? Иль страх? Ты так сильна, но в милость обо мне Пролей хотя б слезинку на прощанье. И обращусь я в мимолётный сон. Была мечта, теперь – воспоминанье. -Ты до сиих пор его помнишь? А кто его автор? - Не знаю. По-моему, Терри его сам написал. Но когда я вспомнила этот стих, мне сразу захотелось стать писательницей. Я много писала с тех пор, правда стихи мне не давались лет до 17, потому в основном писала прозой. А ещё, ты в тот день пытался подарить мне этот кулон, так ведь? – Сказала девушка, машинально доставая из декольте платья вчерашний подарок дяди. -Да. О, Боже, ты и это помнишь? - Помню. – Улыбнулась темноволосая бестия, когда щёки её дяди заливал румянец за раскрытую ложь, ибо Кенди отвергла его подарок, а Нил представил, так будто просто не успел ей его подарить. - Мне кажется, что всё, что сейчас происходит мне сниться. Слишком правдиво, чтобы не поверить, и в то же время, слишком мистично, чтобы быть реальностью. - И, тем не менее, это так. -Тогда ты стала носить цветы на могилу Грандчестеру? -Да. -Ты всё ещё его любишь. -Да. – Сказала Изабелла, спокойный размеренный тон которой вдруг дрогнул от эмоций. Спрятанная всегда за массой веселия и беззаботности, она вдруг стала грустной и беззащитной, а глаза наполнялись слезами. Только в эту минуту стало понятно, чего ей стоило оставаться спокойной все эти годы. - Я никогда не видел такой сильной девушки, как ты. - Я вовсе не сильная, дядя Нил. Просто я никогда не открывала своих слабостей. Что бы показать их нужно куда больше силы, чем что бы спрятать. – Изабелла снова улыбнулась и собралась уходить – Казалось, она сказала даже больше, чем нужно. - Но если ты – Кенди, ты же должна знать, кто тебя убил. Может, мы хоть сейчас найдём убийцу и накажем? – Окликнул её дядя, перед тем, как та ушла. - Не будем ворошить прошлое. Я погибла из-за вечной дилеммы настоящей и фальшивой любви. Отчасти, я сама в этом виновата. Нельзя было требовать жертв от Терри. Не попроси я его тогда остаться с Сюзаной, всё было бы иначе. - Это сделала она?! -Нет. Но это сделал тот, кто так же как и она не мог рассчитывать на взаимность. Думаю. Я и так уже много сказала, дядя Нил. Я пойду – Не хочу, что бы о моём «сумасшествии» узнали дома. До встречи. Силуэт в белом быстро удалялся, а Нилу оставалось только раздумывать, что она имела в виду. Почему не раскрывает личности убийцы? Почему до сиих пор молчала? Сколько ещё загадок в этой хрупкой маленькой девочке? ____________________________________________________________________________________ (1) Учение Гераклита Эфесского.