Мимолетное счастье

После того, как Женя мне все рассказал, он стал мягче, спокойнее, уравновешеннее. Не было больше резких перепадов настроения. Между нами теперь нет той стены, которая мешала до этого. Но существенно ничего не изменилось. Мы так же проводили вместе 24 часа в сутки. Только ночное время стало для нас новым развлечением. Мне страшно. Страшно, что человек становится смыслом моей жизни. Я не имею над ним никакого контроля. Я до сих пор до конца его не понимаю, а он уже так много места занимает у меня в моих мыслях. И что намного страшнее – в сердце. А если Ник с Лексом окажутся правы? Я так старательно гоню от себя подобные мысли. Совсем не хочется, чтобы это было так. Не знаю, как знак или нет, но к нам скоро должны приехать эти двое. Женя давно их не видел, соскучился, хоть по телефону треплется с ними часами. Я заодно хочу выяснить у них подробности истории. Жене это больно вспоминать, поэтому мы не затрагиваем эту тему. Думаю, Ник знает не меньше. Ребята приехали на выходные, так что времени было достаточно и я не стал спешить. Субботу мы провели в пустых разговорах, в которых, честно говоря, я не очень принимал участие. По большей части, просто сидел рядом с Женей с отсутствующим видом, пока они наслаждались общением друг с другом. После утомительной болтовни я быстро уснул. Тем более, что Женя при своих друзьях меня даже не целовал, про секс я вообще молчу. Так что у меня сегодня заслуженный отдых. Только поспать долго мне не удалось. Не знаю почему, просто проснулся посреди ночи и не смог заснуть. Решил выйти покурить на улицу, освежиться. Я очень удивился, встретив на крыльце Ника. Даже сначала испугался – не узнал. -Привет. – Не оборачиваясь. Как будто ждал меня. -Привет. Тоже не спится? -У тебя есть ко мне вопросы, которые ты не можешь задать Ему, так? -Да. -Я слушаю. – Его готовность отвечать радовала, но чем она объясняется? -Ты был знаком с Сашей? -Да. Мы с Женей провели все детство вместе, и всегда за нами присматривал его брат. -Он старше. На сколько? -Старше Жени на 7 лет. -Кто первый понял, что любит другого? -Сложно сказать. Сколько я их знаю, между ними всегда была какая-то особенная связь. Я раньше очень удивлялся, что Саша постоянно с нами. С такой разницей в возрасте по логике вещей в нашей компании ему должно было быть неинтересно. И я видел отношение других старших братьев к младшим. Большинство открыто враждуют. А между ними всегда царило завидное взаимопонимание. Логично это объяснить просто невозможно. Но, отвечая на твой вопрос, все-таки думаю, что Саша. Ему было 22. Не сравнить с Женькиными 14. Он тогда о любви вообще не думал. А вот Сашино поведение в корне изменилось. Он еще не знал, взаимно ли его чувство. Пока он говорил, я выкурил сигарету, закуривал новую. Мне безумно интересно и одновременно страшно узнать Женю с той стороны, с которой его знают всего несколько человек. Я уверен, эту историю знают немногое. И так приятно попасть в их число. Женя мне доверяет. Теперь я это точно знаю. По-моему я слишком долго молчу. -Да не нервничай ты так. Женя сам меня попросил тебе рассказать детали. Он сам просто не в состоянии это еще раз вспомнить. Но, не смотря на это, я своего мнения не поменял, я все так же уверен в вашем скором расставании. -Сплюнь. -Не закрывай глаза на очевидное. -Прости, но для меня это вовсе не очевидно. -Следовало ожидать от тебя такого упрямства. Я знаю его уже чуть ли не 20 лет. Как думаешь, кто из нас окажется прав? -Увидим. -Сильно не расстраивайся. Ты лишь утешение для Него. – Так вот, что означало тогда его «лекарство». – Скоро ему станет легче и он перестанет в тебе нуждаться. -Почему ты так обо мне беспокоишься? -Ты дорог Ему, это я отрицать не могу. В конце концов, Ему придется причинить тебе боль, от этого Ему самому будет плохо. Этого я хочу меньше всего. -Ты его любишь? -Люблю. -Но не как друг? -Не вмешивайся в это. – Он бросил на меня злобный взгляд. -Да не буду, я и так все вижу. – Может, и не все, но то, что мне нужно вполне отчетливо. Он влюбился в Женю еще в детстве, он с такой нежностью говорит о тех временах. Не представляю, как ему было больно видеть Женино счастье с другим. Да еще с тем, кому он явно не конкурент. У него с самого начала не было шансов. А когда Сашу убили, он, возможно, был бы рад, не причини это Жене столько боли. А когда он пытался покончить с собой... Нику пришлось столько пережить. После этого он и стал таким резким, черствым. Нужно сменить тему. Или он прямо сейчас меня здесь разорвет. -Почему он не ушел с работы? Как он вообще после такого может их видеть? Работать на них? -Он говорил тебе. Это невозможно. Ты хочешь, чтобы Женю тоже убили? Знаешь, как у них все просто? Нет человека, нет проблемы. Да, как в 90-х. А ушедший от них «менеджер» - это лишний геморрой. Их не волнуют его неприятности, даже если их создают они сами. – Немного времени спустя, видя мое замешательство, он добавил. – Но по этому поводу ты можешь не переживать. Для этого контроля у него есть я. Сейчас у меня больше власти и связей. Я смогу его защитить. К сожалению, 2 года назад я был в этом плане беспомощен. Я очень жалею, что не смог ничего сделать. Саша был моим другом. – Мы закрыли эту тему. Ник хоть и говорил спокойно и уверенно, у него в душе была просто буря, я уверен. -Спасибо за откровенность. – Я поставил точку. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, у меня был припасен еще один вопрос. -Ник, почему пирсинг? Почему в языке? Не знаю, «прокукарекать» уже не катит? Он улыбнулся, приятные детские воспоминания. -Пфф, это слишком банально. Если уж проиграл, то пусть запомнит это на всю жизнь. -Ты жесток. -Да ладно, ему понравилось. -Да, я уже заметил. -Завидую. – Признался. С ума сойти. -Сочувствую. – И это не только по поводу пирса. Он понял. Еще какое-то время мы поговорили на общие темы и пошли спать. Я так легко уснул, обняв, как всегда, Женю. Но сейчас почему-то особенно чувствовалась его уязвимость к любому негативу. Во сне он сильнее реагировал на ласку: прижимался ко мне, утыкался носом в шею, как слепой котенок. На вид он был таким же беспомощным. Я ради него готов горы свернуть. Если бы это было возможно, я забрал бы всю его боль себе. Это, я думаю, он оценил бы выше всего остального. Но, увы, я могу лишь смягчить его страдания. И пока у меня это получается, я буду с ним.