Мимолетное счастье

Никогда не думал, что на даче может быть так хорошо. Конечно, это зависит не от места, а от компании. С Женей мне более, чем приятно проводить время. С Лексом у нас установились довольно дружеские отношения, хотя я до сих пор привыкаю к его лексикону и отсутствию рамок приличия. Единственный раздражитель – Ник. Но и он в присутствии Жени либо молчал, либо поддерживал разговор только на позитивной ноте. Правда, в своем стиле, но это не имеет особого значения. Он старается и слава Богу. Я даже его уважаю, столько перенести и не сломаться. Но, не смотря на то, что с ними так хорошо, мне уже не терпится остаться наедине с Женей. Совсем наедине, чтобы в доме остались только мы вдвоем. Я с каждой минутой чувствую все большую потребность в этом. Это не просто желание или каприз, это необходимость. Я пару раз уже намекнул об этом Жене, но сейчас он не хочет меня слышать. Друзья занимают все его мысли и время. Наверное, ему это на пользу, а мне точно нет. Если я так остро чувствую нехватку его рядом, когда он не уделяет мне столько времени, сколько обычно, что будет, когда лето закончится? Я поеду на учебу, он домой. Может. Не спрашивал. Мне так хорошо в настоящем, что о будущем я просто не задумываюсь. Это повлечет за собой последствия. Какие – мне предстоит узнать. Или не предстоит. -Я не хочу, чтобы вы уезжали. -Ты знаешь, мы бы остались. Но работа. -Знаю, как никто другой. Я же создаю вам эту работу. Ник чмокнул его в губы. Терпеть не могу, когда он так делает. Мне это не позволено. И, наконец, они уехали. Пока машина Ника удалялась от нас, Женя взял меня за руку. Ему нужен рядом близкий человек. Так легче. Легче терпеть боль, когда можно разделить ее с кем-то. Те, кто знает, что случилось, взяли на себя частичку Жениной боли, облегчили его существование. Я благодарен каждому. Наконец-то мы снова одни. Я почти летаю. Мы сидим за столом, пьем я – чай, он – кофе. Все вернулось на свои места. Закуривает. Он так близко, хочется дотронуться, но первому нельзя. Черт, это сведет меня когда-нибудь с ума. Заметил, улыбается. Ему весело, а мне что-то не очень. -Как плохо мне было без тебя. -Тебе просто было не так хорошо. Не путай. -Не нарушай романтику. – Я, как идиот, сижу, на него пялюсь. Лучше любого фильма. Не менее интересно, скорее, даже более. -Реальность – суровая штука. – Да, ему это известно. Тут я вспомнил о своих размышлениях накануне. -Женя, что будет дальше? Мне нужно в универ. Тебе домой? -Нет, я остаюсь здесь еще на пару месяцев. – Это не играет особой роли. Универ я все равно не брошу. -Что будет с нами? -Спроси, что попроще. -Чего хочешь ты? -Я хочу ничего не чувствовать. Чтобы сердце просто качало кровь. Не было бы так сложно. Можно было бы решать все только головой. Скажи, почему все так несправедливо? -Прости, но на этот вопрос тебе вряд ли кто-нибудь сможет ответить. Разве что там… - Я поднял голову вверх. Он ничего не ответил, подошел, сел ко мне на колени, тяжело вздохнул. Странно, но с этого момента я чувствовал, как истекает отведенное нам время. То ли Ник внушил мне свою дурацкую идею, то ли он на самом деле прав, но чувство это меня не покидало. Даже если оно было ложным, оно не могло не пугать. С Женей я счастлив. Без него - несчастен. Остальные объяснения излишне. Я сохраняю в памяти каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждое наше занятие любовью. До меня дошло – я люблю его. С момента, когда я задумывался о своих чувствах последний раз, они выросли, переросли в нечто большее, чем просто влюбленность. Оно поглотило меня полностью, но не лишило рассудка. Это не страсть, не привязанность, не увлечение, это – любовь, как бы заезжено и банально это не звучало. Отложив все грустные и не очень мысли, я продолжал жить с Женей, радоваться каждому дню, не показывая свои душевные переживания. В один прекрасный день я еще кое-что о нем узнал: у него есть татуировка. Я не удивился, тем более, это не просто цветочек, бабочка или банальная надпись. Жирным шрифтом выбито слово «pain» и сверху дата 13.08.10. Я так понимаю, день смерти Саши. Вдвойне плохо, что именно в день рождения Жени. Теперь ведь не отметишь. -Когда было совсем невыносимо – такое было 2 раза, я шел к мастеру и набивал тату. Чтобы хоть на какое-то время физическая боль заглушила душевную. – Я даже ничего не успел спросить. Ему нужно выговориться. Давно было нужно. Я нашел ее чисто случайно, когда он, в очередной раз, смотрел какую-то передачу по телевизору, положив голову мне на колени. Я машинально перебирал прядки его волос и за левым ухом увидел ее. Место чувствительное, бедняга, это было больно. Еще я заметил, что он носит кольцо на безымянном пальце правой руки не снимая. Либо подарок Саши, либо его собственное. Как много брат для него значит. До сих пор. А как было непредусмотрительно со стороны Саши так его к себе привязывать. С детства. Теперь эта рана на всю жизнь, залечивать которую придется уже не ему. У меня появилась кое-какая идея, как сделать так, чтобы Жене стало полегче. -Малыш. – Ему нравится, когда я его так называю, сразу прислушивается, о чем я хочу ему сказать. – Я знаю, мне не стоит в это лезть, но наслушавшись маминых советов по психологии, зная твою историю, можно совет? – Кивает. Расстроен. Думал, что будет что-то поприятнее. – Напиши ему письмо. Или веди что-то типа дневника, описывая свои чувства, эмоции, страхи, переживания. В общем, все то, что ты хотел бы ему сказать. Потом можешь это сжечь или оставить, неважно. - Вид у него какой-то задумчивый. Прислушался. После этого он стал примерно на полчаса каждый день оставаться один у себя в комнате. Подозреваю, что он писал Саше. Хочется на это надеяться. Могу только отметить, что он стал меньше курить. Не намного, но на штук 5 в день – точно. Это уже победа. Похоже, помогает. Спасибо, мама.