Game "The life"

Диппер сидел в ступоре. Он не знал радоваться ли тому, что он сейчас поцелуется с девочкой, к которой его влечёт или нет. Хотя он до сих пор не определился, — что он чувствует к ней на самом деле. На лице у Мэй была широкая улыбка. Наконец у неё получится их свести. Или нет. А вот Марселин знала, что делать. — Что, бро, скажешь не договаривались? Вспомни свои собственные слова «никакого макияжа», а про поцелуи ты ничего не упоминал, — напомнила ему сестра. — Окей, Мэйбл, действие — есть действие, — утвердила Марси. — Диппер, ты ведь не против. — Пайнс промолчал. — Молчание — знак согласия. Шатенка теперь тоже была в удивлении. Ей казалось, что подруга по-другому поступит. Марселин пододвинулась к Дипперу и притянула парня к себе… Мэйбл была на пике эмоций. Девочка поцеловала его в левую щеку. У парня на лице образовался румянец. — Прости, чувачок, но давай в другой раз. Ты же не обижаешься? — с улыбкой сказала она Пайнсу, который явно ожидал другого. — Ну, что? Ты же не уточняла, как именно! — Она засмеялась, смотря на странные лица друзей. — Так, Диппер, правда или действие? — Д-действие… — ответил он, даже не подумав. — То, есть… — Она приложила руку к его рту. — Ты сказал действие — это твой выбор, и его менять нельзя. — Она убрала руку. — Л-ладно. — Помочь тебе с действием? — предложила Мэй. — Не-а, я знаю, что загадать. Диппер, можешь обнять меня? Он посмотрел на неё вопросительным взглядом. Его опять же смущала Мэйбл. — Это, что невозможно сделать? — спросила девочка у него. — В-возможно… Младший Пайнс посмотрел на сестру. — Я уйду, — произнесла она. — Почему? — не поняла Марси. — Он при мне не будет выполнять. И направилась к выходу из комнаты. Оставив Диппера наедине с Марселин. — Я тебе нравлюсь? — задал ей вопрос Дипп, когда Мэйбл вышла. Она опустила голову. — Не знаю. Соснового парня этот вопрос загнал в тупик. Ведь, теоретически, «не знаю» означает и да и нет. — Я не знаю, как ответить на твой вопрос. Если размышлять с одной стороны, то — да. — Диппер смотрел ей прямо в глаза. — Мне приятно, когда ты меня обнимаешь. Меня так и тянет к тебе, сердцебиение становится чаще. Мне кажется, что это очень большая симпатия, может быть, она когда-нибудь перерастёт в любовь. Я… Понимаешь, я долгое время не видела людей, которым по-настоящему не плевать на меня. До встречи с тобой, таким человеком всегда был Саймон. Он поддерживал меня, когда мне было плохо, успокаивал меня, когда я нуждалась в нём — он был со мной. Сейчас такой же покой и защищённость я чувствую рядом с тобой. Ты особенный, ты излучаешь добро, от тебя идёт положительная энергия. Мне просто хочется обнять тебя и никогда-никогда не отпускать. Мэйбл такая же, как ты, она так и сияет счастьем. Но… Её объятья не кажутся мне такими особенными, как твои. Ты… — Он закрыл ей рот рукой. — Мне никто не говорил столько всего хорошего, как ты. Это ты особенная, ты говоришь всё от чистого сердца. Ты врёшь только для того, чтобы защитить нас. Тебе не плевать на чувства других. Взгляд твоих глаз всегда искреннен, даже когда ты говоришь ложь, — в них написана правда. Это и влечёт меня к тебе. Ты сегодня сказала, что не нужно скрывать свои эмоции. Так я и не буду больше их скрывать. Я что-то чувствую к тебе, любовью это не назвать, но слово «симпатия», думаю подойдёт. Брюнетка смотрела в его глаза — чистая правда. У неё по щеке потекла прозрачная слеза. — Ты плачешь? Почему? — Они сами текут из моих глаз, я ничего не могу поделать. От того, что ты сейчас мне много всего тёплого сказал. — Разве от слов можно плакать? — Да, если кто-то говорит их от всего сердца и при этом смотрит в глаза, например, как ты. — Он поймал большим пальцем эту слезу. — Так, ты обнимешь меня? — Д-да. Пайнс приблизился к брюнетке и обнял её за плечи. Она ответила на объятие. — Я тоже хочу, чтобы это длилось вечно, — шёпотом произнёс он. — К сожалению, это не возможно. Скоро придёт Мэйбл. И я расскажу вам правду. — Ты уверена, что хочешь? — Пайнс слегка боялся этой правды; а вдруг она вампир… — Тянуть больше некуда. И я должна успеть до ночи. — Почему именно до ночи? — А может оборотень? — Потому, что тогда вы не уснёте от моего рассказа. Сосенка решил промолчать. Закрыв глаза, он крепче обнял подругу. — Ты можешь всегда обнимать меня, когда я буду в тебе нуждаться? — спросила девочка. — Да, Марси, ведь я тоже в тебе нуждаюсь. В дверь постучали, и раздался голос Мэйбл: — Вы там скоро? Я могу входить? Они решили промолчать. — Я вхожу-у-у! — послышался голос шатенки. Мэй тихонько приоткрывала дверь. — Ну сколько вы будете обниматься? Может уже поцелуетесь. — Диппер, пожалуйста выпусти меня. — Он стал расслаблять хватку. Абадир удобно устроилась на кровати младшего Пайнса, ведь до этого они были на полу. — Тоже сядьте, — скомандовала брюнетка. Они послушались подругу. — Кто-нибудь, принесите мне ананасовые носовые платочки, — продолжила она. Мэй порывшись на столе, нашла, что она просила. — Спасибо. А теперь вас ждёт очень долгая история. — Марселин, мы же не доиграли… — начала шатенка. — На это нет времени. Ты же хочешь услышать ответы на все твои вопросы? Альфа-двойняшка кивнула. — Прошу не перебивать меня. Все вопросы после. Близнецы кивнули в знак согласия. — А как же печеньки? — вспомнила Мэй. — Потом. А теперь готовы слушать? — Да, — проговорили слушатели.