Game "The life"

***

Мне тогда было двенадцать лет. Был конец лета, где-то последние числа августа. На мне не было никакого загара, просто я совершенно не выходила на улицу. Да, и кожа у меня от рождения была светлой, за что меня пару раз одноклассники называли вампиршой. Мой кот куда-то пропал, да и ему было много лет, мне было жаль, что я ему последнее время мало времени уделяла и очень надеялась, что он всё-таки вернётся. Друзей у меня не было, конечно можно сказать были, но это просто одноклассницы. Они часто звали меня гулять, а придумывала всякие отмазки. Мне хотелось рисовать, за лето я изрисовала восемь альбомов. Мама приносила мне в комнату еду. Да, этим летом я просто заперла себя в своей комнате от внешнего мира и людей. В этот период я просто ненавидела людей. Моя подруга в кавычках, разболтала парочку моих очень важных секретов, из-за этого над мной весь класс ржал до мая. Родителям я не хотела рассказывать, ведь они бы беспокоились. Хотя, они начали ещё больше беспокоиться, когда я закрылась от людей. Родители пытались до меня достучаться, но у них не получалось. Один раз, когда они чуть не выломали замок, я им рассказала, что мне просто нужно побыть одной. Возможно, они подумали, что я решила покончить с собой. Однажды они отвели меня к врачу — детскому психологу. Он просто объяснил им, что это нормально в моём возрасте. Когда мама и папа были на работе, я выходила из комнаты на улицу, а так как это было очень редко. Я одевалась, чтобы солнечные лучи не повредили мою кожу, так как у меня была врождённая болезнь — в жаркую погоду на солнце мне нельзя долго находиться. Я покупала карандаши, краски, альбомы и прочее. Однажды я шла с покупками. Был, как и сказала раньше конец августа. О, Пресвятая Селестия, я была так смешно одета. На улице сорок градусов, а я иду в сапогах до колена, джинсах, перчатках до локтя, широкополой шляпе, единственное, что было на мне нормальное — это красная майка. Сейчас я лучше получила бы тысячи солнечных ожогов, чем так пошла. Так вот, я иду по улице с тремя сумками и вижу, что приехали рабочие и доставляют мебель в дом, который напротив нашего. Я конечно же ничего не поняла, ведь этот дом уже пустовал столько, сколько я себя помню. Я даже с «подругой» там побывала. Жуть, как было страшно. Мне конечно стало интересно, что туда переезжает новая семья. Я надеялась, что там будет девочка, такого же возраста, как и я, хотя я бы сначала проверила её на прочность, ведь людям я тогда не доверяла. Я быстро отнесла покупки в комнату и побежала знакомиться с соседями, точнее, пока только наблюдать из-за кустов. Вскоре меня это достало, я послала всё к чертям и уже собралась уйти домой, как почувствовала трупный запах.Тогда я не поняла, чем пахнет просто какой-то непонятный резкий запах. Я пошла на него, он шёл из старого сарая, на заднем дворе, который папа собирался перестроить в следующем году.

***

Марселин опустила голову и замолчала. — Всё в порядке? — спросил Диппер. — Да. Слушайте дальше.

***

Так, вот я открыла дверь. Моему ужасу не было предела. Там лежал труп моего кота. От него исходила жуткая вонь. Я просто стояла в ступоре. Это было самое страшное в моей жизни на тот момент: у него вместо глаз, были пустые глазницы, зубы местами отвалились, лежал он в неестественной позе, мясо уже давно съели мухи, кое-где не было шерсти, она оголяла грязные кости… Но самое ужасное это то, что мой любимый кот, которого я знала всю жизнь, ведь родители его взяли за год до моего рождения. Закрыв лицо руками, я с криком выбежала оттуда. Когда я оказалась на переднем дворе, то перестала кричать. Для меня это был шок. Посмотрев за калитку, я увидела своих родителей, которые смотрели прямо на меня. Ну вот какого чёрта, они же должны быть на работе. Рядом с ними стояли наши новые соседи. Наконец-то я увидела их: родители и двое детей — мальчиков. Один был моего возраста, другому где-то четырнадцать-пятнадцать. Я была опозорена перед ними, даже не познакомившись. Ещё этот дурацкий наряд… Раньше у меня вообще вкуса не было. Я все-таки переборола себя и подошла к ним. Поздоровавшись с соседями, я узнала имена этих мальчиков. Их звали Льюис и… И… И Джефф. На вид достаточно милые, но Джефф показался мне каким-то скрытным. Чем-то себя напомнил. Родители спросили, от чего я кричала. В ответ на вопрос я им рассказала о трупе Смоки. Так звали моего кота. Папа пошёл в сарай и положив Смоки в пакет, сказал, что завтра мы его похороним. После мы с ними пошли домой. Мама приготовила обед. Да, я решила поесть с ними. Мы с ней договорились сегодня сходить за покупками. Весь день мы проторчали в торговом центре, покупая разные шмотки и вещи для школы. Странно, конечно, но этот случай меня изменил. Последнюю неделю августа я провела уже гуляя, проводя время с родителями. Я показала им, что нарисовала, выдрав из альбома самые лучшие, они повесили их на стену. Ещё я погуляла с «подругами», потому что когда они заходили со мной, то открыла дверь сама. Отговорок больше не осталось и пришлось идти. Скажу честно, было весело. Мы продавали ненужные вещи, и у нас их купили. Я заработала три доллара. Грета и Дженифер столько же, ведь мы разделили заработок поровну. Неделя и несколько дней быстро пролетели и надо было идти в школу, а точнее ехать. Иногда меня подвозили папа или мама, но редко. У нас было две машины. В этот раз меня подвезла мама…

***

— Мэйбл, перестань на меня так смотреть, — возмутилась Абадир, почувствовав на себе пристальный взгляд подруги. — Ты сказала без вопросов, но можно задать один? — поинтересовалась улыбающаяся шатенка. — Ладно, — вздохнула Марси. — Ты влюбилась в того мальчика? Уголки рта Марселин образовали широкую улыбку. Она начала смеяться. Успокоившись, она кашлянула в руку. — Мэйбл, ты считаешь, что я должена влюбляться в каждого встреченного? — Знаешь, а за менее чем два дня… — Так ты хочешь слушать? Если хочешь поговорить, то давай сделаем это позже. — Марс, ты зануда, — обиженно произнесла Мэй. — Продолжай, но потом я тебя завалю вопросами. — Хорошо.

***

Как я уже сказала, меня подвезла мама. Пожелав мне удачи, она уехала на работу, а я отправилась в школу. Я прошла за ворота и миновала шестнадцать, или сколько там было ступенек. Войдя в здание, я увидела достаточно много знакомых лиц. Многие на меня странно смотрели. Ну конечно, все на пляж ходили, у всех загар, некоторые даже обгорели, а я только десять раз за лето вышла из дома. Не смотря на пристальные взгляды и не поздоровавшись ни с одним знакомым человеком, я двинулась к своему шкафчику, который остался на том же месте, и взяла необходимые вещи. Какие именно говорить не буду, так как вам это не интересно. Я поднялась на нужный этаж и зашла в свой класс. Там уже собралась добрая половина нашего класса и наш классный руководитель. Я села за последнюю парту одна. До звонка я играла в телефоне в то время популярную игру. К сожалению, когда начался урок, мне пришлось убрать телефон в портфель. Ко мне никто так и не подсел. Скажу честно, я любила сидеть одна: никто не просит списывать, можно спокойно порисовать, никаких переписок… Одним словом полно плюсов. Я достала свою тетрадку для рисунков, положила её на обычную тетрадку для предмета. Кстати, у нас классным учителем был учитель испанского. Я начала рисовать персонажа из моего любимого сериала — утку-тива…

***

— Ты тоже любишь утку-тива? — радостно перебила её Мэй. — Ну да. Точнее любила. — Мэйбл погрустнела.

***

Так вот, я начала рисовать как раз его. Просто мне на ум больше ничего не приходило. Какие могут быть идеи, когда сидишь на скучном уроке, а тем более на уроке первого сентября. Никогда не любила этот день. От рисования меня отвлёк стук в кабинет. Кто это мог быть? Я кинула взгляд на своих одноклассников. Вроде все на месте. Учитель сказал, чтобы этот таинственный человек вошёл. В дверях показался не кто иной, как мой сосед напротив. Тот, что моего возраста. Ну вот какого чёрта его направили к нам? Учитель представил его. Все внимательно слушали, кроме меня. Я ведь знала кто он и как его зовут. Единственное, что было новым в моей информации о Джеффе — ему было тринадцать лет. То есть, он был старше всех на год. Но какого было моё удивление, когда мистер Хемсворт сказал всему классу, что мы живём на одной улице, но ещё хуже, чтобы он сел ко мне и я помогла ему обосноваться. Конечно, классушник знал, что я достаточно ответственная и серьёзно отношусь ко всему, но это уже слишком. Можно было после уроков мне все рассказать, ну не при всём классе же. Учителя не понимают, что ученикам может быть стыдно, тем более в таком возрасте. От удивления мои руки расслабилась и из правой выпал карандаш. Прямо на пол. По классу раздался шёпот и оборачивания, сто процентов адресованные мне. Я мысленно «благодарила» одного «очень хорошего» человека — Джеффри Вудса. Подходя к моему месту, он поднял мой упавший инструмент. — Спасибо, — просто сказала я ему, взяв карандаш в руку. Стараясь не обращать внимание на то, что рядом со мной сидит живой человек, я продолжила рисовать. Как я уже давно говорила: я отвыкла от общества, для меня это было непривычно. Хемсворт начал спрашивать, как кто провёл лето. Все начали поднимать руки, но только не я. Не любила и не люблю выступать у доски. Я продолжила рисовать утку. Знаете, мне нравится делать реалистичные рисунки, над ними я долго сижу, подправляя и подрисовывая что-либо. Джефф косо пялился мне в тетрадь, но молчал. Вот, что он там нашёл? Когда кто-то там рассказал свою историю лета, прозвенел звонок. Я быстро собралась и подождала Вудса, ведь мне предстояло провести для него экскурсию. Занятия пролетели ску-у-учно. После последнего урока все ученики оправились по домам. Первый день школы и шесть уроков. Что за несправедливость? Я направилась к шкафчику. Меня окликнул Джефф. Он поблагодарил меня за помощь. Но вот как мне далась эта его «помощь»? Теперь, я объект насмешки одноклассников. Встречайте новая парочка — Джефф и Марселин! Невижу Хемсворта. К нам подошёл его брат и поздоровался со мной. Я ответила тем же. Собрав свои вещи из шкафчика, я вышла из школы в поисках папиной машины, он должен был забрать меня. Поприветствовав его, я уже собралась открыть дверцу машины. Через вымытое стекло я увидела грустные лица Джеффа и Лью. За ними никто не приехал. Сказав папе, чтобы он подождал, я подошла к ним и спросила, почему они тут стоят. Да, банально, но просто не могу смотреть на расстроенных людей. Льюис ответил, что родители на работе, а они толком не знают дороги назад. Я предложила им поехать со мной. Вообще было непонятно, откуда такая любезность, но раз уже предложила — отменять было бы как-то не очень. Вудсы согласились. Я спросила у папы, может ли он подвести их. Он ответил положительно. Сев на своём любимом месте у окна на заднем сидении. Так как отец мне не разрешал на переднее из-за мер безопасности. Рядом со мной устроился Лью, а у другого окна Джефф. Чёрт, этот парень так напоминал мне себя. Хотя за недолгое время и наблюдение за братьями из-за окна, я увидела, что он пытается косить под Лью. Они были постоянно вместе и мне казалось, что им было очень весело и они имели достаточно общие интересы: футбол, бейсбол и много всего другого. Все хотят походить на знаменитостей, но Джеффри на своего старшего брата. У меня не было кумиров, я просто делала себе цели — к чему нужно стремиться. Папа спрашивал у нас про школу, болтал в основном Лью, а мы с Джеффом в основном молчали. Через некоторое время мы приехали. Ребята пошли домой, а я на кружок по рисованию. Сегодня был первый день. Мне кажется, что посещение художки скрашивало мои серые будни. Там я могла быть собой. Свои эмоции я выплёскивала в рисунки. Пусть много кто не понимал значение того, что я рисую, но мне было плевать на всех.

***

— Ладно думаю мне надо перейти к важным событиям, а не к описанию моей жизни и всего прочего. — Что ты, очень интересно, — вмешался Диппер. — Да, я хочу, чтобы ты побольше рассказала о себе, — добавила шатенка. — Об этом можно говорить бесконечно. Если вам что-то захочется услышать обо мне, то спрашивайте потом — в вопросах. А теперь перейдём к тому злочастному дню.

***

Был сентябрь, где-то середина. Погода была достаточно тёплой — плюс двадцать-пятнадцать градусов. Я сидела в своей комнате, оперевшись руками на подоконник и смотрела на вид, что открывался моему взору. Так, как окна моей комнаты выходили на передний двор, то я могла спокойно наблюдать за Вудсами. Это было моим любимым делом, после того, как я сделаю уроки. Но в этот день не получилось понаблюдать. Сегодня Джефф и Лью куда-то уходили. И поэтому я просто наблюдала за тем, как они выходили из своего дома. Но вдруг случилось то, из-за чего моя жизнь поменялась. И сейчас я сижу и рассказываю вам эту историю. Из правого конца улицы я заметила подъезжающих на скейтбордах Рэнди и его банды. Просто кучка типичных хулиганов, ничего особенного. Всего их было трое — он сам, Трой и Кит. Они жили на конце улицы и частенько ездили на своих скейтбодах, попутно отбирая деньги у невинных школьников типа Джеффа. Гопники подъехали к Вудсам. Я не слышала о чём они болтали, но точно не о хорошем. Мне это было не в новинку — как Рэнди отнимает деньги у очередного человека, поэтому я пошла дочитывать свою книгу. Буквально через несколько минут мне стало интересно, что там происходит, поэтому я осторожно выглянула в окно. То, что там было просто шокировало меня. Главный хулиган держал в одной руке кошелёк кого-то из братьев, а в другой раскладной ножик. Лицо у Джеффа выглядело так, будто это он хочет отобрать деньги у Рэнди. После он приблизился к обидчику и ударил его в нос, после начал скручивать руку. Кошелёк выпал. Джефф вынимает из руки Рэнди нож. Кит и Трой уже были готовы наброситься на Джеффа. Джеффри швырнул Рэнди на землю, хулиган начал скорчиваться на земле и схватился за больную руку. Я побежала вниз, рассказывать всё родителям. Они пошли на улицу, а я к себе в комнату, так как там с высоты было лучше видно. Теперь Джефф пырнул ножом в руку ещё одного члена команды — Кита. Он тоже оказывается на земле. Лью был в ступоре. Он явно не ожидал такого от брата. Джеффри довёл Рэнди до слёз. Никогда не видела нашего задиру таким. После младший Вудс принялся за Троя. Тут Джефф обошёлся без ножа. Он просто повалил парня и начал бить его ногами в живот. Трой начал блевать. Я видела, как мои родители стоят около крыльца. К сожалению, они не видели начало этой истории, поэтому не знали всей правды. Джефф повернул голову вверх и посмотрел прямо мне в глаза. Все органы у меня в животе сжались от этого взгляда. В его глазах было безумие, на лице была сумасшедшая улыбка. В его глазах не было той доброты, что была прежде. Я просто отвернулась и пошла к родителям. Далее я дословно ничего не помню. Кажется приехали копы и начали разбираться со всем этим, но уехали с пустыми руками. Видно не нашли доказательств. Остаток дня я провела, как обычно. Рисуя в альбоме. Раньше рисование меня успокаивало, но не сейчас. Мои художества казались мне какими-то серыми, будто в них не хватало красок. Легла я достаточно рано — в девять часов. Обычно я ложилась в двенадцать, так как много чего делала перед сном, но не сегодня. Ещё родители провели мне беседу о том, почему я не должна была общаться с Джеффом. Я была не согласна. Он просто защищался от хулиганов, хотя как именно он защищался. Я им рассказала всю историю, но они всё равно запретили мне. На следующий день меня разбудил звук полицейских сирен. Я посмотрела на часы — будильник еще не прозвенел. Я подошла к окну, попутно расчёсывая волосы. В дом Вудсов заходили копы. Я не могла видеть, что происходило у них в доме и пошла собственно собираться. Собравшись, меня ждал папа, так как маму вызвали пораньше. Мы вышли из дома, когда копы выходили с арестованным Лью. У меня возникла ложная мысль, которая тут же рассеялась: из дома выбежал Джефф с криком: — Лью, скажи, что я это сделал! Мы с папой не услышали ответа. Полицейские посадили Лью и уехали с ним. Джефф стоял около двери, рядом со своей матерью. Он плакал. Мне на долю секунды стало его жалко, но мои мысли нарушил папа. Он сказал, что пора ехать. В машине я думала о Джеффе и Лью. Почему Лью принял вину на себя? А Джефф пойдёт сегодня в школу? Если он придет, то нужно подумать, как начать разговор. Скоро мы приехали. Я попрощалась с отцом и побрела в школу. Зайдя в здание, я услышала много разных сплетен о Лью. Всё только и болтали о том, как он избил Рэнди и других. Мне так захотелось закричать, что это был не он, а Джефф, но у меня не хватило смелости. Я пошла в кабинет. Через несколько минут начался урок. Я сидела как всегда одна. Но до этой драки со мной сидел Джефф. Мне было как-то непривычно смотреть на пустое место рядом с собой. Где-то посередине занятия раздался стук в дверь, это был никто иной, как младший Вудс. Он отдал учителю какую-то записку и сел ко мне. Мне было очень непривычно сидеть с ним, после вчерашнего. Посмотрев на него, я увидела грустное выражение лица, будто он сейчас расплачется. Набравшись смелости, я вырвала листочек из своей рисовальной тетрадки и написала ему записку со следующим текстом: «Я знаю, что ты просто защищал себя и брата, я не виню тебя ни в чём. Прости, что просто стояла и смотрела. Мне очень жаль, что Лью забрали. Кстати, что будет с ним?» Я пододвинула записку на его сторону парты. Удивлённо посмотрев в мою сторону, он усмехнулся, и на его лице появилась улыбка. Ну, конечно, за всё это время ни одной записки, и вот на тебе. Джеффри помрачнел, когда прочитал последнее предложение. Он достал ручку и начал что-то писать. После пододвинул листочек в мою сторону. Ответ был написан корявым почерком: «Возможно заберут на год в исправительную подростковую колонию. Но сначала разберутся в ювенальном суде. Ему же есть четырнадцать. А ведь скажи, что тебе понравилось как я их?» Я не представляла, что можно на это ответить. Немного подумав, я начала отвечать: «Знаешь из-за этой драки мне родители запретили с тобой общаться. Это было совсем не круто. Я на твоём месте позвала бы взрослых. Если хочешь, я могу рассказать, как всё было на самом деле, чтобы они отпустили Лью». Вудс стал внимательно читать, и моментально написал ответ. Всё таким же корявым почерком было написано: «Так почему тогда ты сейчас пишешь мне записочки, раз тебе родители запретили? И ты действительно хочешь помочь? А если тебе никто не поверит? Все рассказывают взрослым только маленькие ябеды, а я не такой». Я вздохнула и написала следущее: «Я пишу потому, что хочу, чтобы эти хулиганы получили по заслугам, а родители мне не верят, что Рэнди начал. Они считают, что я защищаю тебя. Лью забрали просто так, он ведь ничего не сделал. Он защитил тебя, ты должен гордиться таким братом. Знай, ты не один. Я помогу тебе и твоему брату. У тебя есть друг в этом деле». Отдав ему записку, я подумала, что зры написала последнюю фразу, ибо наверно мог подумать не то. Я всегда боролась за справедливость, не любила когда кто-то поступает нечестно. Как Рэнди например. Ему и всем остальным давно надо было получить по заслугам. Хорошо, что всё-таки Джефф тогда надрал им задницу. Но как ему это далось. Его брата забрала полиция, а он чувствует себя виноватым. Я посмотрела в его сторону. Вудс читал мой текст. Кажется, что он даже перечитывал его. Он с улыбкой надежды шёпотом произнёс мне: «Спасибо». Я ещё много думала о Джеффе и Лью. Из раздумий меня вывел голос Хемсворта: — А теперь Марселин расскажет нам, как поняла новую тему. — Ещё так радостно сказал. Новая тема… Я совсем забыла про урок. Пришлось встать. Я вышла из-за парты и пошла к доске. На меня кинула взгляд улыбающаяся Дженифер. Что ей от меня нужно? Я встала у доски и молчала. Учитель ждал. Это был первый раз, когда я ничего не слушала. Я надеялась на подсказки, но никто даже и не думал мне помочь. После игры в молчанку мистер Хемстворт отправил меня на место. Я огорчённая, села за парту. Не помню, когда последний раз получала отрицательный балл. Конечно, училось не отлично, но и не плохо. В этом году я планировала вытянуться на все, но… Не получилось. Оставшуюся часть урока я слушала, как наш отличник рассказывает, точнее пересказывает новую тему. Я начала собирать свои вещи и пошла на следующий урок. Меня остановил голос Дженифер. — Почему ты не вышла с Джеффом? — спросила она. Я переспросила. Она начала говорить, что мы типа парочка и должны ходить вместе, еще что-то про любовные записочки. Вот тогда я просто вышла из себя. Я толкнула «подругу» и двинулась в столовую. Так как Рэнди, Троя и Кита не было в школе, все спокойно могли покупать себе еду в школьном буфете. Проходя по коридору, я снова слышала плохие сплетни про Льюиса. Боже, что там только не было. Даже говорить не буду. Далее не было ничего интересного. Мы с Джеффом молча сидели на оставшихся уроках. Хотя нет, кое-что осталось. Весь последний урок он сидел с дьявольской улыбкой, прям, как в тот день. Не понимаю, как учительница по географии… Не помню её имени, она как раз к нам из института пришла. Как она не заметила его странное выражение лица? Когда прозвенел звонок, я с очень быстрой скоростью собралась и буквально выбежала из класса. Иногда меня одолевало чувство жалости к этому человеку, а иногда… Мне просто хотелось убежать куда-нибудь от него подальше. Следующие дни прошли, как обычно. Правда Джефф простыл. Мне всю неделю пришлось передавать ему домашнее задание, так как мы жили рядом. Для меня это не было сложностью, правда у них дома по-прежнему оставалось что-то жуткое. Это даже было не скрыть под новыми обоями, полом, интерьером. Может просто потому, что я знала, что произойдёт у них дома или догадывалась.

***

Марселин замолчала. Близнецы посмотрели на неё взгядом «продолжай дальше, нам интересно». Хотя им и вправду было интересно. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и продолжила с малой дрожью в голосом.

***

Тогда был выходной. Суббота или воскресенье. Я сидела в своей комнате и что-то писала. У меня было открыто окно, ведь я люблю, когда в помещении прохладно — так лучше мысли приходят в голову. Родители были на работе, соответственно я была одна дома. Вдруг тишина и шуршание листьев сменились детскими визгами и криками. Я вспомнила, что у мальчика по соседству день рождения и решила закрыть окно. Прежде чем совершить это действие, я высунула голову и посмотрела на детей. Среди них я заметила очень знакомого «ребёнка». Джефф бегал среди пятилеток. Мне конечно стало интересно, что он там делает, поэтому я пошла в родительскую комнату — наблюдать. Единственное окно открывало вид как раз на дом справа. Как раз где жил маленький именинник. Теперь я смогла получше разглядеть Джеффри. Как он смешно выглядел: детская ковбойская шляпа, игрушечный водяной пистолет. А главное он стрелял водой из «оружия» в какого-то мальчика. Я не сдерживая себя засмеялась. Джефф поднял голову наверх. К счастью, я успела спрятаться за шторкой. Видя, что ничего интересного не происходит, я уж было собралась к себе в комнату, но не тут-то было. Через забор перелезли Рэнди, Трой и Кит. У первого на носу был пластырь, что свидетельствовало о ранее сломаном носе. Они о чём-то мило «болтали». До меня доносились только обрывки слов из-за детского шума. Дети, кстати, совсем не замечали всего этого, продолжая играть. Я слышала что-то наподобии «ковбой, ты наш», «с малолетками развлекаешься», «пора тебе ответить за свои действия». Одним словом, слова предстоящей драки. Джефф скинул со своей головы шляпу и кинул на землю пистолет. Вдруг Рэнди кинулся на Джеффа, повалив его, оба начали кататься по земле. Гопник начал бить его по лицу. Я видела, как у Вудса из носа потекла кровь. Но Джефф не сдался, он схватил обидчика за уши и начал долбить головой о землю. После Джефф еле-еле встает и вытирает кровь, пачкая в ней руку и размазывая её по области между ртом и носом. Дети уже не могли не заметить всего этого, и поэтому начали визжать и кричать от страха, некоторые побежали в дом. Я уже собралась звонить в полицию или оповестить взрослых. Что-то мне подсказывало, что это будет не простая драка. Судя по оружию… Они собирались окончательно свести счёты с Вудсом, может даже и убить. Я побежала в комнату за мобильником. Он был разряжен. Ничего, у меня дома ещё присутствовал беспроводной домашний. Взяв его, я двинулась в комнату предков. Ситуация там ухудшилось: Джефф сидел на коленях, а Рэнди начал бить его ногами в лицо. После, Вудс схватил обидчика за ногу, тем самым валя Рэнди на землю. Джеффи пополз к дому Билли. Кстати, все взрослые практически вышли на улицу. Я видела, как плачет миссис Вудс, её черная тушь течёт по щекам, вместе со слезами, а мистер Вудс приобнимал её и гладил по крашеным светло-коричневым волосам, остстриженными под каре. Трой наклоняется к Джеффу и, хватая его за воротник, кидает к чёрному выходу, который проходит через кухню. Рэнди за это время уже успел подняться на ноги и «привести себя в порядок». Он подбежал к лежащему на земле Вудсу и снова принялся за старое — бить его ногами. Когда он на секунду перестал, то Джефф опёрся на правую руку и стал кашлять. Кровью. Практически все лицо было у него в крови: наверняка сломаный нос, из которого алая жидкость не переставала течь, теперь ещё и кашель. Благодаря крови из носа, Джеффри, когда вытирал её, то получалось, что он размазывал её по щекам и подбородку. Я больше не могла на это смотреть. Последнее, что я помню — как взрослые пытались их разнять. Облегчённо выдохнув, я присела на кровать. Когда мама и папа пришли, то им рассказала, что видела. Мама начала говорить, что была о Рэнди лучшего мнения, пап даже начал осуждать. К нам в дверь постучали. Папа открыл дверь и к нам в гостинную зашли мужчина и женщина. Их возраст был приблизителен возрасту моих родителей. Так же лица этой пары были мне достаточно знакомы. — Ты Марселин Абадир? — обратился ко мне мужчина. Я положительно кивнула. Понятия не имела почему ко мне на «вы». — Я Маргрет, а это мой муж, Питер, мы родители Джеффа, — представилась женщина. Теперь ясно, откуда они мне знакомы. Не много подумав, я ответила им: — Рада знакомству, много раз видела вас через окно. Это мои родители — Ханна и Хансон. У Питера и Маргрет были лица с натянутыми улыбками, которые они натянули из-за вежливости. Возможно им было не до радости из-за того, что случилось с Джеффом. Как можно улыбаться, когда один сын в тюрьме или что-то типа того, а другой в больнице с сильнейшим избиением. Вудсы начали что-то спрашивать у моих родителей или говорить. Я просто это забыла. Но всё же я кое-что помню. Это то, что Рэнди потом облил Джеффа алкоголем и поджёг. У меня аж мурашки пробежали по телу. Потом Маргрет, повернушись, обратилась ко мне: — Мы соседи напротив, переехали совсем не так давно. И поэтому было бы не очень вежливо не пригласить вас к нам на ужин. Далее мои родители разговаривали с ними, и я, собственно, не помню, о чём. Также я рассказала эти две истории с Рэнди, Троем и Китом. А Вудсы так же сказали, что после этого случая с Джеффом, Лью выпустили. Они обменялись номерами с моими родителями и, сказав, что позвонят, ушли. Я как обычно ходила в школу, никому не рассказывая о произошедшем. Да, и поделиться мне было не с кем…

***

— А где был всё это время Саймон? — поинтересовался Диппер. — Он жил на другом конце города со своей девушкой. Чёрт. Они женаты были ещё с апреля того года. Не обращайте внимания, если я буду путаться. Вот, мне было не с кем поделиться кроме родителей и брата. Правда с ним только по телефону. Его де… Жена была беременна, и он заботился о ней, она была на шестом месяце тогда… Ехать через весь город было бы как-то глупо. Тем более он уставал. Работа — дом. Дом — работа. Его можно было понять. Близнецы заинтересованно смотрели на Абадир преданным взглядом, жаждущим продолжения.

***

Я не очень помню когда, но где-то через два месяца после произошедшего, ко мне однажды на перемене подошёл Лью. Мне кажется, что за это время, он успел даже завести друзей, но главное про него больше никаких слухов не ходило. Он рассказал, что Джеффу скоро снимут швы, и чтобы я ожидала приглашения по телефону. Мы обменялись парой фраз и разошлись по кабинетам. С этого разговора на перемене прошло три дня. Было обычное субботнее утро. Просто типичный выходной. У родителей тоже был выходной. Никто из них не работал по субботам. Я смотрела телевизор в гостиной. Зазвонил домашний телефон. Я предполагала, кто это мог быть. Мама взяла трубку. После её сброса, она сказала мне, что Джеффа сегодня выписывают, а значит нас ждал ужин у них дома. Маме я сказала, что это «просто замечательно», но в глубине души я так не думала. Это был всё тот же старый заброшенный дом напротив нашего. Пусть там и жили Вудсы, мне всё равно было немного жутко. Мне сразу казалось, что ничего хорошего не будет от этого ужина.

***

— Ребят, давайте прервёмся, а то у меня уже язык болит. Тем более, мне нужны силы, чтобы рассказать, что потом будет. — Ну если ты считаешь нужным, то давай. Как насчёт того, чтобы подкрепиться печеньками? — предложила Мэйбл. — Марси, а можно пока задать тебе вопросы? — спросил Диппер. Девочка выдохнула через рот воздух, тем самым приподнимая прядь чёлки, которая тут же тут же встала на место. — Я думаю это не лучшая идея, ведь мой рассказ ещё не закончен. Давайте просто отвлечёмся на полчаса. Идёт? Пайнсы закивали головой в знак согласия и принялись за вкусняшки. Марселин они пришлись по вкусу, поэтому она положила коробку от них в портфель — дабы не забыть название и сказать брату, чтобы купил. После, Мэйбл начала пробовать себя в роли «великого» парикмахера. То есть, делать подруге причудливые причёски, над которыми они все смеялись. Девочки с Диппом даже наведались домой к Абадир и напугали Саймона, который смотрел какой-то фильм. Ему потом пришлось с метлой выгонять их из дома с криками: — Чтоб больше не появлялись здесь, нечисти! Мэй и Марси полистали женские журналы, в то время, как Диппер закрыв уши подушкой, пытался заснуть, но у него никак не получалось. Так же чтобы не терять времени, друзья почистили зубы на перегонки. В итоге, выиграла альфа-двойняшка. В принципе на то она и «альфа», раз быстрее всех чистит зубы. Оставшееся время из получаса, подруги устроили фотосессию с Пухлей. Диппер решил не участвовать, и просто убирал мусор за ними. Младший Пайнс посмотрел на часы — без двадцати одиннадцать. Он напомнил Абадир, что назначенное время закончилось, а значит пора услышать заключение этой захватывающей истории. Улыбка упала с лица Марси. Она попросила кого-нибудь из них принести воды. Очень холодной воды. Мэйбл согласилась и пошла на кухню, исполнять поручение подруги. Темноволосая села на кровать Пайнса. Хозяин кровати присел рядом с ней. Он обратил внимание на её левое запястье. На нём был белый ожог. — Это с того дня ожог? — задал он ей вопрос.