Game "The life"

Зрачки девушки слегка увеличились от удивления. Но то, что она сказала, привело Мёртанса в шок, да и не только его. — А я тебя нет. Прости, Финн, но ты мне вправду не нравишься. А мне пора, я и так опаздываю на кружок. Бонни изящно тряхнула длинной розовой копной прямых волос, поправила очки в чёрной толстой оправе, и пошагала на свой химический кружок, оставив лишь боль в сердце Мёртанса и запах духов со вкусом жвачки. Да, девушка и вправду не восприняла всерьёз признание паренька. Финн не мог поверить своим ушам. Она его не любит! Но ведь он так долго решался на это! Всю ночь продумавал его. Даже не поехал в поездку, из-за того, что и она тоже! Его лучший друг поехал, а он остался. Остался ради неё! Мёртанс опустился на колени и закрыл лицо руками от душевной боли. Говорят, что парни не плачут, но всё же это неправда. А парочка всё наблюдала за этим. Марселин чувствовала себя так, будто это она только что призналась в любви и её столь больным способом отвергли. Ей стало жаль Финна. Она познакомилась с ним только вчера, да то, только обменялась парой слов. Ей так хотелось потянуть Боннибель сзади за хвост, а потом ударять о землю, чтобы превратить её лицо в кровавое месиво, но сдержалась. Она ведь не такая… Диппер уже пару раз ощущал такое же чувство. Невзаимная любовь — конечно, ничего хорошего, но когда твои чувства не воспринимают всерьёз — ещё хуже. Пайнс присел рядом с другом на землю. — Когда же ты наконец поймёшь, что она влюблена в свою учёбу, — произнёс шатен. Финн поднял заплаканные глаза на друга. — Возможно ты прав. — Блондин поднялся с земли и вытер слёзы. — Я должен быть сильным. Она не достойна моих слёз! Марселин смотрела за парнями. Она хотела чем-нибудь тоже поддержать Финна, но решила промолчать. Но вдруг ей пришло в голову такое… Возможно, эта идея слегка абсурдна, но всё же она не должна томить её в себе. — Финн? Мёртанс обернулся. Его щёки немного покраснели. Да уж, ведь девчонка видела, как он плачет. — У меня есть идея как облегчить твою боль в груди. А может даже и избавиться от неё насовсем. — Оба парня посмотрели на неё с интересом в глазах. — Финн, можешь мне побольше рассказать о своей влюблённости к Бонни. Не волнуйся, я не буду смеяться, ведь просто хочу помочь. Блондин посмотрел на Диппера и будто взглядом спрашивал: «Ей ведь можно довериться?» Пайнс слегка улыбнувшись, кивнул. — Давай прогуляемся. Так мне будет лучше прийти в себя и вспомнить всё. Марселин подошла к мальчикам поближе. Пару шагов они прошли в мёртвом молчании, но всё же Финн начал свой рассказ: — Ты и точно хочешь это услышать? Марси посмотрела в его глаза и мягко улыбнулась. — Да. Поверь, я никому не расскажу. У меня свои птицы в голове. Блондин глубоко вздохнул. Диппер легонько стукнул Финна локтем: — Я тоже бы хотел послушать. Да, и не волнуйся, Марселин хороший человек. — На это девочка слегка улыбнулась. Многие согласились бы с Марселин, что приятно, когда тебе доверяют. Доверие — его обычно трудно заполучить, но у Абадир оно уже есть. Ей верит человек, который стал для неё очень близким всего-лишь за какие-то дни — Диппер. И она надеялась, что Финн будет также к ней относится. Хотя ближе Диппа он точно ей не станет. — Ладно, чуваки, приготовьтесь ржать надо мной, ведь я конченный придурок. Это было наверно в классе пятом, когда мы с Бонни учились в одной группе. У нас преподавала мисс Макфин. Чувак, помнишь такая ещё с ярко-рыжими волосами. — Дипп одобрительно кивнул. — Ещё та злюка. Прям ненавидела меня, хотя не понимаю, что я ей сделал… — Давай сразу к делу. Я и так знаю, кто такая Макфин. Да и Марси не понимает о чём ты тут говоришь, — перебил его Диппер. Марселин же промолчала. Она вспомнила Хемсворта. Порой, ей казалось, что он был самым лучшим учителям, о котором можно было только грезить. Не раз он позволял ей отсыпаться после бессоной ночи, на его уроках, разрешал рисовать в тетрадке. Он понимал, как она себя чувствовала. Хотя пусть за невыполнение так называемой домашней работы влеплял «Е¹», но всё же потом исправлял на более лучший балл, когда она приносила тетрадь. — Хорошо-хорошо. И вот эта злючка тогда сказала сделать всем совместный проект в парах на тему про защиту окружающей среды. Она поставила меня с Бонни. Тогда я думал: «Фу, ботанка, она же скучная…» Но когда я пришёл к ней домой. Кстати, тогда мы все время делали этот проект у неё, ведь у меня предки делали ремонт. А когда ремонт — сами знаете. И я так ходил раз пять точно. И сам не заметил как в неё втрескался. Как-то мне стали симпатичны её розовые локоны, те самые очки… — Финн погрузился в мир фантазии, рисуя у себя в голове образ Боннибель, но его привёл в себя немного поражённый голос Марселин: — Стоп. Так ты говоришь, она красилась с пятого класса? Ну она даёт… — Это же Бонни, а ей всё, что угодно можно-о, — мечтательным голосом протянул блондин, но тут же пришёл в себя. — Я сам не заметил, как начал думать о ней по ночам, постоянно в школе смотрел только на неё. Старался всё ближе к ней находиться. Ну вы может понимаете, как ведут себя влюблённые люди. А потом я понял, что больше не смогу быть без неё. Это даже можно сравнить с чем-то, но я не знаю с чем… Какой-то привязанностью… — Может, она действовала на тебя, как наркотик. То есть, ты за время проекта привык к ней, а потом уже не мог отвыкнуть. С наркотиками то же самое, — пояснила Марси. Диппер слегка удивился, откуда она это знает, но промолчал. «А что, если она реально принимала наркотики? Диппер, о чём ты думаешь, она же твоя подруга и по-любому не скрыла бы это от тебя…» — А дальше просто банальная жизнь влюблённого человека. Вы бы знали, сколько я Джейку попортил нервов. Улыбка на лице сама возникала лишь только от упоминания о ней… Да и сейчас тоже. — Блондин улыбнулся, блаженно закатив глаза. — Значит и сейчас она тебе нравится? — поражённо произнесла Марси. Финн вопросительно посмотрел на Абадир, прожигая её взглядом. — А как же! Пусть она и разбила моё сердце, но я всё равно люблю её! — Он обижанно отвернул голову. Диппер вспомнил свой предмет недавнего обожания. Вэнди… Как он рисовал на наволочке подушки её лицо и каждый раз целовал её в нарисованные губы перед сном… И пусть, что она была старше его на три года, — его не останавливало. Правда, отказ причинил ему ещё ту боль. Но в скором времени он начал потихоньку забывать её. За всё время приезда домой, он не думал о ней. Разве что когда он и Мэйбл рассказывали Марселин о лете, проведённом в Гравити Фоллс. Да и то в основном сестра рассказывала о ней. И сейчас, когда слушал рассказ Финна. — Попробуй её забыть. Поверь, этот метод я на себе испытал. И знаешь, помогло, — предложил Пайнс. — А у меня ещё одна гениальная идея! — воскликнула Марси. — Завтра ведь мы учимся, а значит, что ты мне сможешь рассказать свои успехи. — Успехи в чём? — недовольно возразил блондин. Мёртансу по правде говоря надоели бессмысленные советы Марселин. Ведь от них по сути никакой пользы-то и не имеется. По крайней мере для него. — А теперь я говорю тебе идею. В ней можно совместить совет Диппера и мою по-настоящему гениальную идею, вместе. Знаешь, я редко хвалю себя, а если это делаю, то это уже что-то хорошее выходит. Так вот, ты сейчас идёшь домой и стараешься не вспоминать о Бонни. Стараешься, я не заставляю тебя сразу выкинуть её из головы. Можешь поплакать Джейку в плечо. После того, как тебе станет немного легче, и ты выскажешься, то попробуй подумать, кто тебе из твоих знакомых девочек более менее симпатичен. — Оба парня посмотрели на неё. — Нет-нет, я не намекаю на себя.  Просто подумай, может, тебе к примеру симпатична Мэйбл, но ты её не любишь, она просто тебе симпатична. Завтра как раз и скажешь, что ты надумал, а потом уже разберёмся. Ну, как тебе мой план? — Марси поставила руки на пояс и гордо подняла голову вверх, улыбнувшись. — Не очень. Я знаю, что ты стараешься мне помочь, но не стоит. Я как-нибудь сам выживу, — буркнул он. — Ну может всё-таки постараешься. Я ж… — И опять её перебил Финн: — Марселин, ты хотя бы когда-нибудь испытывала подобное? Тебе отказывал в чувствах тот человек, без которого ты жить не можешь? — Нет… — Видишь. Значит ты и не представляешь, что это такое. А лезешь со своими советами. Лучше иди дальше с подружками о парнях болтай. Финн развернулся и ушёл. Никто не смог ничего возразить. Он начал отдаляться от друзей к боковой аллее парка, положив руки в карманы голубой толстовки, но перед этим нятянув на светловолосую голову капюшон. Диппер и Марселин смотрели ему вслед. Он даже не попрощался с ними. Хотя, можно понять, что он чувствует. Боль… Сильная душевная боль невзаимной любви. Дипп положил руку на плечо Марси. — Не принимай его слова близко к сердцу. Это же Финн. Дома он неприменно обдумает твоё предложение. Ему сейчас паршиво на душе. И нужно побыть одному. А сейчас давай отвлечёмся и погуляем. Смотри, там площадка. — Пайнс указал рукой на детскую площадку. На вид, можно сказать, обычная детская площадка: двое качелей, соединённых вместе, беседка, в которой валялись пивные бутылки, осколки стекла, какая-то диковинная горка в виде замка, правда, в самой середине горки дырка, видно, что какой-то взрослый, что был не в себе, сделал это, качели-весы, с которых уже слезла старая краска и две скамейки с вырванными из них досками. Ребята даже очень удивились, видя, что она пустовала, — на ней не было не единого человека. Хотя какому бы ребёнку понравилось здесь находиться — сплошное раздолье для пьяниц, но детям тут точно не место. Да и прогуливаясь по парку, они замечали около десятка детей с сопровождавшими их родителями. Хотя друзьям же лучше. Никто не будет визжать, проситься на качели. В общем — тишина и спокойствие. То, что нужно для того, чтобы поговорить по душам, а также получше узнать друг друга. Диппер Пайнс любил эту площадку ещё с раннего детства, когда ему было всего лишь пять лет. Он, Мэйбл и родители ранним субботним утром собирались на пикник в этом самом парке. Ни у отца, ни у матери не было в этот день работы, — что было даже очень удачно, ведь можно не задумываться о счёте времени. Сначала они выбирали полянку без единых веточек на земле и с густой зелёной травой, а позже расстилали клетчатую скатерть и расскладывали на ней продукты. Когда все наедались досыта, то отправлялись на эту самую площадку. Мэйбл воображала из себя принцессу, которую должен был спасти прекрасный принц и просила Диппера стать им, но всё же ему было по душе читать книжку по слогам, купленную перед походом в парк. Всё же Звёздочка в конце концов, уговаривала брата, а ведь он не мог доступить, чтобы его сестра расстраивалась. Родители с искреннем счастьем наблюдали за близнецами, и надеялись, что они всю жизнь будут вместе друг с другом… Но судьба даже очень жестока… Даже сейчас, когда она в таком не приятном виде, ему всё равно хочется улыбаться от нахлынувших на мозг приятных воспоминаний из счастливого, беззаботного детства. Когда вся жизнь, казалось, ещё впереди. Но время идёт, а вместе с ним идут и люди. Так что детство не может быть вечным. А жаль. — Диппер, может пойдём в более людное место. Мне здесь как-то не по себе… — По телу Абадир пробежалась волна мурашек, что даже очень странно, ведь она не из пугливых. Дипп посмотрел в зелёные глаза Марселин, в которых присутствовал небольшой испуг. — Марси, я в этом месте всё детство провёл, да и частенько хожу сюда с Мэйбл. Тут практически не бывает людей. И довольно спокойно. Ну же, пошли. — Диппер крепко сжал холодную руку брюнетки. Девочка выдохнула из себя оставшийся воздух и прислушалась к другу. Она знает, что он никогда не сделает, чтобы ей было плохо. На Диппа можно положиться. Друзья перешагнули через заросли кустов и подошли к тем самым качелям. Качели выглядели не идеально — краска отлупливалась и при докасывании до неё, сразу же оказывалась в руке или же падала на землю. Но всё же кататься можно — сидушка пока цела. Марси присела на качели и слегка качнулась; они выдержали её, — а это уже что-то. Дипп встал около подруги, но пока не сел на другие качели. — Садись. Меня выдержали, тебя думаю, что тоже. Ты вроде не особо толстый, — хихикнула Абадир. Парень обижано отвернулся от неё. — Ну я же пошутила. И не хотела тебя задеть… — с ноткой сожаления в голосе произнесла она. Она виновато опустила голову, держась руками за сидушку качелей. Капюшон толстовки упал ей на голову и как бы «одел» ушки. (У неё капюшон толстовки с ушками, если вдруг кто не помнит.) Пайнс обратно повернулся к девочке. Тут он уже не мог скрыть улыбки, которая возникла на его лице сразу же, как он посмотрел на Мар-Мар. Она и вправду выглядила мило. По крайней мере, так показалось ему. — Теперь я понял, почему она назвала тебя Мурселин, — засмеялся Пайнс. — Знаешь, а вот это реально обидно. Только не зови меня так! — Девочка откинула капюшон назад, опять открывая взор на свои длинные волосы. — Можешь не беспокоиться. Не буду. А можно… Тебя раскачать? Марси посмотрела на него непонятным взглядом. То ли в нём отражалось удивление, то ли радость, то ли что-то ещё связанное с этим. — Можно… — еле слышно сказала она. — Держись покрепче. Я, конечно, особо сильно не буду, но ты всё равно держись. Марси крепко ухватилась за холодную железную цепь качелей и устроилась поудобнее. Сосенка положил руку на ту цепь, что была ближе к нему и с небольшой силой, ведь качели были тяжёлыми, качнул их вперёд, а затем назад. Раздался протяжный скрип, — ведь им уже не мало лет, да их и долго не смазывали. И так до тех пор пока они не набрали нормальную скорость. Лёгкий осенний ветер развивал волосы Марселин, немного запутывая их. До этого небрежная чёлка ещё больше растрепалась и теперь была, благодаря тому же ветру прилизанна назад, слегка обнажая светлый лоб девочки. Абадир закрыла глаза от удовольствия. И даже сильный скрип не мешал ей. На данный момент она даже забыла о нём. Сейчас она ощущала свободу, будто она летит и у неё за спиной выросли воображаемые крылья, сотканные из чистешего воздуха. Она не думала ни о ком и ни о чём. Только о блаженном мгновении удовлетворения. Качели уже начали потихоньку останавливаться, Диппер, видя это, начал раскачивать их, чтобы они окончательно не остановились. Но ничего не бывает вечным. Даже забыться обо всём можно и то не надолго. От длительного времяпровождении на качелях у Абадир объекты перед глазами начали «кружиться», и вместе с этим к горлу поступила лёгкая тошнота. — Всё. Хватит, — оповестила его Марси, — меня уже подташнивает. Мне нельзя долго кататься. Пайнс, ничего не произнося, стал поспешно останавливать качели. Объекты, конечно, кружились, но уже не так. Девочка покрутила виски указательными пальцами, — вроде получше. — Диппер, а тут есть не далеко от нас палатка с мороженым? А то что-то захотелось такого сладкого и холодного. — Что уж скрывать, но Марси была ещё тем любителем мороженого. — Есть. Давай я схожу. А то тебе не очень хорош… — Нормально, — перебила его Абадир, — уже всё прошло. Привыкни к этому. Со мной всегда что-то случается. И не принимай особо близко к сердцу. — Хорошо. Но я же беспокоюсь за тебя. Марселин встала с качелей; и обняла одного из самых близких из её людей — Диппера. Она была готова вот-вот расплакаться, но решила сдержаться. Даже Саймон, когда ей не по себе, редко так её поддерживал. Да, ведь ему не понять, что она чувствует. Он не был с ней тогда. Брюнетке казалось, что Дипп хочет, чтобы ей было лучше, ведь он оказывает ей огромную поддержку. Частично благодаря ему, она лучше себя чувствует и более менее пришла в норму. — Диппер, я не просто люблю тебя. Я очень люблю тебя! Спасибо за всё! — Веки уже наполнились слезами, но всё же Марси не заплакала. — И я тебя Марси… «Ты бы ещё знала, как сильно…» Ребята простояли так несколько минут. И стояли бы ещё, если бы не низкий мужской голос позади них… — Такая милая сцена, не правда ли? — Они тотчас отпрыгнули друг от друга, в прямом значении этого слова и уставились на обладателя голоса. Им оказался невысокий парень, лет так семнадцати на вид. В руке у него была полная бутылка водки, скорее всего даже не открытая. Губы сложились в злобную ухмылку. Неожиданно для друзей из-за кустов вышли ещё два парня такой же «наружности». Да, это были самые настоящие гопники-полупьяницы. Ну как ещё можно назвать тех людей, у которых в руках бутылка водки? И Диппера и Марси охватил страх. Для Абадир было самой большой опаской, — что эти парни могут избить Пайнса. Она ведь тогда окончательно сойдёт с ума, если это случится. Для неё Дипп стал уже близким человеком и она не хотела, чтобы ему было больно. Сердце бешено отбивало свой ритм в груди, будто так и наровя выпрыгнуть. А Диппа из-за того, что они могут попытаться напоить их водкой или же изнасиловать бутылкой Марселин. Да, второго, пожалуй, он боялся больше. Но он же Диппер Пайнс и не даст в обиду свою лучшую подругу! Шатен заслонил собой Марси — на всякий случай, ведь страховка не помешает. — Что вам надо от нас? — громко и отчётливо спросил у них Сосенка. Тот, что первый заговорил с нашими ребятами, по видимости — главарь, усмехнулся и ответил ему тем же низким голосом, который по видимости сформировался у него из-за долгого принятия сигарет: — Слыш, малой, ты ведь умный пацан? Понимаешь, эта типа наше место, мы тут с мужиками тусуемся. А тут ты и твоя девчонка сюда припёрлись, да ещё и целуетесь. Вы, как бы сюда без приглашения заявились, а знаешь, что это значит? Это значит, что вы сейчас топаете отсюда и забываете об этом месте. Усёк? Я повторять не буду. — Парень подошёл поближе к Пайнсу, и Диппер заметил, что от него исходил запах перегара. — Нет. Не усёк. Нам нравится это место и мы будем здесь находится столько, сколько захотим. Так что это вы валите отсюда! — в голосе Диппа появилась ненависть. Марселин была готова вот-вот расплакаться, в груди будто образовалась какая-то странная дыра. Она всем сердцем боялась за друга и за то, что он говорит этому гопнику. Ну вот почему она согласилась пойти на эту чёртову площадку, ведь сейчас бы всё было хорошо. — Диппер, прошу, не надо. Давай уйдём, — хрипло прошептала она. — Видишь, что говорит твоя тёлка. Конечно баб не надо слушать, но этот случай особенный. Ты здесь ведёшь себя как баба, — опять подал голос парень. — Если хотите здесь оставаться, то придётся вам обоим совсем немного заплатить. Все деньги, что имеются у вас сейчас. Диппер был в шоке, — он дважды обозвал Марси. Да и не только. Как можно просить деньги за прибывание на детской площадке? Вот это уже окончательно привело шатена в шок. Он сжал руки в кулаки, вдавливая в них всю злость, что только была у него. И… Ударил гопника в челюсть. Парень пошатнулся в сторону и упал, оперевшись на ладони. У него изо рта полилась тоненькая струйка крови. А что, если шатен вышиб ему зуб? Бутылка укатилась в сторону. Странно, что не разбилась. Да уж, из «типа крутого», он превратился в посмешище. Его товарищи слегка поржали над главарём, пока он не повернул на них взгляд, полный чистого гнева. Они тут же умолкли, видно знают, что потом выговор будет ждать. Хотя как тут можно не смеяться, когда взрослого страшеклассника повалил какой-то там средничок. Вот тут Марселин не выдержала. Слёзы крупными каплями начали стекать с щёк и падать с подбородка на землю или же на фиолетовую тостовку, делая на ней более тёмные пятна тёмного, почти что чёрного цвета. Она не могла поверить, что он — её любимый Диппер так поступит. Неужели, та история из её прошлого ничему его не научила? — Ты ничего не получишь! И не смей её обижать! — крикнул Дипп. Гопник поднялся с земли, вытер кровь, отряхнул штаны, потер руки между собой, прищурил глаза и уставился на Пайнса. И неожиданно для своей банды и Марселин, он схватил Диппа за шею и начал неспеша поднимать в воздух. Товарищи начали приближаться к нему, чтобы получше увидеть зрелище. Хулиган садистки улыбнулся. Нет, не так, как Джефф, но всё же смотрелось устрашающе. Щёки шатена немного посинели, он начал издавать хриплые звуки. Ему нужен был спасительный воздух для жизни, но, увы, его нет. — Ты его убить чтоль хочешь, проблем нам ещё не хватало! — подал голос один из его друзей. Главарь отпустил Диппа, мальчик сразу же упал на землю и начал жадно ловить ртом воздух. Ещё один член банды пнул Пайнса в живот. Он издал стон боли и перевернулся на бок. Диппер плакал. Нет, он рыдал от боли. Дышать было всё равно очень трудно, ведь до этого к нему был перекрыт воздух. — Что ты тут разлёгся? А ну вставай, спящая красавица! Открывай глаза, ведь нам это нравится… — хотел уж было спеть первый друг, но ему заткнул рот второй: — Видно ты переборщил с водочкой… Главный гопник поднял бутылку с той же самой водкой, после схватил Диппера за шиворот и опять поднял над землёй. Он замахнулся и со всей силы разбил бутылку о голову несчастного мальчика. Раздался характерный звук, а осколки разлетелись в стороны. Некоторые из них глубоко впились в тело Диппа, причиняя ему ещё большую боль. Голова Пайнса гудела. Ухмылка на лице страшеклассника, деревья, его ржущие друзья — всё закружилось вихрем в глазах мальчика, в ушах звенел противный смех гопников. Диппер потерял сознание от острой физической боли, а также от потери крови. Главный грубо бросил бессознательного Диппа на землю. И вот, он уже занёс ногу для того, чтобы вновь ударить мальчика, как его остановил негромкий голос Марселин: — Я дам тебе, — сипло произнесла она, ещё не успокоившись. Абадир была словно в ступоре. Она не могла ничего не предпринять, не возразить. В её мыслях летали давнишние воспомнания, как Рэнди, Кит и Трой избивали Джеффа. Правда он был для неё всего лишь одноклассником, а Диппер — её лучший друг, и поэтому ей в разы больнее. Также больно от своей же беспомощности, что она не в силах помочь ему. — Что дашь? — противно заржал гопник и остальные его поддержали дружным лошадиным смехом. — Если я вам дам деньги, то вы отстанете от него? — с хриплой дрожью в голосе приговорила Марс. — Смотря какая сумма. Если менее доллара, то мы окончательно убьём твоего дружка. Хотя он и так уже мёртв. — Они опять противно засмеялись. Девочка полезла в карман толстовки и вытащила оттуда всё, что она с собой взяла, а этих денег было не мало. Марси протянула гопнику шестнадцать долларов² и три цента³. — Ни фига себе… — удивился главарь. — Уж так и быть, развлекайтесь. Пока, цыпа. — Он засунул деньги в карман старых протёртых джинс и банда пошагала подальше отсюда. Видно, чтобы поскорее скрыться, а то ведь люди и полицию могут вызвать. Марселин упала на колени и ещё сильнее зарыдала. Девочка прижала к своей груди друга, и поглаживала его каштановые волосы, которые пропитались кровью, из-за этого её пальцы тоже окрашивались в красный цвет. Слёзы Абадир скатывались на лицо Диппа. Марси ещё крепче прижала к своей груди бессознательного мальчика. Ей так хотелось сейчас оказаться там вместо него, чтобы её избили те гопники, но лишь бы Диппер стоял перед ней и опять радостно улыбался ей. Её сердце будто кровью обливалось при прокрутки в голове недавних событий. — Диппер… Прости меня, если можешь. Ты нужен мне… — Марселин дотронулась губами до его лба. — Прости, что не помогла… Девочка вытащила из кармана телефон и позвонила в скорую помощь и, надеялась, что Диппу смогут помочь.