Game "The life"

Звонок на урок оказался спасательным кругом для Марселин. Чуть ли не быстрее всех она забежала в класс и села на первую парту между Бонни и каким-то парнем, с которым не была знакома. Вот что, а рассказывать Дипперу о том, что она теперь кроме них тусуется с «плохими» ребятами, которые к тому же старше её на пару лет и ненавидят её друзей, ей очень не хотелось. Коктейль ещё тот! В класс важной походкой с папкой в руке и круглых очках без стёкол — чтобы быть более солиднее — вошел Саймон, такое ощущение, будто он чувствовал себя самым крутым человеком в этом мире. Да, он наверное предвкушал, как будет спрашивать свою сестру… По крайней мере, так думала Марселин. На самом же деле Саймон был доволен звонком жены, которая сообщила ему о первом шаге дочери. Вот он так и светился всеми цветами радуги, ибо был самым счастливым отцом на этой планете. Будто бы прочитав мысли сестры, прятавшейся за учебником как за спасительной стеной, он вызвал Боннибелль, которая отчаянно тянула руку. Марселин откинулась на спинку стула и облегчённо выдохнула. Если бы Саймон хотел спросить её, он бы сейчас не сверлил взглядом девчонку на последней парте, съежившуюся как червяк. Как только прозвенел звонок с урока, Марси сломя голову выбежала из класса и даже забыв пару вещей в шкафчике, выбежала на улицу и шагом, более похожим на спортивную ходьбу двинулась по направлению к дому. Бэтти сейчас, скорее всего, гуляла с Эви в парке, или же они пошли в магазин, а может просто находились на заднем дворе. Как бы то ни было, в доме никого не было. Для Марси это было весьма неплохо, ибо тишина была для её слуха нежным увлажняющим кремом. Она кинула рюкзак в гостиной, а после и сама рухнула на диван, пытаясь освободить свою голову от нежелательных мыслей, но эффекта было никакого. Всё равно ей рано или поздно надо будет рассказать друзьям и брату, где она проводит вечера. Может, они за неё порадуются, ведь одно из её давних, сокровенных, ранее запертых внутри души желаний — осуществилось; а может быть её и вовсе не поймут. За Мэйбл она не волновалась, ведь кто, а Мэйбл может понять всё, особенно если это касается того, что очень дорого. Саймон и Бэтти примут любое, лишь бы она сама была счастлива. А вот мальчики… их реакцию предсказать весьма сложно. Блаженную тишину, царившую в гостиной, нарушил стук в дверь и весёлый голос Мэйбл: — Марси-и! А мы с Диппом к тебе с ночёвко-ой! — заявила она, растягивая слова. Марселин потянулась и нехотя встала с дивана и поплелась к двери. Она уже и совсем забыла о том, как они вчера, когда гуляли по парку аттракционов, договорились о том, что сегодня будет ночёвка. На Мэйбл был тот же свитер с прошлой ночёвки, а на Диппере незаменимая кепка. — Можешь себе только представить, — отбарабанила она, как только открылась дверь, — Диппер сам надумал тоже пойти, как только я сказала, что собираюсь к тебе. Ты же надеюсь, не против? — залыбилась она. Поймав на себе прожигающий насквозь своей пристальностью взгляд Диппера, Марси поёжилась. Теперь-то ей придётся точно всё рассказать, если он начнёт расспрашивать её. — И да, почему ты меня даже не подождала, — с наигранным обиженным тоном поинтересовалась Мэйбл. — Э-э-э, я боялась, что Саймон заставит меня отвечать после уроков, — соврала Марси, стараясь спрятаться от глаз Диппера. — Ну он же твой брат! Не может он быть таким тираном, как ты его описываешь, — проговорила Пайнс, театрально выпучив глаза. — Может потому что ты со мной не в одной группе? — отметила очевидное Марселин. — Хм, Дипп, а как ведёт себя в школе Саймон, когда Марси присутствует на его уроках? — обратилась к брату Мэйбл. Марси, опасаясь, что тот заведует разговор про ту запретную тему (ибо она сама без помощи кого-либо должена набраться смелости и высказаться), ушла, обьяснившись тем, что ей надо прибраться в комнате, хотя это было правдой. Оказавшись в своей комнате один на один с самой собой, девочка подошла к зеркалу. Её отражение глядело на неё столь же сосредоточенно, как и она сама. Марселин заметила, что тёмные пряди её челки уже значительно отросли и доставали ей ниже носа. На фоне волос кожа казалась бледнее, чем была на самом деле, но ей это нравилось. Только лишь то, что некоторые тупицы (а в особенности в старой школе) звали её вампиром иногда бесило до того, что ей хотелось осветлить волосы, но такая мысль тут же отпадала. Но это было раньше. Сейчас если Марси назовут вампиром, ей будет лестно, ибо группа, в которой она через некоторое время будет выступать, называется «Клык вампира». Вскоре она отлипла от зеркала и навела порядок в комнате, постелила на пол мягкий плед и разложила милые подушки в виде смайликов эмоджи, подаренных ей лучшей подругой. Только вот то, что Диппер, никогда не любивший вечеринки с ночёвкой, пошёл вместе с Мэйбл, весьма настораживало. Было очевидно, что он хочет узнать о том, почему с ней в школе договорились о встрече Фионна и Маршалл, только вот напрямую узнавать этого не хочет. Ничего, скоро он это выяснит, если только Марси хватит духу всё рассказать. Через пары минут Марселин привела близнецов к себе. Мэйбл вытащила из пакета разные вкусняшки, пахнущие даже в упаковках настолько сладко, что хотелось нюхать их вечно; а далее на кровать посыпались разные кукурузные палочки и чипсы. Да уж, у них были то, чем они будут питаться ночью. Солёное и сладкое — невероятно разное сочетание, но в то же время незаменимое ничем. Пока что ещё до ночи времени было много, ребята сделали уроки на завтрашний день, ведь у них должна была быть самостоятельная по алгебре. На часах было три. Разделавшись с ненавистными учебниками, они посмотрели комедию. Это было нечто промежуточное между тем, что хотели все трое: Мэйбл была за то, чтобы посмотреть мелодраму; Диппер за фантастический фильм; Марси за фильм ужасов. На часах было без десяти пять. Далее они сходили к близнецам домой и покормили Пухлю, а также успели поиграть с ним. На часах было двадцать пять минут шестого. Им пришлось ещё раз возвращаться в дом Пайнсов, так как кое-кто забыл блёстки. На часах тридцать четыре минуты шестого. Пришла Бэтти с Эви после прогулки в парке и шопинга в магазине, — Мэйбл умилялась няшности малышки ещё десять минут. Бэтти разогрела друзьями пиццу и налила в кружки чёрного чая с ароматом абрикоса. На часах почти без десяти минут шестого. Ещё Диппер жаловался о том, как в школе ему Финн все мозги проел разговорами о Бонни. На часах почти шесть. Пять минут близнецы восхищались гитарой-топором, сделанной Саймоном. И ещё пятнадцать разглядывали фотографии на ноутбуке Марселин. — А давайте поиграем в правду или действие? — хитро сверкнув глазами, предложил Диппер. Марси, забыв уже о том моменте в коридоре, да и почти обо всём, включая Эша и «Клык вампира» так же радостно закивала головой как и Мэйбл. — Так, я начинаю, — напомнил он. — Марси, правда или действие? И тут ей вспомнилось то, зачем здесь Диппер. Она же не самоубийца, чтобы выбирать правду, не так ли? — Марси… Марси… Марси… Что бы мне такого задать тебе? — расхаживал по комнате Диппер, придумывая хоть какое-нибудь действие; выбрала бы она правду, у него уже был вопрос, а тут… — Сыграй что-нибудь на своём топоре, — последнее слово он выговорил со странным акцентом. Да-а, а ведь именно о её бас-гитаре в форме топора говорила в коридоре Фионна… Бледная рука с длинными изящными пальцами и аккуратными стриженными ногтями осторожно провела по струнам гитары, будто боялась их разорвать. Закрыв глаза, Марселин вспомнила Эша, как его осветлённая петушиная прическа взлохматилась, когда он пел, его чистый бархатный голос, слова песни, написанной Маршаллом и Фионной (ведь именно они писали тексты), рваные штанины бридж и серые как струны её бас-гитары глаза, смотревшие на неё когда он что-либо говорил ей… Музыка, как слова, которые она не могла произнести вслух, эмоции, которые она не должна никому показывать, вырвалась наружу, словно зверь, которого слишком долго держали в клетке. Губы тихо шептали слова той самой песни, которая когда-то звучала из микрофона в руках Эша. Песня звучала всё громче и громче, Марселин даже не заметила, как пела во весь свой нежный, но сильный голос. Самое то в сочетании с бас-гитарой. Близнецы завороженно смотрели на Марси, будто перед ними была не их подруга, а какая-то знаменитая личность, уж настолько красиво из неё лились звуки её же голоса. Они и подумать не могли, что она может так круто петь. Нет, Марселин, конечно, рассказывала друзьям о том, что раньше у неё была гитара. Но родители, а в особенности отец, не разделяли её увлечения и запретили ей играть, лишив её инструмента. После всего этого она посвятила себя нелюбимому увлечению, навязанному ей мамой — рисованием. Но теперь наконец-таки она свободна. Её крылья после того, как их отрезали, отросли, и теперь она вновь может лететь туда, куда хочет, и никто её не остановит. Пальцы последний раз прошлись по серебристым струнам, и Марси отложила гитару на кровать, отсоединив от неё провод. Пайнсы восторженно захлопали ей со сверкающими глазами. «Певица» театрально поклонилась и не сдержала улыбки от счастья. «Ещё чуть-чуть, и я всё расскажу. Подождите, ребята», — пообещала себе Марселин. Если им нравится, как она играет для них, то то, как она будет на сцене определённо обрадует их. — Ну, Мэйбл, правда или действие, — проговорила Марси так, будто это решило бы судьбу подруги. — Правда-а, — ответила та не менее загадочным голосом. — А как бы ты отнеслась к тому, если бы я смогла выступать перед толпой? — задала Марселин вопрос, терзавший её душу острыми когтями. Лицо Мэйбл расплылось в улыбке, а глаза сладко прищурились. — Тогда я была бы твоей самой преданной фанаткой, — заискрилась она. — И твоим персональным визажистом, — Пайнс помахала кисточками для макияжа. Марселин улыбнулась и, как показалось Дипперу, её вечно белые щеки приобрели бледно-розовый оттенок. «За Мэйбл можно не волноваться», — у неё прям камень с души свалился. — Марси, правда или действие? — провещала Мэйбл, усаживаясь в позу лотоса. — А меня ты что не выбрала? — обиженно бросил Диппер, отворачиваясь от сестры. Она с сочувствием похлопала его по плечу: — Прости, братишка, но к Марси у меня больше вопросов чем к тебе. У Диппа тоже был к ней вопрос, причём такой, о котором даже не догадывалась его сестра. — Правда, — подтвердила Марселин, дожидаясь от подруги вопроса. Выбирая правду по отношению к старшей Пайнс, она могла не бояться, что Мэйбл задаст то, что заставит её органы в животе скатываться в тугой узел. — Марселин Абадир… — официально начала Мэйбл, накручивая на палец локон каштановых волос. — Можно я украшу твою гитару совсем ка-апелькой блёсток. — Марси отрицательно покачала головой. — Ну пожа-а-алуйста! Она от этого станет ещё красивее! Не обращать внимание на то, как Мэйбл делает глаза, похожими на анимешных котиков, было трудно, поэтому Марси позволила Пайнс опсыпать свой топор маленькой щепоткой блестюшек. «Надеюсь, что Эш этого не заметит», — надеялась она. — Диппер, правда или действие? — Хм-м… — призадумался Диппер, чуть сузив глаза. — Действие. — Дай своей сестре высыпать все блестки из пакета тебе на волосы, — хихикнула Марси, поправляя прядь чёлки. Выражение лица Диппера было почти что равно отчаянию. Он представил сколько ему придётся мыть голову и сколько литров шампуня истратить, чтобы избавиться от блестюшек в волосах. Причин, почему именно это действие задала Марселин присутствовало две: ей просто хотелось повеселиться и чтобы у Мэйбл больше не было блесток для украшения её гитары. Жалость к другу у неё пропала с того момента, как он пришёл на эту вечеринку с планом выяснить то, что имел в виду Маршалл; вместо того, чтобы просто отвести её в сторону и прямо спросить обо всём. Странные они, эти мальчики. Из Мэйбл разразился гром дикого хохота и она (так же не имея к брату никакого сожаления как и её подруга) резко высыпала ему на растрёпанные пряди, такого же как и у неё цвета, весь пакет своих блёсток, что она принесла из дома. Через мгновения волосы Пайнса при солнечных лучах отливали теперь не только каштановым цветом, но и теперь в них мерцали крупинки блестюшек всеми цветами, которые только можно было воспринимать. Брови парня грозно насупились (может быть даже и от звонкого смеха девчонок), а ни о какой улыбке и не было речи. В его карих глазах можно было прочитать мысль, которая так и рвалась наружу: месть… — Марселин, — он даже произнёс её полное имя, — правда или действие, — сказал он таким тоном, будто хотел вызвать её на рэп-баттл, которые, к слову, она ненавидела. Марси перестала смеяться, ей аж стало не по себе от леденящего слух голоса Диппа, поэтому даже не раздумывая она выбрала действие. — Посмотри на часы, — холодно проговорил он, смотря прямо на неё прищуренными в узкие щели глазами. — Тебе не кажется, что ты немного опаздываешь на свою встречу с Маршаллом и Фионной? Будто марионетку, которую держали за веревочки, резко отпустили, и она упала вниз с большой высоты — примерно что-то такое почувствовала в своём животе Марселин. Она и правда посмотрела на часы: было почти без двадцати семь. На то, чтобы дойти до Эппл стрит ей нужно было минут пятнадцать, да и то, если бежать. К тому же Эш просил всех не опаздывать, а ей хотелось придти как можно раньше, чтобы лишний раз не злить его. «Хотя он такой милый, когда раздражён…» — промелькнуло в голове у Марси, но тут же вылетело. Если она хотела успеть, то ей уже сейчас необходимо было бежать. Мэйбл в смятении глядела то на брата то на подругу, не понимая о чём идёт речь. На лице Диппера торжествовала долгожданная месть. А ему будто было хорошо, когда ему высыпали на голову целый пакет блёсток. — Марси, о чём он? — спросила Мэйбл, озадаченно глядя на то, как та рывком вскочила с пола. — Я это весь день и пытаюсь выяснить, — съязвил Диппер, также вставая, но более спокойно. — Ну что, Марселин, останешься дальше со своими лучшими друзьями или пойдёшь тусить к ребятам, которым ты совершенно не нужна? — едко отмочил он, сверля её друзьями. — Вообще-то! — возмутилась Абадир. — Следи… — Всё понятно. Я, пожалуй, не буду тебе под ногами мешаться, ты же теперь крутая и всё такое! Он настолько громко хлопнул дверью, что, как показалось Мэйбл, дверь сейчас свалилась бы с петель. Нет, она, конечно, видела много раз, когда её брат был рассержен, но она не думала, что он такое может сказать Марселин. Она думала, что её брату она нравится, что он даже в неё влюблен. А влюблённый Диппер всегда следит за языком в отличие от того, который сейчас ушёл. — Мэйбл, — Марси закинула себе на плечо ремень от баса и сжала в кулаке медиатор¹, — понимаешь… И тут она рассказала всё как есть. Про то, как Эш помог ей найти дорогу, как спас её с Маршаллом (ребята слишком перепугались, чтобы увидеть этот момент и не смотрели вниз), как предложил ей встретиться на Эппл стрит, как объявил ей что она теперь состоит в группе. И даже про то, как он ей предлагал жвачку. Пайнс всё слушала с таким вниманием, с каким не сидит в школе на уроках. Было уже почти без десяти семь, когда Марселин закончила свою исповедь. — Вот это да… — выдавила из себя Мэйбл с искрящимися глазами. — Это же суперкруто! У меня подруга скоро будет знаменита! Ты бы знала, как я рада! — завизжала она, обнимая Абадир. — А нас может кое-кто подвезти, — подмигнула Мэй. Марси уловила знакомые шаги в гостиной, более громкие чем у Бэтти. Её брат, как бы не странно это звучало, пришёл из школы, но только он там работает, а не учится. Девочки изо всех побежали вниз, даже напугав своим поведением Саймона. Они так сильно рвались к нему, что даже не дали ему ничего сказать жене и уж тем более взглянуть на дочь. Безо всяких расспросов, главное, чтобы от них отделаться, парень взял ключи от машины и довез их до Эппл стрит, пребывая в шоке. Пока они ехали, то подруги хором пытались всё объяснить ему, но он мало что понимал. — И зачем вам прям так срочно понадобилось, чтобы я отвёз вас на Эппл стрит? — поинтересовался Саймон, когда машина остановилась. — Не нам, а Марси, — поправила Мэйбл, выталкивая Марселин наружу. — Я ему всё объясню, — улыбнулась она подруге и показала большой палец. — Огромной удачки тебе! Не оборачиваясь назад и не обращая никакого внимания на то, что её окликал брат, Марселин открыла решёточную дверь и переступая через две, а то и три ступеньки спустилась вниз и забарабанила руками по двери. К счастью, когда она пришла, на часах было без одной минуты семь…

***

Группа «Клык вампира» поднималась вверх по лестнице. Каждый из её людей давал друг другу пять. — Славно поиграли, правда, Мар? — Маршалл давал пятюню Марселин. Она кивнула и обменялась с ним улыбками. Всё прошло немного лучше, чем в прошлый раз. Во-первых, они играли намного больше одного раза; во-вторых, секунду назад её рука соприкасалась с рукой Эша; в-третьих, он сказал ей, что её бас хорошо звучит, а это означало, что она играет; и в-четвёртых, если всё будет также хорошо, то их первое выступление состоится в Хэллоуин, то есть через десять дней. Совсем скоро Марселин вдохнёт запах сцены и командного духа их группы. Но на душе было грустно от того, что Диппер даже её не выслушал и просто ушёл. — Брайан, — послышался голос Фионны, которая только что дала пять ему, — а почему ты не снимаешь эту маску?