Когда ветер дует в спину.

Откровенно говоря, сегодня – ужасный день. Это понятно, даже не смотря на то, что сейчас только утро. Нет, у меня, конечно, все дни проходят кое-как, но чтобы все так не складывалось с самого утра… Только проснувшись, я поняла, что заснула за словарями, не удосужившись добраться до дивана, который, по совместительству, кровать. Ладно, я хотя бы не проспала – до начала моей работы еще больше часа. Встав из-за стола, и собрав книги со стола в портфель, я посмотрела в окно. Дождь будет, наверное. Надо одеться по-теплее. Накинув поверх футболки, в которой спала, черную толстовку, и одев свои любимые темно-серые узкие джинсы, взяла портфель и пошла в на работу. Мой «дом» - комната, которую я снимаю у одной добродушной старушки – находился примерно в двадцати минутах езды до небольшой типографии, в которой я перевожу на русский язык книги пока что малоизвестных, но многообещающих зарубежных авторов. Зарплата неплохая, хватает, чтобы расплатиться с домовладелицей и поесть. Сев в автобус, я одела наушники у уставилась в окно. Главное – не пропустить остановку. Через какое-то время пошел дождь. Довольно сильный, я бы сказала, что ливень. Доехав до нужной остановки, я вышла из автобуса и бегом отправилась учиться, так как из-за пробок автобус ехал чуть ли не в два раза дольше. Недавно закончила учиться в универе. Уже с 17 лет снимаю комнату у той старушки – мои родители погибли в автокатастрофе, и деньги за съемную квартиру платить было больше некому. И, знаете, что? Я не была опечалена смертью родителей, как бы бесчеловечно это не звучало, потому что есть они или нет - разницы не было никакой. Абсолютно. Не знаю, что я им там сделала, но дома меня будто бы и не существовало. Хочешь поесть? Готовь сама, никто не собирается готовить для тебя. Нужны деньги? Заработай. Издеваются в школе? А другим-то какая разница? Это те вещи которые я уяснила еще с детства. Однажды, когда я решила поспорить с одноклассниками насчет того, что я вовсе не ничтожество, мне надели мешок на голову и изрезали руки от локтя до запястья резаком. И родителям было вообще наплевать на то, что их дочь пришла под вечер с кое-как забинтованными руками, избитая, и свалилась в обморок на пороге. Очнулась я там же, возле двери, только уже глубокой ночью. Если сначала я думала, что сама во всем виновата, то позже пришло осознание того, что, просто-напросто, все вокруг меня - уроды. Все, что осталось мне от родителей – это шрамы и счет в банке. Немалый, кстати. Не понимаю, почему они откладывали деньги, и почему не пропивали их, а оставляли на карточке. В любом случае, эти деньги я тратить пока что не собираюсь, а откладываю еще денег с зарплат. Хочу накопить на квартиру. Хотя б на какую-нибудь, а то бабушке Тане, у которой я живу, уже больше семидесяти. Никогда не знаешь, что может случиться со старым человеком. Вот, только месяц назад у нее был приступ, например. Когда я не ночевала дома, и пришла вся в синяках и ссадинах. Опять прыгала по крышам. И немного подскользнулась, мне повезло, что здание было двухэтажным, а упала я в кусты( не важно, что в терновые). Давно этим увлекаюсь, с 16-17 лет. Если раньше это помогало мне снять стресс от «общения» с родителями/ одноклассниками/окружающими, выплеснуть злость, то сейчас это уже просто вошло в привычку. Уже нечего выплескивать, уже наплевать на все и всех, но без этого паркура, без этого адреналина, кипящего в крови, текущего по венам, жизнь кажется еще более блеклой и скучной, чем всегда. Честно говоря, не понимаю эту женщину, бабушку Таню. Я – совершенно чужой для нее человек, а она называет меня дочерью, всякий раз пытается чем-то то помочь, угостить, постоянно крутится возле моих царапин… Знает ведь, что болевой порог у меня стесан донельзя, что я почти не чувствую боли, и все равно каждый раз начинает причитать, насчет того, как же это больно и мне нужно прекращать свои опасные увлечения. Она даже предлагала жить у нее бесплатно, но я отказалась – гордость не позволит сидеть у старухи на шее. Сама того не замечая, я тоже привязалась к ней. Она давала мне то, чего не дали родители – материнскую любовь и ласку. Она знала моих родителей. Знала их еще до того, как я родилась(мы были соседями). По ее словам, когда то они были хорошей молодой парой, но почему они стали такими, оставалось для нее загадкой. Даже сейчас, сидя и переводя очередной роман, я немного волнуюсь о том, выключила ли она газ, закрыла ли она дверь, когда опять, как и каждый день, пошла гулять в парк, что вблизи дома? У нее есть только сын, который живет в Южной Корее со своей семьей, и она видит его от силы раз в год. Жалко бабушку. Могли бы и почаще прилетать... Я закончила перевод книги, на которую потратила пару дней, не считая сегодняшний. Еще один небольшой рассказ и на сегодня я свободна. Закончив к трем часам дня, я, как всегда, побыстрее выбегаю из типографии и иду на работу в кафе недалеко отсюда. Кафе довольно дорогое. Не смогла бы туда попасть, если бы его хозяином не был отец моей подруги, с которой я познакомилась после смерти родителей – Славы. Павел Константинович – хороший человек, безумно любящий дочь, но с ним лучше не шутить. В буквальном смысле. У него нет чувства юмора вообще. Зато заботливый. Я даже немного завидовала Славе какое то время, но потом поняла, что это бессмысленно. Захожу в кафе с черного входа, и врезаюсь в Славу, которая бегала по кухне с, почему то, зажмуренными глазами, выкрикивая что-то нечленораздельное. - Что у тебя опять случилось? – устало интересуюсь, вешая кепку на вешалку и одевая фартук. - Соня-а-а! Спаси-и меня! Спаси-и-и, Бога ради!!! – кричит прямо на ухо, глаза все так же зажмурены. Невольно кривлюсь. Ненавижу громкие звуки. - Хватит орать. Что у тебя случилось, спрашиваю? - Мне мыло в глаза попало… - Так промой. - Я не могу найти раковину с закрытыми глазами.. - Тц. – беру ее за плечи и толкаю в сторону мойки. – Ходячая проблема, блин. - Эй! Обидно, вообще-то! – уже вытирая лицо полотенцем, возмущается. - … - иду в зал. Надо начинать работать, деньги-то нужны. - О, Соня, привет! – бармен, Дима. Киваю ему в ответ на приветствие – Даже не поздороваешься? Ну ты как обычно… Я обиделся! - топаю к посетительнице. Молодая девушка лет двадцати, но накрашена так, что выглядит как тридцатилетняя "похитительница мужских сердец". Ненавижу таких. - Ваш заказ? – она аж подпрыгнула от неожиданности и вперилась в меня недовольным взглядом намалеванных глаз. Кажется, я оторвала ее от разглядывания бармена. Ну уж извините, у меня работа. - Кофе со сливками, без сахара. – неприятный голос. Немного писклявый. Разворачиваюсь и иду к барной стойке. - Кофе со сливками, без сахара. – повторяю тем же голосом, что и у той девушки. Диму скручивает от смеха. Ну конечно, мне и самой смешно от того, как мой довольно низкий (для девушки) голос поменялся на это «нечто» - Перевела тот роман? Хочу прочитать. – наливает кофе специально долго, чтобы немного поговорить. - Да, через неделю появится в киосках. – отвечаю, облокотившись на стойку, и добавляю – Та дамочка на тебя явно запала. - Что?О чем ты? – делает вид, что не понимает о чем я. –Тц... Блин, не говори Славе, пожалуйста, я не хочу, чтобы она тут сцену ревности устроила… - она может. Слава и Дима встречаются уже около года. Красивая пара, ничего не скажешь. Стройная голубоглазая блондинка с лучезарной улыбкой и высокий широкоплечий брюнет. Засмотреться можно. Любят друг друга сильно, но оба очень ревнивые собственники. Пожимаю плечами, беру уже готовый напиток и несу девушке. Видимо, она так и не сводила с него глаз, потому что сейчас прожигала меня взглядом. Думает, в каких же мы отношениях. Игнорирую ее немой вопрос, ставлю перед ней кофе и ложу счет. Иду к другому столику. Сегодня много людей… * * * Черт, как я устала. Так и не присела за весь день. Ладно, к физическим нагрузкам я привыкла, но моя психика… истощена. Слишком шумно, слишком много парней, богов пикапа, желающих подкатить, слишком много вопросов от незнакомых людей, и все норовят придраться к чему-нибудь. Нет, ну вот чем им моя тату на шее в виде созвездия Ориона не угодила? Как будто им есть какая-то разница... Придя домой, замечаю лакированные мужские туфли на входе и, как бы в подтверждение того, что в доме гость, слышу мужской голос из гостинной.