От тебя не убегу

В один момент в комнате стало меньше воздуха. Настолько мало, что у Сэма потемнело в глазах, голова начала кружиться, а живот скрутило. Сэм держался из последних сил. Было страшно. Страшно, но не за себя, а за Дина. В палате была тишина, только мирное сердцебиение и спокойное дыхание. Такое ощущение, что Дин не понял, что ему только что сказал Сэм. Сэм закрыл глаза и схватился за голову. Он не мог себе простить того, что случилось, не мог позволить себе посмотреть в глаза брату. Что он там увидит? Отчаяние? Боль? Ненависть? Но и прятаться вечно было невозможно. Поэтому Сэм мужественно убрал от лица руки, с глаз чёлку и посмотрел на Дина. Глаза расширились до размера блюдца. На Сэма смотрели два зелёных глаза, на лице была расслабленная улыбка. Сэм не поверил, подумал, что это маска. Но это не так. — Дин? — Да Сэмми. — Дин, прости меня пожалуйста. Я не хотел. Но я знаю, что я виноват, если бы я молчал в тряпочку, то ты был бы сейчас здоров. Прости меня, идиота. Хотя нет, ты меня не простишь. — Сэмми, я не злюсь на тебя. Я понимал, что после повреждения спины к нормальной жизни мне не вернуться. И ты тут абсолютно не причём. Дин улыбнулся брату и отвернулся к окну. В этот момент Сэм испугался, как никогда. Он аккуратно взял подбородок Дина и повернул к себе. — Дин, Дин ты только не отчаивайся. Мы с тобой купим дом, я найду себе хорошую работу, ты будешь ждать меня дома, я тебе девушку найду, терапию будем проходить, поставим тебя на ноги, ты не переживай. — Сэмми, я хочу, чтобы ты закончил институт, устроил свою жизнь так, как ты этого хочешь. А я… Для таких, как я есть специальные заведения, я справлюсь. В уголках глаз Сэма скопились слёзы. — Я тебя не брошу. Мы пройдем через всё это вместе. Я только когда тебя там увидел, понял, что единственное ценное в моей жизни — твоя жизнь. И я не оставлю тебя никогда больше. И забудь про эти специальные заведения. Я между прочем девке пощёчину влепил за то, что она предложила мне сдать тебя туда. — Наш железный Сэмми отыгрался на девушке?! Я долго спал. — Дурак ты. Я волновался, а ты… — Эй, тихо, тихо. Прости братишка. Не злись на меня, я же понимаю, я не хотел тебя обижать. Мне приятно, что ты заботишься обо мне. Ну чего ты? Иди сюда, мой хороший. Дин поманил Сэма рукой, подвинулся на край кровати, уступая место большому братишке. Сэм замялся, но всё же подошёл, аккуратно лег рядом с Дином и обнял его, уткнувшись носом в плечо старшего. Дин довольно улыбнулся. Он сильно замёрз в этой палате, теперь же в кольце рук Сэма было тепло и приятно. Одновременно с теплом, Дин чувствовал, что Сэм не собирается его бросать. От этого стало лучше на душе. Дин прикрыл глаза и уснул. А Сэму было не до сна. Сейчас в его руках билось самое родное сердце на свете. Ни отец, ни мать, ни Джесс. Дин всегда был самым родным человеком. Сейчас старший Винчестер казался совсем маленьким, а самое ужасное, что ноги его ничего не чувствовали. Поэтому Сэм покрепче обнял Дина, стирая с лица вновь выступившие слёзы. Сэм не мог успокоиться. Дин, такой, какой он есть, от макушки до кончиков уже бесчувственных ног. На шее висит самый дорогой для Дина подарок — кулончик. И Дин идеален с этим ершиком на голове и улыбкой во всё лицо. Он идеален со шрамами и ссадинами и когда спит. Он идеален всегда. Дин, который ставит семью превыше всего на этом свете, и который любуется на ночное небо, когда они поздно ночью едут в следующий штат. Дин, который на людях ест фастфуд, а наедине с собой дует кислые мандаринки, и Дин, который клеит девчонок, а в душе мечтает, чтобы Сэм заставил его остаться с ним в мотеле. Такого Дина мало кто знает, и, может быть, это хорошо. Во всяком случае так было хорошо Дину. А что будет теперь? Да какая разница?! К сожалению, счастье не бывает вечным, и в палату пришла та самая медсестра. От неё противно пахло дешёвыми духами, а на голове у неё было нечто, будто она побывала в эпицентре смерча. Противная девица, видя, что Дин спит, а Сэм рядом с ним, вместо того, чтобы промолчать или хотя бы потише сказать, закричала на всю палату: — Вы что тут устроили?! Это палата, а не публичный дом для голубых. — Вам что-то нужно? — Разумеется. Через два дня вы можете забрать своего брата. Медсестра развернулся и поспешила к выходу из палаты, тихо прошипев: — Если он доживет до этого момента. Сэм будто почувствовал, что было сказано ещё что-то, но сделал вид, что ничего не подозревает. Только крепче обнял спящего Дина.

***

Прошло два дня. Дин повеселел, даже попросил себе нормальной еды, чему Сэм был просто несказанно рад. Брат шёл на поправку. Сэм, когда услышал просьбу, подскочил, поцеловал брата в щеку и счастливый убежал в ближайший магазин. Дин в ответ лишь улыбнулся. Увы, Сэм задержался в магазине. Как назло была большая очередь, люди толпились и ругались с продавцами. Когда Сэм вернулся, палата была пуста, бельё убрано, ни цветов, ничего. Аппараты выключены. Сэм уронил пакеты и выбежал в коридор. Навстречу шёл врач. — Где Дин Винчестер? И не говорите, что его выписали, и он ушёл. — У вашего брата открылась аллергия на лекарство, мы не успели предотвратить и… — Нет. Нет, нет, вы лжете. Сэм опустился на колени и закричал: — НЕЕТ!

***

В то самое время Дин пришёл в себя на цокольном этаже больницы, прикованный к кушетке ремнями. Рядом, на стуле, сидел мужчина и точил скальпель. — Кто вы? Что я здесь делаю? — Ты? Ты наш заработок. Знаешь, за твои органы хорошо заплатят. Для начала нам нужна почка. Если будешь паинькой — вколем анестезию. Если нет — будем резать так. — Вы ненормальные. — Нарываешься? — Конечно же. Знаешь ли, скучно лежать тут и ничего не делать. А так я смогу тебя побесить. — Это ты напрасно, щенок. — Да ну. Тут в подвал вошли ещё трое врачей. Один был в хирургическом халате и маске. По спине Дина пробежал холодок. Стало действительно страшно. Тот, что сидел с Дином подал главному скальпель и прошептал что-то на ухо. Тот сверкнул глазами и подошёл к Дину. — Тебе будет очень больно, малыш. И кожи Дина коснулся холодный металл. Дин не выдержал и закричал так громко и так пронзительно, как только мог. И только одному всевышнему известно, как Сэм услышал или же почувствовал, но он рванул в подвал. У Сэма сдали нервы. Он выхватил пистолет и стрелял до тех пор, пока не закончились пули. После чего выхватил нож и перерезал все ремни, которые сдерживали Дина. Дин улыбнулся Сэму вымученно, но счастливо. Сэм завернул Дина в свою рубашку, поднял на руки и через чёрный ход покинул больницу. На стоянке стояла Импала. Сэм открыл дверь и опустил брата на переднее сиденье. Сам сел на водительское, положил голову Дина себе на колени, чтобы при каждом удобном случае напоминать брату, что он рядом, что он не бросит его. Дин потерся носом об жилистую ногу брата и спокойно уснул, а рука Сэма тем временем зарылась в его волосы.