От тебя не убегу

Сэм вздрогнул, будто окатили ледяной водой. Дин, его Дин, его мальчик сказал что-то. Пока что хрипя, но твердо, уверенно. Как же долго Сэм этого ждал. Только спустя пять минут Сэм осознал, что Дин сказал ему. Дин не злится, не винит во всем случившемся, Дин просто сказал, что любит. Еще через 5 минут Сэм понял, что Дин пришел в себя, и его срочно должен осмотреть врач. Сэм взглянул на брата. Дин слегка приоткрыл рот, раненая грудь медленно поднималась и опускалась. Глаза он не открывал, наверное ему было слишком плохо. Сэм принял тяжёлое решение позвать врача. Он знал, что его выгоняет из палаты сразу же и неделю ещё не будут пускать, но может так и будет лучше. Дину нужен отдых. Перед тем, как пойти за врачом, Сэм взял запястье Дина и поцеловал нежно-нежно. Потерся носом об ладонь Дина и вышел. Благо бегать за врачом не пришлось, он сам нашёлся, шёл мимо палаты Дина с кружкой пойла, которое с трудом можно было назвать кофе. — Мистер Винчестер? Вы же вроде должны быть с братом. Что вы здесь делаете? — Прошу прощения, если отвлекаю, но Дин пришёл в себя. — Вот как. Что ж, поздравляю вас. Что вы хотите от меня? — Что значит, что я хочу?! Мой брат после сильнейшей травмы, приходит в себя, а его отказываются осматривать. Вам настолько плевать на своих пациентов? — Парень, если сейчас не заткнешься, я выпишу твоего братца, и он умрёт без препаратов. — Да что же вы за врач такой?! Кто вам разрешил работать врачом?! — Иди-ка ты к брату, мальчик. Пока я не принял меры. Твой брат может заснуть и больше не проснуться. Иди. Сэм отвернулся и пошёл в палату к брату. В палате было тёмно, но Сэм безошибочно определил напряженную руку Дина. Видимо, не нашёл руку Сэма. Рядом с напрягшейся ладонью лежала маска. Сэм не заметил, что Дин снял маску, чтобы сказать ему это. Наверное посчитал, что для Сэма будет гораздо важнее услышать эти слова сейчас, чем подождать несколько дней до того момента, как Дин наконец сможет нормально говорить. Сэм горько улыбнулся. Дин всегда любил принимать решения сам. А будучи старшим братом это приходилось делать гораздо чаще. Иногда Дин принимал не совсем удачные решения, но безусловно они приводили к нужному результату. Отец иногда ругал Дина за эти решения, но Сэм всегда считал, что Дин не решает ничего просто так. Он всегда решал, что есть Сэму, как одеваться, какие рюкзаки носить, какие таблетки пить, куда и с кем идти гулять и всегда был прав. Ещё совсем недавно Сэму казалось, что приехать за ним в тот вечер было одним из неудачных решений. С тех пор Дин много раз жалел об этом, но виду не показывал. Обычно оставался в машине. Иногда Дин уходил в клуб, когда было совсем плохо. Сидел там до четырёх утра, в номер возвращался перед тем, как просыпался Сэм, готовил завтрак и ложился спать, накрываясь с головой. Делал вид, что спал тут всю ночь. Но Сэм всё равно злится на брата. Винил во всех своих бедах. Особенно в смерти Джессики. Иногда даже маму припоминал. Тут он, конечно, перегинал палку, ожидал реакции. А Дин… Эх, Дин… Стоял и молчал, сдерживал слёзы, хоть и хотелось заплакать. Лучше бы ударил так, чтоб вся дурь из головы вылетела, но разве Дин может?! На самом деле нужно было бить тогда. Может не случилось бы всего этого. Сэм погладил брата по искусанной щеке и одел маску обратно. В конце концов ему сейчас нужно дышать чистым воздухом. Сэм поправлял одеяло, когда увидел взгляд приоткрытых мутных глаз. Единственное, до чего додумался Сэм — это нелепо улыбнуться. Дин хотел отвернуться, но не смог, и маленькая слезинка скатилась по щеке. У Сэма защемило в груди. Дин не хочет, чтобы Сэм видел его слабым, видел его слёзы. Стало невыносимо больно. Как сказать Дину, что он теперь даже за руль «Детки» не сядет?! Сэм решил, что разговор подождёт, склонился над Дином и, приобняв его, начал укачивать. Заметил, что Дин расслабился и понял, что всё делает правильно. Стоял так, наверное, полчаса. Когда, наконец, оторвался от брата, тот уже спал беспробудным сном. Сэм снова улыбнулся. Дин был таким спокойным, привычный ёршик, детское лицо. Таким Дина увидишь нечасто. На самом деле Дин редко показывал слабость. Он всегда говорил, что слабыми должны быть девчонки и тряпки, а мужчины в любом возрасте должны оставаться мужчинами, а иначе какой от них толк?! Даже когда Дин болел, не слушал ни отца ни брата, ходил в магазин и назло Сэму в школу. А может быть для того, чтобы Сэм не пропускал из-за него. Но потом, как и положено, заболевал сильнее. Тогда уж приходилось обоим сидеть дома по две недели. Сэм решил, что Дину нужен полный покой и вышел из палаты. Оказалось, уже утро. Раннее утро и свежий воздух. Сэм решил выйти на улицу, проведать машину Дина. Всё-таки для Дина она — святое. Около неё стоял Бобби. — Привет, Бобби. — Где Дин? — В палате. А где ему ещё быть? Он лежачий больной и сидячий… Сидячий по жизни. — Всмысле? — Он теперь инвалид. Он не сможет больше ходить, водить машину, клеить девочек и всё это — моя вина. — у Сэма началась истерика. Сингер не ожидал такого от Сэма. Это у Дина не было своего мнения, а у Сэма оно всегда было. Бобби подошёл и обнял парня. Сэм зарыдал на плече у старика, Сингер тоже пролил пару слезинок. — Ну всё, всё, успокойся. Дин не злится на тебя, ты же знаешь. — Я знаю, но я не могу простить себе. Когда вижу его такого слабого и уставшего, сердце кровью обливается. — Уверен, у него тоже. Ты бы себя в зеркало видел. Жалкое зрелище. — Нечем его сердцу обливаться. Чёртовы вампиры. Прирезал бы, если бы мог отойти от Дина. Но я не могу. — По тебе видно. Спал когда последний раз? А ел? — Кофе вчера. И салат позавчера. И не помню… — Понятно. Иди-ка ты есть и спать. Дин никуда не убежит. Тут Бобби понял, насколько неудачной была эта фраза. Сэм развернулся и пошёл обратно в больницу. В палату Дина. Ни мерзкий запах, ни цвет стен, ничто не уничтожало изнутри так сильно, как боль Дина. Тихо открыв дверь, Сэм увидел, что маску с Дина сняли и заменили трубками. На лице Дина была ухмылка. — Привет братишка. Что-то ты совсем плохо выглядишь. Эй, ты чего? — Сэм замер.- Приём, Сэмми. Ты чего? Братишка, завязывай, ты меня пугаешь. — Дин? — Ну не пророк Мухамед. Что с тобой? Ты так реагируешь на меня, будто я призрак. — Два часа назад я мог только мечтать о том, чтобы ты проснулся. — А я просто глаза не открывал. Не каждый день о тебе так заботятся. Мне было так тепло, когда ты меня укачивал. Спасибо Сэмми. Как скоро я смогу выйти погулять? И тут Сэм снова впал в ступор. Он не ожидал, что этот разговор настигнет его так скоро. Он ещё даже не придумал ответ. Что он скажет? Солгать? Не получится. Дин смотрит своими честными глазами, выворачивает душу наизнанку, попробуй тут сорвать. И Сэм решился. — Дин… — Да, Сэмми. — Ты больше не сможешь ходить.