Серебро и сталь

Натали, юная светловолосая служанка, расчёсывала ей волосы. Кристина сидела на самом краешке стула возле туалетного столика и старалась не смотреть в зеркало, чтобы не видеть своего растерянного, даже испуганного взгляда, бледного лица, обкусанных в волнении губ… Сейчас на ней была лишь нижняя сорочка для сна, но удаляться в постель Кристина не хотела. Всё обдумывала эту проклятую дуэль и не вполне понимала, почему и вправду не может отправить леди Анабелле записку с извинениями, пусть даже показными и неискренними, и никуда не ходить? Подумаешь, унижение… Как будто мало Кристину раньше в жизни что-то унижало. — Что-то вы сегодня припозднились, миледи, — подала голос Натали, откладывая расчёску. И зачем делать вид, что не знает?.. Наверняка уже весь замок трещит о том, что произошло. — Да, вышла маленькая неприятность, — махнула рукой Кристина и, поймав взгляд служанки, поняла, что та и правда прекрасно осведомлена обо всём, что произошло с её леди за минувший день. Но вообще всем своим видом Натали давала понять, что сильно хочет спать, и терпеливо ждала, когда её отпустят. Однако поспать им удалось совсем недолго: Кристина быстро проснулась ровно в четыре утра, разбудила служанку, которая осталась с ней в её покоях, и начала собираться. Короткий сон позволил ей окончательно убедиться в том, что дуэль пропускать нельзя, а извинений, пусть даже притворных, Анабелла не достойна. — Ничего, в гробу выспимся, — хохотнула Кристина. — Помоги достать кое-что. За ширмой возле шкафа, где Кристина обычно переодевалась, стоял большой сундук. Постороннему человеку могло показаться, что это обычный платяной сундук, где благородная леди хранит свои шелка, украшения, гребни и прочие подобные вещи. Но на самом деле… В серо-голубых глазах Кристины на миг блеснул золотой огонёк, и сундук сам собой приподнялся на несколько сантиметров и застыл в воздухе. Понятливая Натали быстро достала из-под него массивный ключ, и Кристина мягко опустила сундук на пол. — Ох, в этот раз повезло! — с облегчением выдохнула Натали, протягивая ей ключ. Кристина усмехнулась: однажды она не смогла удержать заклинание, и сундук упал ей на ногу. Перелома не было, но она всё равно три седмицы пролежала в постели. А сегодня так же могла пострадать Натали, которой пришлось доставать ключ. — Прикроешь меня? — подмигнула ей Кристина, отпирая тяжёлый замок сундука. Крышка поднялась с режущим слух скрипом. Отец сказал, что не пустит её в оружейную, что усилил охрану… Но оружейная ей и не требовалась: в сундуке Кристина хранила свой личный меч и пару небольших кинжалов. Разумеется, часто она отдавала их на чистку и заточку, но потом непременно возвращала себе и прятала в этом сундуке — на всякий случай. Что ж, вот и пригодились… Натали достала из шкафа чёрные штаны, серую рубашку и коричневый дублет с кожаными вставками. Подготовила высокие сапоги, которые по-хорошему предназначались для верховой езды, но Кристина часто надевала их и по другим случаям. Одевшись, она спрятала в эти сапоги свои кинжалы: пусть не столь удобно, зато их можно вытащить в любой момент. К поясу она прикрепила ножны с мечом. Каштановые волосы Кристины Натали заплела в простую косу. Радовало, что служанка не пыталась отговорить свою леди от дуэли: они давно друг друга знали, и Натали понимала, что спорить с госпожой — себе дороже. И дело было даже не в сословных различиях, наоборот, Кристина и Натали хорошо дружили и были очень близки. Просто служанка знала, что её леди упряма и своевольна. И раз она не послушала отца, то и подругу тоже слушать не станет. Поэтому она лишь позволила себе посоветовать: — Будьте осторожнее, миледи, прошу. Говорят, Анабелла эта — ведьма. — Так ведь я тоже, — хмыкнула Кристина, оглядев себя в зеркало. Поправила верхние пуговицы дублета, подвернула манжеты, заправила за ухо прядь… Вроде готова. Но вообще ведьма — это громко сказано. Она не владела боевыми заклинаниями, которые могли бы ей сегодня пригодиться, знала лишь несколько рун, не помнила древних заговоров, связанных с магией слова… Кристина всегда больше полагалась на свой меч, а не на магию, которую ей вообще особо не хотелось выставлять напоказ. — Мало ли какие у неё способности, — продолжала настаивать Натали, нервно оглаживая подол своего простого бежевого платья-котарди. — Меня всегда учителя хвалили за увёртливость и ловкость в бою, — мягко улыбнулась Кристина, кладя руки на плечи Натали. — Стоит увернуться от решающего удара — и я спасена. А пока противник будет растерян, можно ударить самой. Натали поморщилась, наверняка в красках представив себе всё, что описала Кристина. Крови она не боялась, ибо немного разбиралась в лекарском деле, и всё же насилия не одобряла. Впрочем, чего она хотела от леди, которая владеет мечом? Не ежедневного рукоделия и игры на арфе же… Этого Кристине в Даррендорфе хватило — там с мечом удавалось поупражняться редко. Из того же сундука Кристина достала деревянную пластинку с руной морока — одного из немногих заклинаний, что получались у неё вполне неплохо. Спрятала её в маленькую кожаную поясную сумочку. Раз уж отец усилил охрану, стоит её ослабить с помощью магии… Когда пробило пять пополуночи, Кристина направилась к выходу из комнаты. — Запрись, — велела она Натали. — Если будут стучать, скажи, что я заболела от нервного перенапряжения, что лекарь не нужен и я просто посплю. Перед отцом я потом сама извинюсь… — вздохнула она. Натали кивала, но по её взгляду было прекрасно понятно, как ей не нравится эта затея. — Ты, главное, не волнуйся, — попросила Кристина со всей теплотой, на которую только была способна в этот миг. — Не беспокойся за меня. Я быстро. Убью эту шингстенскую выскочку и вернусь. А ты пока подготовь мне чистую одежду и воду. — Хорошо, миледи, — кивнула Натали, чуть не плача. Тогда Кристина, поддавшись неожиданному порыву, прижала её к себе. Мало ли что может случиться, вдруг она видит Натали в последний раз? Они давно дружили и сильно друг к другу привязались за эти годы… — Ну чего вы… — всхлипнула служанка и мягко отстранилась. На лице её читались испуг и отчаяние, словно она и правда провожала Кристину на смерть. — Идите с Богом. Кристина осторожно открыла дверь и с удивлением обнаружила пустой коридор. Она-то ожидала усиленную охрану, как обещал отец… Готовилась сразу же пробуждать скрытую в руне магию, чтобы запутать стражников, заставить их уйти прочь, забыть, что они её вообще видели… Или руна сработала заранее? Кристина сама порой не могла понять, получилось ли у неё что-то наколдовать или нет. Она пошла вперёд, то и дело озираясь по сторонам. Если случайно ступала слишком громко, замирала, прислушивалась, и, лишь убедившись, что её не заметили, продолжала идти дальше. То и дело прижималась стеной спине, словно могла слиться с ней, стать невидимой, незаметной… Довольно часто слышала шаги в соседних коридорах — замок и впрямь кишел охраной, — но, как ни странно, на пути не столкнулась ни с одним отцовским стражником. Просто повезло или всё-таки магия? Так Кристина спустилась с верхнего этажа своей башни и, наконец, подошла к повороту коридора, который вёл к маленькой неприметной двери. Отсюда же она вышла вчера, когда выбиралась гулять в город. И здесь наверняка ей будет сложнее всего: если в коридорах ей просто везло не сталкиваться со стражниками, то двери и крепостная стена теперь уж точно под усиленной охраной. Мысленно Кристина обругала себя последними словами: нужно было взять две руны, одну бросить под ноги стражникам, а вторую оставить при себе, чтобы продолжала отвлекать внимание. Но теперь придётся действовать с тем, что было. Дальше всё прошло как в бреду или безумном сне: Кристина смело распахнула дверцу (удивительно, что она оказалась не заперта, возможно, ключи от этого замка уже давно потеряны?), кинула руну и закрыла глаза, чтобы ненароком не осветить утренний полумрак золотистым блеском глаз. Почувствовала, как в груди и в самих глазах стало горячо, будто от слёз — магия вспыхнула в ней, как лесной пожар, и начала взаимодействовать с той магией, что была заперта в руне. Сейчас мало просто отвлечь от себя внимание, заставить разминуться, отойти подальше… Сейчас нужно сделать себя буквально невидимой. И не на пару минут, а надолго — пока она будет спускаться с крутого холма, чтобы с крепостной стены её тоже никто не увидел. Кристина представила, как её окутывает бело-серая полупрозрачная дымка, как она расстилается по холму, вдоль её пути, и прячет её от всех посторонних взглядов… Открыв глаза, Кристина заметила, как дежурившие у самой дверцы стражники дружно разошлись по разным сторонам, словно брошенная к ним под ноги руна была ядовитой. Тогда Кристина быстро юркнула в дверь и побежала, молясь Господу (хотя тот, по словам духовенства, магию презирал), чтобы заклинание в этой руне действовало дольше, чтобы сила морока, эта белая волшебная дымка распространилась на как можно большее расстояние, во все стороны, сверху донизу, справа налево… Чтобы Кристина спокойно сбежала с холма и дошла до Мёртвой рощи, где её уже скроют от посторонних глаз чёрные сухие деревья. Она позволила себе замереть всего на миг, чтобы вдохнуть свежего утреннего воздуха. Тёмное небо алело в лучах рассвета, восходящее солнце окрашивало в оранжево-розоватые оттенки плывущие на восток пёрышки облаков. Прекрасное утро… Даже жаль будет умереть именно сейчас, в столь волшебную пору. Нет, Кристина не умрёт. Она преодолела столько преград, чтобы выбраться на эту дуэль — всё равно извиниться перед Анабеллой ей было бы куда сложнее, чем справиться с трудностями, что мешали ей на пути к Мёртвой роще. А отец… Это сейчас он недоволен, когда дело ещё не решено. Но когда Кристина убьёт Анабеллу, лорд Джеймс наверняка будет гордиться дочерью, её смелостью, смекалкой и магическим талантом. Позволив себе короткий отдых, Кристина вдохнула поглубже и побежала вниз с холма, не боясь упасть или споткнуться. Уже почти шесть утра, стоит поторопиться. *** Нижний город всегда просыпался с рассветом, вот и сейчас оттуда слышались разнообразные звуки и шумы, свидетельствующие о начале утренних хлопот. Но Мёртвая роща, в которой состоится дуэль, спала — в отличие от прочих окрестностей Эори, она никогда не проснётся. Говорили, что эту рощу некогда поразило какое-то мощное тёмное проклятье, из-за чего здесь перестали селиться звери и птицы, деревья не покрывались зеленью, а стояли сухими, чёрными, с похожими на когти ветвями. На растрескавшейся серо-коричневой почве желтела редкая трава, в которой виднелись прошлогодние хрупкие листья, занесённые ветром из соседних живых лесов. Ходили слухи, что однажды Мёртвая роща расцветёт. Однако пока она наводила своим видом лишь тоску и страх, но сегодня, на удивление, Кристина ощутила лишь странное спокойствие. Не взволновали её даже силуэты Карперов, почти скрытые в утреннем тумане; подойдя ближе, Кристина заметила, что Анабелла была одета как и вчера, но рыжие волосы догадалась заплести в косу — а жаль, можно было бы попытаться во время дуэли схватить её за них… Подумав об этом, Кристина нервно заправила за ухо тонкую прядь у виска. Анабелла уже извлекла меч из ножен и теперь рассматривала лезвие, мимоходом о чём-то переговариваясь с мужем. Точные слова расслышать пока было сложно, но по тону Джоната Кристина поняла, что находиться здесь он хотел меньше всего. Он изначально показался ей довольно приятным человеком, просто каким-то неуверенным, запуганным… боящимся свою жену? Кристина знала, что и мать его — женщина властная, правящая Шингстеном вместо больного мужа. Джонату просто не повезло оказаться в окружении сильных женщин, поэтому вряд ли он сможет проявить себя как хороший правитель. Подойдя ближе, Кристина решила первой подать голос: — Доброе утро. — Она попыталась сделать тон наиболее непринуждённым, спокойным, чтобы не выдать волнение. Впрочем, она и так не волновалась, осознавая, что всё делает правильно. — Доброе… — протянула Анабелла, подняв взгляд в светлеющее небо, и сделала пару шагов вперёд, навстречу к сопернице. — А для кого-то ещё и последнее. В мыслях вновь всплыло предложение отца извиниться перед ней, но Кристина покачала головой, отметая его. Записка — ещё ладно, но лично… зачем так унижаться? — Ну что, миледи, начнём? — наклонила голову Анабелла, осматривая Кристину с ног до головы. В её взгляде на миг скользнуло пренебрежение, непонятно чем вызванное: они обе были без доспехов и без щитов, как требовали дуэльные традиции, и одеты примерно одинаково. Интересно только, не прячет ли Анабелла кинжалы в своих сапогах? Она явно умна, не могла же одна Кристина догадаться прихватить запасное оружие? — Начнём, — кивнула она, выдёргивая меч из ножен. К ним с явной неохотой приблизился Джонат. — Миледи, я обязан в последний раз призвать вас к примирению… Ответом ему послужило красноречивое молчание и яростные взгляды двух девушек. Джонату оставалось лишь отойти подальше, чтобы не попасть под горячую руку. — До первой крови или?.. — напоследок вспомнил он ещё один важный вопрос, который требовалось задать по дуэльным обычаям. — До смерти, — вдруг выпалила Кристина. Она не хотела этого говорить, но язык не послушался… Зато Анабелла довольно осклабилась. Впрочем, что Кристине терять? Умрёт она — зато с незапятнанной честью, защитив добрую память своей матери от оскорбления. Умрёт Анабелла — так поделом, пусть всё королевство знает, что с Коллинзами шутки плохи. Возможно, Джонат, вопреки обычаям и традициям дуэлей, захочет вступиться за жену, но он и оглянуться не успеет, как Кристина перережет ему глотку. И отец в любом случае будет ею гордиться. — Не хотите помолиться перед поединком, миледи? — вдруг с насмешкой бросила Анабелла. — Мы с моим лордом-супругом уже вознесли прошения нашим богам. — Она оглядела Мёртвую рощу преувеличенно восхищённым взглядом. — Для них это место исполнено благодати, я уверена, что они к нам прислушались. Прислушается ли ваш Бог, если молиться ему не среди золота и ярких фресок? Кристина не ответила, лишь со злобой сжала зубы и выставила вперёд свой клинок, намекая, что разговоры ей надоели — пришло время говорить стали. Анабелла наступать не спешила, изредка прощупывая почву осторожными выпадами, которые Кристина с лёгкостью отражала или уворачивалась. Но вскоре звон сталкивающихся клинков стал слышен всё громче и всё чаще, в холодном утреннем воздухе то и дело вспыхивали искры. Сталь скрежетала, звенела, стучала, но ни одной из девушек пока не удалось подобраться достаточно быстро к другой. — Джонат, любовь моя, — вдруг ухмыльнулась Анабелла, глядя при этом в глаза Кристине, а не мужу, — помолиться-то мы помолились, а жертву не принесли… Ничего, сейчас наверстаем! С этими словами она сделала резкий выпад и при этом громко рассмеялась, очень обрадованная собственной шуткой. Кристина отбилась, чуть наклонилась, чтобы избежать ещё одного удара, и нанесла свой собственный — Анабелла легко парировала его, лихо развернулась вокруг своей оси, и меч её тут же прошёл в считанных сантиметрах от горла Кристины… Они разошлись на пару шагов друг от друга, тяжело дыша и рассматривая друг друга в поисках слабых мест. Анабелла нападала нагло, уверенно, но вот оценить её защиту Кристина не успела, так как ей самой нападать не позволяли. Сдержав раздосадованный рык, она бросилась вперёд, хотела нанести колющий удар, но Анабелла наклонилась назад, выставляя свой клинок. Сталь скрежетнула о сталь, вновь посыпались искры. Легко, играючи Анабелла наносила удар за ударом, тесня Кристину к одному из мёртвых деревьев; та перехватила полуторный меч двумя руками, чтобы было удобнее отбиваться, занесла его над головой и тут же опустила, целясь в плечо соперницы. Анабелла увернулась в последний момент; никакого веселья и самолюбования в её взгляде больше не читалось — она разозлилась. Ещё несколько взаимных ударов были куда яростнее и ожесточённее, чем раньше. И именно в тот миг Кристина поняла, что её тело начала сковывать усталость. Они сражались недолго — дуэль без доспехов и щитов в целом не могла продлиться слишком много времени. Хотя сейчас их поединок был далёк от завершения, и то, что Кристина в основном защищалась, отражая удары противницы, быстро вымотало её. Да и проспала она мало, ела в последний раз как раз в той таверне… Силы начали оставлять её, бодрость таяла, как снег под тёплым солнцем, а страх подгонял их прочь, занимая их место. Анабелла и вправду была сильна — выше Кристины, наверняка мускулистее, хоть младше, но опытнее, словно прошла ни одну битву… Неужели это конец? В какой-то момент Кристина не выдержала и осела на одно колено. Сдерживая напор Анабеллы из последних сил, подняла голову… Ей показалось, или глаза шингстенки на мгновение вспыхнули магическим золотом? Ей самой и в голову не пришло использовать магию во время дуэли, да и не смогла бы она одновременно драться и колдовать. А этой безжалостной женщине, видимо, всё нипочём. Анабелла ударила; Кристина попыталась парировать, но удар был так силён, что меч выпал из её дрожащих рук. Весело расхохотавшись, шингстенка пнула её в плечо, и Кристина рухнула навзничь, прямо на сухую жёлтую траву. Потянулась было за мечом — он упал не так далеко, ещё можно поднять и защититься… Но Анабелла не позволила ей это сделать, наступив ей прямо на запястье. Адская боль сковала руку, Кристина зашипела, почувствовав в глазах отчаянные слёзы. Неожиданный прилив сил жидким пламенем разлился по её венам. Нет, она не даст забрать свою жизнь, только не сейчас! Двинув ногой, Кристина сделала подсечку — Анабелла ойкнула и рухнула. За долю секунды Кристина вскочила и села сверху, прижимая её к земле, дёрнула рукой, достала из сапога нож и без единого сомнения вонзила его в шею Анабеллы. Она не помнила, кто или что руководило ею в тот момент — ненависть, жажда жизни, сам Бог, направивший её руку против злобной язычницы? Всё произошло так стремительно, и в глазах Анабеллы навеки застыло яркое недоумение. Кристина выдернула нож, и горячая, пахнущая железом кровь брызнула ей в лицо. Она явно пробила сонную артерию, из которой сейчас билась ярко-красная струйка, поэтому можно было не сомневаться — леди Анабелла Карпер мертва. Спустя время Кристина часто вспоминала этот миг и осознавала, что ей тогда вообще не пришло в голову, что это было её первое убийство. Осознание удушающей волной накатило позже и отняло у неё много сил. Тяжело дыша, она поднялась на обе ноги и безвольно выронила нож. Боль в запястье то стихала, то резко загоралась вновь, и Кристина сжала правую руку левой, не зная, что делать с этой травмой — вдруг Анабелла успела переломать ей кости? Отчего-то щеке стало щекотно: неосознанным движением Кристина провел по ней ладонью и осознала, что это кровь Анабеллы стекала по её лицу. Так же непроизвольно, словно марионетка в руках опытного кукловода, она стёрла с лица кровь рукавом и вновь схватилась за загоревшееся болью запястье. Краем глаза заметила, как бледный, словно смерть, Джонат бросился прочь, спотыкаясь и стараясь не оглядываться. Ноги словно приросли к земле, тело стало тяжёлым и непослушным — и лишь это, пожалуй, спасло лорда Карпера, иначе Кристина бы точно догнала его и убила. Она не помнила, в какой момент в роще оказались люди отца во главе с капитаном Оскаром Эдитом. Запомнила лишь его перепуганный взгляд, когда он увидел окровавленное лицо Кристины, её пустые глаза, её дикую крупную дрожь. — Миледи… — Оскар сглотнул, словно боялся, что она прикончит и его, и позвал громче: — Миледи, милорд приказал проводить вас домой. Кристина лишь слабо кивнула и послушно пошла за ним.