Слишком хорошая учительница

— Паршивец! — крикнула Эльза, — Он так и сказал? Люси наклонила голову, она не хотела говорить об этом. Леви грустно взглянула на подругу, ей было очень жаль Люси, ведь почему, задавалась она вопросом, почему добрым и светлым людям не дается счастье? — Я не верю, как бы он не был схож с матерью, часть отца в нем все же есть… — садясь рядом с Люси, грустно произнесла Эльза. — Ты главное думай о ребенке. Хартфилия привстала, поддерживая спину, и направилась на кухню. Прошло уже четыре месяца, как развивался в утробе ее малыш, и, как уехал Нацу. Драгнил бесследно исчез, Скарлет не раз ездила в их загородный дом, но и там его не оказалось, а телефон находился вне зоне доступа. Эльза волновалась не меньше Люси, ведь он единственный родной ей человек, но, она понимала: он взрослый мужчина, а не маленький мальчик, как в детстве. Все обязанности по школе сразу же легли на плечи Скарлет, которые конечно же, все выдержали. За четыре месяца, с ее управлением, все даже улучшилось. Проверка навещала их редко, так как она неплохо подружилась с Люком. Но, вот с кем, с кем, а Люк очень захотел подружиться не так с Эльзой, как с Люси. Он часто навещал ее, спрашивал о самочувствии, приносил фрукты. Люси было приятно общаться с ним, но, как бы она не старалась отвлечься, ее сердце занимал только один мужчина. О том, что она беременна, Люси попросила не рассказывать Эльзу и Леви Драгнилу. А те, кто работали в школе, и понятия не имели от кого же ребенок. Хартфилия усердно принялась забывать Драгнила, закидывая в голову заботу о малыше, пеленках, кормлении. Родители девушки ужасно восприняли все это, крайне ужасно и с болью похуже, чем сама Люси. — Урод! Ну, дайте мне его только увидеть, я растерзаю его! — возмущенно кричала Лейла, эта эмоциональная женщина в себе никогда нечего не держала, — Убила бы, убила бы! — встряхивая белье со всей силой, продолжала она. Джуд молча сидел, смотря в окно, ни проронив ни слова, ни взгляда. Медленно повернулся, взглянул на дочь, в ее уставшие глаза, глаза, в которых виднелась лишь боль и нечего более, сжалось его сердце, а злость выступила наружу. — Его имя… — начал он голосом грубым, злым, и Лейла с Люси замерли, — Никогда больше не прозвучит в моем доме. Никогда. — он подъехал к дочери, погладив руку, и скрылся в спальне.

***

— Эльза… — заваривая чай подругам, начала Люси, — Расскажи мне о матери Нацу. Почему, он с такой болью говорил о ней? Скарлет взяла чашку, чуть отпила, наблюдая за легким паром из кружки. Тяжело вздохнув, она закрыла глаза, на которых стали появляться слезы. — Будучи еще маленьким, Нацу проводил время только со мной и нашим отцом. Он везде бегал за мной хвостиком, — улыбнулась она, — А я всегда его поучала. Наш папа, очень любил Дариону, она действительно была очень красива. Длинные розовые волосы, тонкие черты лица, аристократические я бы даже сказала, прекрасная фигура. Но… — вздохнула она, — Не была она матерью. Как бы Нацу не хотел услышать доброго слова, взгляда, она была всегда неприступна и холодна. А ко мне уж и подавно. Но я не замечала, мне хватало и одного папы, а вот Нацу, это убивало его. Когда отец попал в аварию, Нацу будто умер вместе с ним. — она вытерла слезы, — Он замкнулся в себе. Каждый день проводил в зале, дрался , кричал, плакал и плакал… Ему было только десять… Обида на мать у него была еще с раннего детства, и, до ее смерти. Нацу же... Очень любит детей. По этому, и устроился сперва учителем, а потом, дошел и до директора. Люси сглотнула, как ей стало больно за него, как вновь ей захотелось обнять его, почувствовать рядом...

***

— Та-аак, что тут у нас? — улыбался мистер Хокинс, но стоило ему провести по животу прибором и взглянуть на экран, как улыбка резко исчезла, — Мм… Не может… — Что? Что такое доктор? — за тревожилась Люси. Он провел еще раз, тщательно осмотрел и присел за стул, давая салфетку Люси. — Ваш малыш находиться в неправильном положении. Таз у вас не большой, вам будет трудно рожать. Возможно, придется делать кесарево, что в сущности, повлечет за собой сильные боли непосредственно после выхода из наркоза, осложнения в месте швов и некоторые трудности с налаживанием лактации. Но, прошу вас, сильно не тревожьтесь. За месяц до родов лягте в больницу. Так мы будем начеку. Хартфилия неуверенно кивнула, вытерла живот и вышла из палаты. Направляясь домой, Люси проходила мимо парка с детьми, вспомнила свой любимый класс, тетради, контрольные, улыбнулась вспоминая, как вновь захотела вернуться в школу, или в то кафе, где она в первые повстречала Нацу. Сейчас Эльза набрала новых молодых учителей, и ее класс отдали им, но, Хартфилии это не мешало навещать их. Она очень привязалась к ним, как и они, но теперь, пыталась она объяснить им, у нее появятся свои детки. Она присела на лавочку, протерла ладонями по лицу, устало вздохнула. Зазвонил телефон, не спеша она взяла трубку. — Да. — Люси, давай встретимся в кафе, сейчас. — Эльза, нечего ведь не случилось? — Нет, нет, просто нужно обсудить кое-что по работе. — Хорошо.

***

Эльза улыбнулась подруге, и та мигом присела, когда официант подал капучино. — Люси, в общем, я знаю, ты сейчас не в состоянии… Но… — Люси улыбнулась, заметив румянец на ее щеках, — Не могла бы ты проверить отчеты за меня, ты ведь дома находишься, а я… — Что ты? — лукаво улыбнулась блондинка, от чего Скарлет покраснела еще больше. — Идет со мной на свидание. — на плече Эльзы положил руку синеволосый парень, от чего она вздрогнула, с красивой улыбкой и добрыми зелеными глазами, — Я Жерар. — предоставился он Люси. — Ох, ну конечно, какие проблемы. — накрывая ладони подруги умиляясь произнесла Люси. — Спасибо. — улыбнулась Скарлет. Жерар взял ее под руку, нежно надев на нее пиджак, и они оба вышли из кафе. Хартфилия улыбнулась им в след, она радовалась, что Эльза наконец позволила себе расслабится, отдохнуть. Девушка то и дело пропадала в школе, за отчетами, бумагами, и как бы она любила свою работу, она все-таки может и надоесть.

***

Люси уже около двух часов проверяла отчеты, глаза жутко болели, а потом еще и живот. Девушка ходила из стороны в сторону, ложилась в кровать, выпивала обезболивающее, но помогло не очень, малыш все еще не успокаивался. Спустя некоторое время она снова принялась за отчеты, и через час, наконец закончила. Послышался стук в дверь, Люси взглянула на часы: половина десятого. Она посмотрела в глазок и увидела знакомую фигуру, неспешно открыла дверь. — Люк? Ты чего, на ночь глядя? — удивленно спросила она. — Привет, — нервно произнес он, — Можно войти? — девушка протянула руку, приглашая в дом. — Может чаю? — Люк покивал в разные стороны, сжав губы, и мял свою куртку, — Ты в порядке? Он рассмеялся на ее фразу, а затем взглянул в глаза. — Люси… разве я могу быть в порядке, когда вижу тебя? Твои глаза, такие красивые, шелковистые золотые волосы, тебя, словно солнце, ослепляющую... — он говорил не спеша, в голосе его слышалось грусть и восхищение. Люси замерла, не отводя от него взгляда. — Люси, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Еще в школе, я, простой ботаник, — жалко рассмеялся он о самом себе, — Никогда бы не подумал, что удостоюсь чести, даже поговорить с тобой. А сейчас, ты передо мной… — повисла пауза, после которой, Люси попыталась что-то сказать, — Выходи за меня. — резко перебил он ее. Хартфилия привстала с дивана, стараясь отдышаться, и отошла к камину, повернувшись спиной к Рейду. — Это невозможно. Ты знаешь. — ровно и холодно ответила она. — Я знаю, что ты никогда не полюбишь меня так, как На… — Дело не в этом. — резко вставила она, обходя диван и смотря в окно, нервно теребя пальцами, — Я… Я просто не хочу. Я достаточно получаю денег в декрете, я сама могу справиться. — Позволь мне тогда, хотя бы сделать счастливой тебя… — он подошел и встал рядом, касаясь ее плеч. — А ребенок? — она взглянула ему в глаза, в которых отражался свет уличных фонарей. — Будь уверена. Я приму его, как своего. Хартфилия снова посмотрела в окно, так и не дав ответа. — Подумай Люси… — медленно шагая в коридор произнес он, — Ты полюбишь меня, полюбишь… — тихо произнес он, открывая входную дверь, а в голосе его слышалось отчаянье. Люси продолжала нервно покусывать пальцы, внутри все обрывалось: что же лучше? Остаться одной и мечтать о надеждах, что Нацу снова вернется к ней? Или выйти замуж за человека, который любит тебя, но чьи касания и поцелуи, никогда не станут столь же любимыми? — А-аа! — простонала она с хрипотой, подойдя к дивану, схватившись за него, и сжала со всей силой, наклоняя голову, — Да будет так… Я твоя, Люк Рейд. — проговорила она в тишину, не поднимая головы.