Ты попалась, малышка!

— Ренс, может, мы завяжем? — Джим ты же знаешь, насколько мне нужны деньги, — он, мой друг детства, который всегда был рядом. Мы делали все первые шаги вместе, прикол над учителем, шантаж, ограбление, алкоголь, травка. — Ну, не знаю Ренс, я пятой точкой чувствую, что нас поймают — заявил друг, виляя своей задницей. — Ну, не хочешь, иду сама, вся выручка будет моей, а ты лучше скройся где-нибудь. — Несс удачи тебе! — сказав это, Джим развернулся и ушел прочь. Друг бросил на меня грустный взгляд, словно уверен в моей поимки. Но я всегда выберусь из любой передряги.

***

Спустя минут двадцать, я уже стою в нужном месте, в нужное время. Самое главное в моей работе скорость и качество. Ну, а если быть совсем честной, то важнее всего количество взятых мной денег из кассы. — Здравствуйте мисс, чем могу быть полезен? — проговорил пожилой старик. — Знаете, мне тут приглянулась одна вещь, и я хочу ее забрать у вас, — проговорив это, я мило улыбнулась. — Да? — удивился мужчина, и надев себе на нос старого образца очки, одобрительно кивнул, показывая, что внимательно меня слушает. Взглянув в его глаза, рука дрогнула, может не стоит пожилого трогать? Нет, Несс нельзя отступать, нужно держаться своего плана. — Да, — с милой улыбкой. Ну что же Ренс, пора. Одно резкое движение и этот мужчина стоит на коленях, спиной ко мне. Медленно, но, верно, моя рука с ножом движется по его горлу. — Мисс, что вы делаете? Пожалуйста, не надо, одумайтесь, вы навредите только себе. — Да и чем же? — меня его фраза завела не много в тупик. Никогда не любила, когда меня отчитывали, совесть начинала просыпаться. Но я должна быть жестче. — У меня семья, дети, внуки только начали подрастать — начал давить на меня этот старик. — Замолчи, — если я его сейчас не заставлю умолкнуть, то он добьется своего, и убедит меня убрать нож. Да у каждого человека есть совесть, но, к сожалению, у меня она сильнее меня самой. — Дженна, принеси скорее, то, что просит девушка. — Да сэр, — с этими словами, блондинка убежала к кассе. — Стой, не нужно, — почему это я сделала, сама не понимаю, но не могу я убить человека. Резкий скрежет шин, они как будто чувствуют преступления. Полицейская машина завернула к магазину, и оттуда начали выходить двое копов. Я быстро убрала нож, спрятав его себе в карман. Помогла встать старику. Я уже двинулась к выходу, но не тут-то было, продавщица закричала — Держите воровку, — писк был слышен на весь магазин. Вот чертовка, я начала на всех порах направляться к черному входу, но какой-то полицейских решил мне помешать. Быстро выбежав, я закрыла дверь на защелку с уличной стороны. Есть несколько минут убраться из этого злополучного места. — Стой! Держи её, — раздался противный голос со спины. Но им сначала нужно меня догнать, они кроме как взятки брать ничего другого делать не умеют. Лучше бы учились бегать. Быстрый поворот налево и еще один направо, вот черт и долго он так за мной будет бегать? Ха, вот и спасение, одним резким движение я скидываю мусорные баки, и бегу дальше, ему, похоже, ничего не мешает. — Вот ты и попалась, малышка, — обладатель этого голоса резко развернул меня к себе, и прислонил к холодной стене. — Ауч, а ничего, что мне больно? — процедив сквозь зубы, буркнула я. — Вы задержаны, — проговорил парень, чуть ослабив хватку. — За что? Я ничего не сделала. — В участке разберемся, пройдемте мисс. Идти пришлось долго, кинув мимолётный взгляд на руки, не дай бог будут синяки. Я же никогда не попадалась, как же так? И где только этот проходимец, которого я ласково называю Джим. Неужели он не смог привязать меня к любому столбу, чтобы остановить и уберечь от этой роковой ошибки, он просто ушел. Чёртова камера! Никогда ещё не приходилась дышать этой вонью и смотреть на мир, сквозь решетку.

***

Родителям уже позвонили. Как всегда, разыграют из себя примерных родителей, а после, когда меня выпустят, возьмут в руки стакан и забудут, что у них есть дочь. Ненавижу их. Но больше я питаю неприязнь к матери, зачем она меня родила? Ведь отец был против меня. Многие осуждают, что я воровка, что я плохая, куда только родители смотрят! Раньше, я, не смотрев им в глаза от стыда, сразу же бежала домой и ткнувшись в подушку, давала волю слезам. Мне было всё равно за себя, мне было стыдно за своих родителей. Когда отец жестоко избил меня, а мать бесчувственно смотрела, запивая «горе» бутылкой коньяка. Возможно, сейчас бы я не сидела на холодном полу этой камеры, если бы на крики не прибежали соседи. В больнице, мне посчастливилось, что пара, которая спасла меня оплатила лечение. С того момента я ненавижу слово «родители». — Что развалилась? Вставай, давай! — удар дубинки о стену вернул меня в чувства. Они целились в меня, я сразу заметила. — Что ты делаешь? Она ещё ребёнок, и не может понять всей сути закона. Видимо, её никто не учил что такое «хорошо», и что такое «плохо», — проговорил второй парень, чуть моложе. На значке красовалось имя Джейкоб Билли Блек. Он, кстати, и поймал меня, не удивительно, темные волосы, взъерошены в ежик. Его глаза манили взглядом, темные, как терпкий кофе. Ухмылка, отражающая желание. Ну, это уже слишком. Взгляд начал идти все ниже, и наткнулась, на полу расстёгнутую рубаку, из которой виднелось накаченное телосложение, рельеф мышц виднелся даже через полицейскую рубашку. Даже обувь, начищенная до блеска. А вот его напарник совсем другой. Тот, кто хотел попасть в меня дубинкой, бросил на меня холодный взгляд, в котором чётко читала ненависть. Слегка седоватые волосы, сморщенный лоб, лицо, покрытое морщинами. На вид ему было около 45, может и старше. Одет был в полицейский костюм, в руках все та же дубинка, которой хотел меня ударить, слегка полноват, а живот так и хотел вылезти наружу, рубашка явно была ему мала. Низкий рост, и тот противный голос, который я слышала в кафе, с такими ногами, и таким животом, он меня и не смог догнать. Взгляд перемести на моего «защитника». — Вставай! — сказал парень. С ухмылкой на лице, он не смотря на меня, что-то прошептал своему товарищу. — Ты что, дура, не поняла, что тебе сказал Джейкоб? — проорал мне в лицо этот баклан, готовый разорвать свою жертву в клочья. Это в принципе то он и сделал. Намотав мои волосы себе на руку, он больно дёрнул мои локоны вверх, заставляя меня подняться. — Баклан ты жирный, живо отпусти меня! — я начала судорожно бить маленькими кулачками по толстым коленкам своего обидчика. — Стен, отпусти, ей больно — тут руки этого «полицейского» ослабли, голова после такого сильно болела. — Идем! — Джейкоб поднял меня за плечи и куда-то повел. — Куда вы меня ведете? — взглянув в его глаза, пропищала я. — Разговор у меня к тебе важный, вот и веду на допрос, понятно? — с его лица все не сходила эта улыбка. — Отпустите, вы не имеете права, я подам на вас в суд! — с великим усилием освободим свои руки из его железной хватки, я попыталась ударить его в пресс. Но получилось чуть ниже. — Ты знаешь, что такими ударами можно и без детей оставить? — потихоньку вставая, произнес он. Детей захотел? Такие, как ты не должны размножаться! Только я запахнула руку для удара, но не получилось, я оказалась прижата к стене, вот черт, опять. — Может, хватит вырываться, все равно я тебя никуда не отпущу — с серьезным тоном произнес Джейкоб. Ну, нет, я так просто не сдамся! Парень, скрутив руки за спину провел по позвоночнику пальцами, от чего у меня пошли мурашки. Вот черт, как же было необычно приятно, но я решила промолчать, мало что удумает… Джейк повел меня в неизвестном направлении, чувствую, допрос будет очень долгим….