Ты попалась, малышка!

Решетчатые двери, из которых был свист и гул. Его, издавали тюремщики да, видимо женский пол они давно не видели. Мне стало не по себе, и я чуть прижалась к копу, чтобы быть ближе к нему. Видимо Джейк это понял, и прижал меня к себе ближе держа за плечи. Похоже понял, что убегать я тут точно не намерена. — Мистер Блек впустите нам эту крошку, мы ее научим не нарушать закон. Что он сказал, и эта необразованная горилла будет про меня такое говорить? После его слов гул усилился, терпение лопнуло, страх словно отступил. — Слышь ты, обезьяна необразованная, сначала сам прекрати нарушать закон, а потом что-то вякай в мою сторону. — Замолчи, и иди — произнес Джейкоб. Я хотела ответить, но из его уст эти слова звучали иначе. Дальше весь путь мы прошли молча. Руки сильно затекли, от неудобного положения и неснятых наручников. Руки Блека продолжали держать меня. Какие у него они горячие, может, он болен? — Ты случаем не болен? — язык враг мой, не могу молчать. — С чего ты это решила? — недоумевая, произнес собеседник. — Ты словно весь горишь. Парень ничего не ответил, лишь открыл дверь свободной рукой, он пропустил меня вперед, джентльмен. Комната опросов была полупустой, темные стены, грязный пол, на середине комнаты стол, на котором покоилась папка бумаг и светильник. Видимо им ослепляли глаза, когда человек не хотел отвечать, интересно меня тоже это ждет? Меня светом не напугаешь я не вампир. Так же мирно стояли четыре стула, два которых были заняты. На них со спокойным лицом сидели родители. Стоило нам зайти в комнату, мама даже не удосужилась, на меня взглянуть, а у отца был взгляд полного разочарования, что его оторвали от столь важных дел, которых как правило у него по жизни не бывает. — Здравствуйте мистер и миссис Каллен, как вы знаете, вашу дочь снова задержали, вы должны, что-то предпринять, или это сделаем мы — проговорил, Блек с ноткой злости. — Мы с ней обязательно поговорим — с этими словами отец взглянул на меня глазами, наполненными злостью. Нет, не пойду домой. Последний поход домой подарил мне разбитую губу и синий живот. Мать тогда со смехом пила свое пойло и говорила отцу бить сильнее, чтобы вся дурь вышла из меня. Не помню, где я тогда сил взяла, чтобы вырваться от него. Завернув за пару кварталов от дома, мне помогла старушка, она завела меня к себе домой и обработала рану на губе. А когда увидела мой синий живот потянулась за трубкой, со словами что нужно вызвать скорую. Благо, старушка оказалась понимающей, и вошла в мое положение. — Спасибо вам огромное, что нашли нашу дочь, если вы разрешите, то мы её заберем, и пойдем домой — с видом королевы проговорила мать, а сама взглядом раздела Блека. Как же это было мерзко, отец этого взгляда даже и не заметил. — Конечно, но если вы не против, то я сначала поговорю с вашей дочерью, — голос Джейка был властным и холодным. — Хорошо, милая мы тебя подождем в холле — что? Она назвала меня милой? Конечно, тут же полицейский, а я-то, размечталась. Кивнув в знак согласия, родители снова одарили меня взглядом, наполненным злости, и вышли из комнаты. — Мне не, о чем с тобой разговаривать, мне пора, родители ждут — встав со стула, направилась к выходу. — Нет уж малыш, ты подождешь, пока я тебе все скажу, а потом я подумаю, стоит ли тебя отпускать — и снова эта ухмылка, нужно срочно валить отсюда, не то добром это не кончится. Собрав все силы, я попыталась оббежать стол, и направится к выходу, но мой допрашиватель, был слишком хитер. — Может, хватит бегать? Мне это начинает надоедать — прижав меня к стенке, и подняв руки вверх, проговорил он. Его близость меня начинает одурманивать, его дыхание рядом с моими губами, этот хищный взгляд, сводит меня с ума. — Отпусти меня — не уверенно произнесла я. — Нет — а он уверен в своих словах. — Да — выдохнула это слово ему в губы. — Ты этого действительно хочешь? — его вопрос поставил меня в тупик. А хочу ли я этого? — Да, отпусти меня — совладав с собой, произнесла более уверенно я. Блек, посмотрел на меня, во взгляде читалось большое желание, чертики так и бегали. Глаза, так и манили к себе. Теперь я могла рассмотреть его лицо полностью, его черные густые брови, чуть сморщенный лоб и нос, слегла полные губы, так и манили. Его взгляд в очередной раз наполнился дьявольской ненавистью. Я чувствую его ненависть, но мне всё равно… Я готова стать его жертвой, я для этого жила… Едва я отстранилась, его хватка стала жестче, до боли во всём теле. — Отпусти, мне больно. Он некоторое время смотрел на меня своими чёрными зрачками, после чего ослабил хватку. Все говорят, глаза цвета шоколада, а я знаю, что его цвета коньяка. Почему? Они опьяняют… Его запах… Сладкий запах карамели… Такой прекрасный, как и он сам. Он сводит с ума. Дышит. Так тяжело. Сладко. Горячо. Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне, глаза слишком манящие, губы слишком влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию… Ресницы медленно опустились и его губы накрыли мои. Тело обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, ослабил свою мёртвую хватку, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать мою спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. Что это? Это он. ОН. Его вкус… Идеальный, абсолютный, незаменимый. Только ЕГО. Где сердце? Оно бьется, уже в его душе. Поцелуй начал набирать обороты, руки его начали пробираться под футболку, и пройдясь пальцами по плоскому животу, он словно издал рык. Я понимала, что это лишнее, что это было допустить невозможно. Я наврежу себе, да и его репутация не окажется ангельской, когда вдруг выяснится, что полицейский обжимается с «преступницей». Да и не хочу обжигаться, как тогда. Собрав все последние силы, я помолилась, чтобы получилось спихнуть эту гору мышц, оттолкнула его. В его глазах читался вопрос и недопонимание. — Прости, так нельзя. — А как можно, Несс? — в негодовании произнес парень. В голосе читалось сильное недовольство, но мне должно быть все равно, должно же? Или же нет? Потянув грязную ручку двери допросной, вылетела из этого злачного места, со слезами на глазах. Слезы шли не переставая, словно меня вывернули на изнанку…