Остановить мгновенье.

      — Лучший результат, — сообщает Мефисто, скорее сам себе, чем кому-то.       Рыжая тормозит резко, будто время вокруг нее остановилось, огромными глазищами смотрит на демона, переспрашивает:       — Что?!       — Ты пробегаешь мимо моего стола уже пятый раз, и это — лучший результат пробега по моим комнатам. Зачем ты устраиваешь сквозняк, кстати?       — Вы что, время засекаете? — патетично спрашивает она, взмахивая руками. — В такой момент?!       — Почему бы и нет?       — Как Вы можете! И это когда у девушки паника! Понимаете? Па-ни-ка!       — Что на этот раз? — ухмыляется Мефисто Фель, припоминая получасовую истерику с самобичеванием, когда она нечаянно разлила кофе на его кресло. Кресло очистилось за несколько секунд (магия!), а страдания с совершенно искренними извинениями длились намного дольше.       — Таблетки, — страшным шепотом говорит рыжая. — Где найти в этом доме таблетки?! Срочно надо.       — Ты заболела? — хмурится сэр Фель.       — Нет… не совсем… то есть, и не я… короче, где их взять?       — Есть два варианта, — честно отвечает ректор. — Бежать в медпункт при Академии, причем именно бежать, потому что ключ я тебе не дам…       — Так это почти весь день потратить! — возмущенно перебивает его девушка.       — Или объяснить мне что случилось, какие таблетки тебе нужны, и, возможно, я их тебе достану.       — Слабительное, — выпаливает рыжая. — Или рвотное! А лучше — и то, и другое! И как можно быстрее!       — Ого, — откидывается на спинку кресла Мефисто. — А я вчера говорил — перестань трескать чипсы в таких количествах, детка, перестань, тебе плохо будет…       — Мне хорошо! — повышает голос девушка, краснея. — И таблетки не мне! И… ой, мамочки, как демонический организм реагирует на таблетки? Может и не таблетки нам нужны, а?       — Так, — решительно ставит точку на этом разговоре Мефисто. — Для начала — никаких «нам».       — Мне, — с готовностью исправляется рыжая.       — Дитя мое, — с нехорошей интонацией тянет демон. — Вот Сатана свидетель — стукну.       Рыжая всхлипывает.       — Пока мы разглагольствуем, он, может умирает!       — Да кто «он»? — рявкает Мефисто, поднимаясь. Положительно, эта девушка сведет с ума кого угодно.       — Бегемо-от, — признается наконец она.       — Бегемот? — переспрашивает Почетный Рыцарь Ордена. — Питомец Амаймона? С чего это он вдруг умирает? И почему у меня? Где он, кстати?       — Там, — тянет его за рукав рыжая. — В комнате…       Комната носит следы разрушительной деятельности двух сил — Бегемота как хаоса безмозглого, и рыжей — как хаоса, который хотел творить благие дела. А именно спасать демона, поэтому перевернул все то, что не поломало дьявольское существо и еще в ящиках порылся в поисках таблеток.       — Вот, — тыкает пальчиком в виновника хаоса девушка. — Кажется, он умер, совсем-совсем умер, бедненький, — рыжая опускается на колени перед Бегемотом, который валяется на ковре совсем не подвижно, и отчаянно всхлипывает.       — С чего ты это взяла? — интересуется Мефисто, раздумывая, сколько времени у Белиала займет уборка на этот раз, и не выдать ли Амаймону швабру во искупление безобразий, творимых его питомцем.       — Я не уследила, — кается рыжая. — Он съел тапочки!       — Серьезно? — давит в себе хохот Мефисто, примечая обгрызенную мебель, нехватку комнатных цветов (вместе с горшками, разумеется), обглоданный ковер, на остатках которого расположился вредный дух, и прочие следы недавнего пиршества, которое демону ничем повредить не может в принципе, если не пропитано святой водой… Однако вот на коленях стоит рыжая, изображая из себя древнюю плакальщицу, и уверяет, что Бегемота убили тапочки.       — Я и подумать не могла, что он их съест, буквально на секунду отвернулась — и все, — абсолютно серьезно говорит девушка, не замечая выражения лица Мефисто. — А потом он взял и упал. Подергался немного и зати-их…       В этот момент Бегемот издает непонятный звук.       — Он уже хрипит, — начинает рыдать рыжая, бережно поглаживая Бегемота по морде.       — Храпит, — поправляет Мефисто педантично.       — Что?       — Он обожрался, и храпит, — вносит ясность сэр Фель. — Так что успокойся, пожалуйста, подобному существу все равно что съесть: тряпку, тапку или шапку…       Последних слов девушка явно не слышит, всхлипывая уже от облегчения, тиская чужого питомца и жалуясь, как же он её напугал.       — Брат, — тихо шелестит за спиной Мефисто появившийся Амаймон. — Что тут у вас происходит?       — Убийство твоего фамильяра путем скармливания тапочек, разве не видишь? — поясняет ректор Тру-Кросс.       Амаймон задумчиво оглядывает комнату ничего не выражающим взглядом, на секунду дольше смотрит на рыжую, чем на погром, переводит взгляд на старшего брата.       — Тебе действительно нравится эта человеческая девушка, брат? — спрашивает Король Земли тоном, больше подходящим для вопроса «нравится ли тебе мороженное, брат?».       — Естественно, — с той же интонацией отвечает Повелитель Времени. — Какая еще смертная будет искренне переживать над смертью демона, рыдая над его телом?       Пару секунд демоны смотрят на рыжую с Бегемотом на коленях. Каждое движение её абсолютно искренно, в том, как она чешет фамильяра за ухом нет ни малейшей брезгливости, даже когда объевшийся и счастливый Бегемот решает пустить слюни.       — Да, — кривит губы Мефисто. — Кажется, я тоже хочу, чтобы надо мной кто-то плакал, если…       — Если? — эхом переспрашивает Амаймон.       — Забудь, — пожимает плечами демон. — Я просто хочу, вот и все