Остановить мгновенье.

      Жаркое лето всех делает слишком расслабленными, умиротворенными и добродушными. Сама природа начинает замирать, растягивать часы, дни кажутся слишком длинными, ночей можно не заметить. Благодушие и лень охватывает всех живых существ в особенно жаркие летние дни, и настроение это может длиться долго, если его никто не испортит.       — Выиграла. Опять, — ехидно констатирует рыжая, аккуратно откладывая Розовый-Заказной-Мефисто-Джойстик. — Вы либо теряете сноровку, либо я — непревзойденный талант. Самородок.       Самородок она, как же. Мелкая удачливая дрянь, вот она кто.       Мефисто раздражается все сильнее. Это все жара, уговаривает он сам себя. Это просто аномально жаркая погода, от которой даже такой профи, как он, начинает проигрывать дилетантам. В любимой игре. В своей любимой игре!!!       А самое обидное — что рыжая от жары не страдает, ни вот столечко, ни капельки. Энергия так и плещет, будто от летнего пекла она аккумулятор какой зарядила, носится по дому, грызет вкусности — и это в то время, когда у Мефисто кусок от жары в горло не лезет. Будто не он демон, рожденный в Геенне, а она, потому что только демоны могут себя так отлично чувствовать при такой температуре.       Ректору Академии Тру-Кросс начинает казаться, что в Геенне сейчас намного комфортнее.       И уютнее.       Потому что никто не раздражает, как…       — Не буду больше играть, по крайней мере в эту игру, — заявляет нахалка. — А то опять выиграю и никакой интриги.       От такого заявления Мефисто разъяряется еще сильнее, в голове остаются только мысли о мести, немедленной и раскаленной, как чертова температура за окном, и в эту минуту утраты контроля прямо перед носом рыжей негодяйки появляется он.       Хвост.       Рыцарь Ордена Истинного Креста мысленно стонет — ну как можно было уподобиться своему бестолковому братцу Окумуре? Совершенно невежливо, даже если секунду назад ты собирался придушить маленькую заразу собственноручно.       — Хвост, — произносит в пустоту рыжая, зачарованно уставившись на вышеназванную конечность. И, разумеется, пытается эту конечность ухватить.       — Даже не думай, — предостерегает Мефисто, отдергивая хвост.       — Ой, пожалуйста! — умоляюще протягивает руки девушка. — Пожалуйста-препожалуйста, можно потрогать?       — Разумеется, нет, — демон непреклонен. — Трогать чужие хвосты вообще неприлично. И думать забудь.       Мефисто возвращается к своей любимой игре, ожесточенно запинывая компьютерного противника, однако хвост не убирает.       Вообще, хвост у демона — конечность коварная. По нему можно хоть чуть-чуть угадать, в каком настроении его хозяин — почти как у кошек, и, не смотря на то, что это самое больное и уязвимое место у демона тот же хвост довольно гибок и может сильно сжать какой-либо предмет. Придушить хвостом смертного точно можно, сэр Фель проверял.       Сейчас хвост беспокойно дергается, в такт прыжкам игрового персонажа, и вместе с хвостом дергается неугомонная рыжая. Мефисто снисходительно думает, что она похожа на кошку, которую дразнят бантиком на веревочке. Неопытную кошку. Наивные попытки подкрасться к хвосту сзади ничем не заканчиваются, девушка подскакивает, ловит руками воздух, беспорядочно мечется, и кажется, вот-вот ухватит вожделенный хвост — но тот ускользает, как-то насмешливо и оттого вдвойне обидно.       Мефисто выигрывает.       Лениво потягиваясь, демон поднимается с подушек на полу и пересаживается в кресло, задумчиво оглядывая рыжую заразу.       — Ну хорошо, — решается он наконец. — Дам потрогать.       — Если? — тут же вскидывается рыжая, но смотрит с подозрением. Кое в чем она умница, конечно, сразу просекла, что демон ничего не предложит просто так, но наи-ивная.       — Ну, — Мефисто прикладывает палец к губам, лукаво прищуривается. — Ты потрогаешь мой хвост, я потрогаю тебя. Все честно.       — Ни… — голос у рыжей срывается. — Ничего себе, честность.       — Не хочешь — не надо, — без сожаления разводит руками ректор.       Рыжая в отчаянии и смятении, потому что ей хочется хвост, но не хочется последствий.       Хвост живет своей жизнью, всячески извиваясь, выписывая замысловатые узоры, как кобра перед жертвой, и девушка сама того не замечая начинает приближаться, медленно-медленно, чуть ли не по дуге, будто действительно загипнотизирована.       Она приходит в себя, лишь когда оказывается в объятиях у Мефисто, в совершенно недвусмысленной позе: верхом на его коленях, лицом к лицу. Рыжая замирает и даже пискнуть боится, с паникой вглядываясь в глаза ректора, в глубине которых начинают вспыхивать демонические огоньки.       Мефисто по-хозяйски и без всякого зазрения совести сжимает руками её ягодицы, прижимая к себе еще ближе, с удовольствием вслушиваясь в её прерывистое дыхание, медленно скользит ладонью под футболку, дотрагивается до груди, склоняется к её лицу… и абсолютно невинно чмокает девушку в лоб.       А после небрежно скидывает с колен.       — Условие выполнено, можешь трогать, — сообщает демон сидящей на полу рыжей.       — Больно… надо… — выдавливает из себя девушка, благоразумно не пытаясь вставать. Состояние у нее то еще: мысленно она уже представила разнузданную оргию, в которую будет вовлечена, а закончилось все ничем.       — Да ладно тебе, — доверительно говорит Мефисто. — Не так уж больно ты упала — тут кругом подушки и ковер.       Рыжая собирается с силами и встает, неуверенными шагами начиная движение в сторону мини-холодильника.       — Ну хочешь, можем сыграть в другую приставку, — щедро предлагает её в спину демон.       — Ничего не хочу, — бормочет в ответ девушка, почти падая перед холодильником и извлекая оттуда ледяную бутылку колы. — Слишком жарко. — она прикладывает бутылку ко лбу, и очень жалобно повторяет:       — Дикая жара. Пекло.       Довольный Мефисто обмахивается веером в кресле.       Все правильно, всем жарко и отвратительно. И кто сказал, что месть должна быть холодной?