Остановить мгновенье.

      Мефисто бережет свои игрушки, особенно если они становятся полезными и приобретают особую ценность.       Только вот что делать с рыжей, которая отказывается от этой роли?       Сэр Фель почти готов сам найти базу Иллюминатов и швырнуть девчонку под ноги Королю Света с тем расчетом, что Люцифер моментально прикончит невесть как появившегося перед ним человека — и тем самым развяжет Самаэлю руки.       Существует довольно большая вероятность, что душа рыжей победит и в этом состязании, возьмет контроль над оболочкой Люцифера, пока он будет заперт внутри, а дальше, под руководством Мефисто организация Иллюминатов перевернет этот мир так, как ему будет угодно, и выдрессировав Окумуру можно замахнуться на царствование в Геенне.       Это может произойти, ведь Люцифер не будет ожидать подобного, ни разу в истории этого мира человек не овладевал демоном, это даже в голову прийти не может. Следовательно, сущность его не будет подготовлена к драке за оболочку, в отличии от души рыжей, наглой души, стремящейся выжить любой ценой.       Править двумя мирами, не дожидаясь взросления Рина, не тратя время на вколачивание в его бестолковую голову знаний, от которых братец шарахается как черт от ладана, не присутствовать на собраниях благочестивого Ордена Истинного Креста, чтоб они все провалились даже не в Геенну, а куда подальше…       — Чего ты боишься, девочка, — пытается достучаться до рыжей Мефисто. — Я в любом случае тебя вытащу, даю честное слово.       Рыжая, будто предвещая конец света, лежит на кровати в своей комнате, укутавшись в одеяло, как в кокон. После слов Мефисто кокон начинает трястись от смеха.       — Честное… слово… демона, — глухо доносится до Мефисто.       — Прекрати истерику, — продолжает уговоры сэр Фель. — Ты мне дорога, так что я не дам тебе умереть по-настоящему.       — Ненадолго, — выныривает из-под одеяла рыжая. В глазах у нее плещется безумие пополам с отчаяньем — и ни малейшего страха. Мефисто думает, что именно в таком состоянии люди совершают суицид и с неожиданной для себя самого паникой подается вперед, хватая девушку за руки:       — Рыжая, глупое ты дитя… скажи честно, ты ничего с собой не сделала?       Девушка отрицательно качает головой, улыбается горько:       — Ты меня убил уже много раз, странно, что паниковать начал только сейчас.       — Тогда все было рассчитано, — не отводит взгляда демон. — При мне ты не могла умереть. Ты мне нужна.       Таких слов скорее всего не достаточно для возвращения доверия человека, которого ты успел убить не один раз, но рыжая опять поступает неправильно. Придвигается ближе, нежно проводит рукой по его лицу и говорит тихо:       — Спаси меня.       — От чего? — пытается уловить её мысль Мефисто.       — От меня… пожалуйста.       — Ты все-таки сошла с ума, — обреченно констатирует сэр Фель. — Надо было давать тебе больше передышек между… тренировками.       Рыжая сокрушенно качает головой и утыкается обратно в подушку.       — Я знаю, чего Вы хотите, — опять выстраивает она стену отчуждения своим «Вы», звучащим сейчас особенно холодно. — Я Вам нужна, как медиум… одноразовый медиум, для попытки свержения старшего брата. Вам нужен трон. Земля и преисподняя. И если у меня не выйдет запечатать сущность Люцифера и он вышвырнет меня из своей оболочки я не умру, я знаю. Вы либо сразу вернете мою душу на место, либо она сама найдет другое пристанище… и Вы меня рано или поздно найдете. Чтобы я попыталась опять. И это не кончится даже если Иллюминаты лишаться своего предводителя, потом кто-нибудь из Ордена об этом узнает, не может быть, чтоб не узнал, и у меня появятся другие цели, другие демоны и… меня заставят жить. Ходить, делать, думать, общаться — все вещи, что я ненавижу. Я ненавидела это дома и будь у меня хоть малейшая возможность — заперлась бы от мира. И когда я шла домой, и увидела этот портал, я ни секунды не раздумывала, заходя внутрь. Мне было все равно, что там — иная вселенная, безжизненный космос, толща океана или вечные льды, я хотела только сбежать. А здесь мне подарили такое счастье, никуда не ходить и никого не видеть, такое прекрасное оправдание — это не мой мир, я не умею тут жить, нельзя оставлять меня одну, нельзя мне что-то поручать. Я ведь и у себя жить не умею, но там у меня не было шанса оправдать себя.       — Рыжая, — говорит Мефисто просто чтобы заполнить тишину и замолкает.       Черта с два она будет сражаться с Люцифером сознательно. Черта с два она захочет жить в этом мире с такими способностями. Демону невольно вспоминается их первый разговор — вспоминается с досадой на самого себя, как же ты мог не уловить фальши, ты Второй Король? Желать быть героем и быть им — две разные вещи, и лучше оставить их Окумуре, выйдет быстрее и правильнее.       — Рыжая, — сдается Мефисто. — Что для тебя сделать?       — Спаси меня… последний раз, пожалуйста, — робко протягивает ему руку девушка из-под одеяла.