Новая работа

      Что бывает, когда твой темнокожий друг, у которого есть работа и много несбывшихся мечт, на исполнение которых требуются деньги, приглашает тебя на благотворительный вечер, устроенный его начальником, чтобы составить компанию, потому как «Ой, ну Стив, сколько можно сидеть дома и рисовать свои писульки?», Стив Роджерс ответил бы вам — полный финиш. Особенно когда ты не хочешь никуда идти, а хочешь рисовать свои «писульки» и неожиданно для самого себя решаешь выпендриться.       Стив думал, что ему никогда не придётся посещать такие мероприятия. Он обыкновенный студент, желающий пойти в армию или поступить на службу в полицию, когда закончит Академию искусств. Но он никогда не думал о том, что направится в пятизвёздочный или десятизвёздочный отель, а может, и стозвёздочный, только лишь для того, чтобы выставить себя дураком, мечтающим пошутить над другом и опозорить его, а не себя.       Знак протеста с утра казался весьма и весьма занимательной идеей, но стоило только подойти к зданию в стиле хай-тек со светящимися и какими-то странноватыми на его вкус окнами формы полуромба, возле которого собралась толпа журналистов, зевак и селебрити, как он посчитал себя полнейшим идиотом. Это называется, решил не обидеть друга и заявиться на вечер в прикиде байкера. Конечно, проще было бы опозориться во фраке, но Роджерс превзошёл самого себя.       Медленно краснея от шеи до корней волос, Стив протиснулся за ограждение, огибая красную дорожку, по которой в здание шествовали гости, и подошёл к хостесу, неуверенно смотря на двух бугаёв в чёрных костюмах и с «пружинками» в ушах. Они тоже покосились на него, и один, тот из них, что был лысым и чуть меньше, прыснул в кулак, скрывая этот неуместный жест кашляньем.       Ну вот и всё. Даже охранники, занозы Старка, смеются над ним. Дожили. Нехотя достав из кармана кожаной куртки с заклёпками пригласительный, вручённый ему Сэмом, Стив протянул его девушке, смотрящей на него во все глаза, и неловко улыбнулся, стараясь придумать своему внешнему виду какое-нибудь действенное оправдание.       — Я приехал со сходки, у братков была стенка на стенку, пришлось выкручиваться, времени переодеваться не было, поэтому… — пошутил он и развёл руками, видя, как взгляд девушки становится ещё более испуганным. — Эй-эй, я же не серьёзно, — успокаивающе и одновременно моляще уставился на неё.       — А-а-а, мистер Роджерс, — Мелинда, как было написано на её бейджике, расплылась в не очень-то искренней улыбке и вернула ему пригласительный, — проходите, прошу вас, — кивнула на приоткрытые двери в холл и приступила ко следующим гостям, скорей всего, желая забыть произошедшее только что.       Стив спрятал пригласительный обратно в карман и, вздыхая, поплёлся внутрь. Во все глаза смотря на потолок и стены металлического оттенка, колеблющегося от тёмного до светлого, он затаил дыхание. Никогда ещё он такого не видел. Всё же обычному студенту не до таких мероприятий, да и кто позовёт его в такое место? После того как он заявился на вечер в байкерском наряде — точно никто. Да и Сэм вряд ли поймёт «прикол», который кроме как проколом и назвать-то нельзя. И о чём он только думал, одалживая у Клинта подобие косухи? Что уж говорить о кожаных штанах, задница и яйца в которых знатно прели.       Всё ещё следуя по ковровой дорожке, расстеленной в холле, Роджерс огибал гостей, кривя губы в смущённой улыбке и думая о том, что бы ему сделать такого, чтобы перебороть смущение. Выпить, точно. Но прежде чем это сделать, нужно найти Уилсона, дать ему вволю посмеяться в голос и закончить это цирковое шоу.       Взгляд то и дело цеплялся за красиво одетых девушек и женщин. На их тонких шеях и запястьях висели добротные украшения с какими-то камнями, мерцающими в свете ярких люстр, стоящих наверняка целое состояние, ничуть не меньше самих украшений. Порой он оглядывал мужчин, засунутых во фраки, словно в чехлы для одежды — так деревянно и неестественно они смотрелись. Словно палку проглотили, заставляя себя держать спину ровно.       Здесь Стиву было не слишком удобно и уютно не потому, что он так вырядился, а потому, что вся эта мишура не привлекала его в целом, ведь он, вообще, не любил внимание и не понимал, что люди находят в том, чтобы развлекаться на широкую ногу? Деньги им, что ли, девать некуда? Да и что хорошего в том, чтобы лелеять своё самолюбие таким вот образом? Под вспышками фотокамер, с косыми улыбками на лицах журналистов и фотографов, да при этом и самому улыбаться так, будто ты пришёл не развлекаться, а давать интервью, лишь бы засветиться на передовице. Лучше бы действительно эти люди сделали что-нибудь путное, чем напивались в стельку, а потом ехали домой, храпя и сопя на заднем сидении какого-нибудь «феррари».       И это — не зависть, а максимализм и желание помочь обездоленным в то время, как многие работают сами на себя и исполняют свои же желания. Только вот темой вечера, кажется, были онкобольные. А может и нет. Стив почему-то не стал уточнять у Сэма.       Пройдя сквозь другие двери и очутившись в большом зале, где в центре уже кружились парочки, танцуя под мелодию то ли Шуберта, то ли Бетховена, музыка коих совершенно непохожа друг на друга, Стив улыбнулся, заметив барную стойку, и пошёл прямой дорогой, проложив чёткий маршрут. Сэма он может набрать и позже, куда ему спешить? Если вдруг Уилсон уже здесь, он точно подойдет, да и вряд ли Стива можно считать незаметным, потому что все, абсолютно все так и пялились. Благо хоть в лицо не смеялись, и то хорошо.       Огибая столы, накрытые белоснежными скатертями, и стулья, обтянутые красным бархатом в духе сороковых, Стив, опустив голову, подошёл к стойке. Переминаясь с ноги на ногу, он оглядывал бармена, работающего в усиленном режиме, и ему вдруг стало не по себе. Работать на дядю точно не его мечта, но как же тогда добиться в жизни чего-то стоящего, того, что, возможно, станет делом всей жизни? Та же самая армия принадлежит «дядям», только в погонах, а не костюмах, как на ребятах с Уолл-Стрит, и уж там-то, на службе, точно никто не спросит, устал ли ты или нет, нужна ли подмога, и не хотел бы ты присесть и перевести дух.       С такими невесёлыми мыслями, в полном раздрае из-за того, что вечер явно не задавался, как хотелось бы ему, он упёрся грудью в барную стойку и, достав из кармана смятые купюры, посмотрел на бармена с яркими и красивыми голубыми глазами. Его пшеничные длинные волосы были затянуты в тугой хвост на затылке, светлая щетина была ухоженной, а на большом пальце возле пластины ногтя была вытатуирована какая-то крохотная надпись или какие-то руны.       Симпатичный, отметил про себя Стив и несмело улыбнулся.       — Я бы хотел коктейль «Золотой персик», — попросил он, вновь отводя взгляд и начиная разглаживать наличку, которая слиплась и взмокла из-за того, что всё это время провела в переднем кармане очень уж тесных, да к тому же скрипучих кожаных брюк.       — Эй, парень, деньги не нужны, — удивлённо воскликнул бармен, которому впору тренировать бодибилдеров, и начал смешивать далеко не байкерский коктейль. — Ты что, первый раз? Да ещё и в таком прикиде… бесстрашный.       — Совсем глупо, да? — тихо поинтересовался Стивен, надеясь, что его услышит только… Дональд, как было написано на бейджике, а не кто-то из стоявших рядом гостей.       — Нет, но обычно это именно Старк эпатирует публику, а сегодня он… даже отличился, при полном параде, так сказать, — фыркнул Дональд, сливая из блендера коктейль в бокал для мартини с неглубоким донышком и длинной ножкой.       Смотря за этими действиями, Стив подумал о том, что парень в костюме байкера, попивающий гальяно с банановым ликёром и сливками с персиком, будет выглядеть глупо, и в который раз смутился. Ему бы кружку пива да чипсов, а не чисто женский напиток.       — Твоя выпивка, приятель, — бармен кинул в бокал листочек мяты и переключился на другого гостя, оставляя Роджерса наедине со своими мыслями.       Присев на высокий стул, вслушиваясь в музыку, разговоры людей, болтающих то слишком громко, то слишком тихо, к смеху, раздающемуся из глубины зала, и к стуку приборов и звону фужеров, он поднёс свой бокал к губам и сделал пару глотков, ощущая на себе косые взгляды.       От такого точно не запьянеть. Нужно было взять хотя бы Маргариту, ну или на худой конец Дайкири. Всё же лучше и сильнее в голову бьёт. Тяжело вздохнув, он сделал ещё пару глотков и вжикнул молнией на груди, расстёгивая её до середины живота. Атмосфера давила на нервы, а Сэма не было видно. Стив уже отчаялся вертеть головой, надеясь встретить знакомое лицо, и достал телефон из кармана, собираясь отправить сообщение.       Взгляд его замер на зеркальной поверхности стены, отражающей бутылки, находящейся позади барных полок. Недалеко от него, за спиной стоял Старк и попивал виски из широкого бокала. Чёрный костюм, бабочка, белоснежный воротничок рубашки, совершенная бородка-эспаньолка и вид такой, что хочется клацнуть зубами от удовольствия. Взгляды их пересеклись, и Стив почувствовал, как в груди что-то ёкает. Он обернулся через плечо, а тот самый Старк, мать его, — миллиардер, просто невообразимая задница, и к тому же чертовски привлекательный мужчина — отнял бокал от губ и выказал взглядом заинтересованность, мягко взмахивая рукой. У Стива перед глазами мелькнула быстрая вспышка.       Тони, подмигнув ему, будучи удивлённым тому, как странно выглядит парень со светлым ёжиком на голове в маскарадном костюме байкера, да ещё и в мотоциклетных ботинках, отмахнулся от гостей, улыбаясь лукаво, и пошёл через толпу точно к цели. Роджерс подумал было, что всё это лишь мираж.       Нет. Нет-нет-нет! Старк не может опозорить его вот так, это просто несправедливо! Сознание взбунтовалось, и чем ближе подходил мужчина с зализанными назад волосами и туго затянутой бабочкой на шее, сердцебиение парня учащалось. Этого не может быть, не может быть.       — Привет, сладкий, — поздоровался Тони, опираясь локтем на стойку, и оттолкнул от себя бокал, желая, чтобы его наполнили вновь. — Отбираешь принадлежащее мне внимание, да? — во взгляде его плескался смех, не злорадный, а какой-то действительно весёлый, и Стив облегчённо выдохнул, нервно проводя ладонью по взмокшему лбу.       — Я уж было подумал, что вы хотите меня высмеять, — смущённо ответил он, нервно крутя бокал на ножке по деревянной столешнице, и только потом до него дошло, как его назвали. Это «сладкий» отозвалось волной мурашек по спине от неприятия и непонимания такой фамильярности. Они ведь даже незнакомы. Ну, Старк с ним незнаком, Стив же ведь знал его заочно.       — Ты что, посещал мероприятие, называемое «Выпей десять литров пива и научись не оскорблять мою мамочку», а потом заявился сюда, даже не переодевшись? — липкий взгляд Тони проехался по широким плечам, по груди, обтянутой в сетчатую майку, через которую виднелся рельеф мышц и тёмные соски, и сглотнул, вновь поднимая глаза.       — Нет, что вы, мистер Старк, — не видя подвоха в словах, наивно отмахнулся Роджерс, хлопая ресницами. — Я хотел пошутить над другом, а в итоге пошутил над собой.       Старк получил новый бокал от Дональда и кинув ему «салют», вновь обратил всё внимание на парня. Красивый. И даже очень. Мягкий ёжик волос, точно мягкий, без сомнения, мягкий, порозовевшие от бабского коктейля губы и голубые глазища, такие наивные, что хотелось вытворить что-нибудь непристойное.       — И кто же твой друг, позволь узнать? — спросил Тони, поднося бокал к губам и делая неспешный глоток виски, вновь разглядывая паренька с невинным румянцем на щеках. Что он, вообще, тут забыл?       — Сэм. Сэм Уилсон, он работает у вас в компании, — не раздумывая, ответил Стив, припоминая, как в отместку за то, что друг не купил сушилку для белья за сорок баксов, пририсовал тому на фотографии пропуска в Старк Индастриз усики и сомбреро. — Он занимается чем-то в техническом отделе. Мы редко говорим о работе, всё больше учёба, а вы неплохо платите, поэтому приходится выкручиваться, — пожал плечами и улыбнулся, тоже делая глоток приторно-сладкого коктейля.       — Вот как, — задумчиво отозвался Тони, склоняя голову набок, и шагнул чуть ближе, упираясь бёдрами ему в колени. — А ты бы не хотел работать на меня? — голос завораживал, касаясь потаённых уголков души, и ведь Старк практически ничего не делал, просто был собой. Наглым и бесстыдным.       Стив густо покраснел, ставя бокал обратно на стойку. Он чувствовал жар чужого тела и молился всем богам, чтобы его внезапно открывшаяся ориентация в голубую полоску сейчас не дала о себе знать. Старк ведь говнюк, такой редкостный говнюк, которому нельзя верить и которому нельзя позволять наматывать лапшу на свои уши.       — А что бы вы могли мне предложить? Я учусь в Академии искусств, неплохо рисую, планирую пойти в армию по окончании учёбы, ну, а свободное время, не на полную ставку, конечно, подрабатываю в магазинчике недалеко от дома, — рассказал он, смотря на Старка широко открытыми глазами, чувствуя, как неловкость отступает, а на её место приходит заинтересованность. Даже «сладкий» теперь не казалось противным и каким-то гадким.       Тони задумался, хитро дёргая уголок губ, в намёке на улыбку и оглядевшись по сторонам, махая какому-то пухлому здоровяку рукой, приблизился к Стиву. От него веяло уверенностью, силой, знаниями и чувством собственного превосходства, а ещё… он безумно приятно пах стойким и тягучим парфюмом, от которого в глазах побежали мушки.       — Что захочешь, то и предложу, — выдохнул Тони, нарушая личное пространство, и его жаркое дыхание, пропахшее выпивкой и горечью мятной жвачки, коснулось всё ещё красных щёк Стива.       — Серьёзно? — удивлённо поинтересовался Роджерс, понимая, что Старк сам чего-то хочет от него. — Вы даже не знаете, как меня зовут, а уже предлагаете работу. Это не очень-то профессионально, — осадил он его.       Старк моргнул. Моргнул ещё раз и немного отодвинулся, недоуменно смотря в голубые глаза, думая о том, что паренёк не так-то прост, как хотелось бы. Оглянувшись, он заметил, что Хэппи нет, и, допив виски, поставил пустой бокал на стойку, скользнул ладонью по бедру Стива, оглаживая мягкую теплую кожу его брюк. Добравшись до руки, он переплёл их пальцы вместе и потянул Стива на себя. Роджерс, обескураженный таким проявлением внимания к своей персоне, не раздумывая, соскочил с высокого барного стула и последовал за Старком, чувствуя тепло сухой ладони. Сильной. Немного грубоватой для того, у кого денег куры не клюют, но тем не менее очень приятной.       Пока он раздумывал на тему того, куда его ведут, и чем всё это обернётся, Тони интересовало лишь одно: где бы скрыться от любопытных глаз, чтобы узнать, как паренька зовут. Интрижка интрижкой, но что-то такое было в студенте, заявившемся в косухе и кожаных штанах на вечер в общество маститых акул бизнеса и политиков, что, мягко говоря, притягивало. И было смутное чувство, будто они сто лет знакомы. То есть, он видел его впервые в своей немаленькой сорокалетней жизни, а ощущал, будто они знакомы как минимум её половину.       Выезжая сегодня из Башни, Тони и думать не думал, что вечер может оказаться интересным. И пусть бы Пеппер промывала мозги ему ещё лишний час, в данную минуту он рад был, что явился.       — Мистер Старк, куда мы идём? — разорвал тишину Стив, крепче стискивая его ладонь, чувствуя, как сердце вновь сбоит, а дыхание учащается.       — Увидишь, — усмехнулся Тони, заходя в лифт, одаривая присутствующих, смотревших на него и его молодого спутника, многоговорящей улыбкой.       Стив пристроился у стены, находя поддержку в касании чужой руки, и потупил взгляд в пол. Он был большим и сильным, конечно, но сейчас, не мог похвастаться тем, что уверен в том, что ведёт себя, как мужчина. Потому что лёгкость, с какой Старк взял его за руку и куда-то повёл, а Стив с такой же лёгкостью согласился на страннейшую в жизни авантюру, доказывала как раз-таки обратное. Не имеющий опыта в отношениях, Стив чувствовал себя растерянно, и, кажется, он будто ждал такого поворота. Далеко не от миллиардера, менявшего девушек словно галстуки, но хоть от кого-то. И это смущало.       Лифт несколько раз притормаживал, выпуская людей на нужных им этажах, и прежде, чем они добрались до верхнего этажа, их ладони, сжатые вместе, немного вспотели, и это вызывало дискомфорт. Если в Стиве нет, то в Тони очень да. Он вообще педантом не был, но липкие руки та ещё гадость. Вытянув ладонь из хватки, Старк не дожидаясь возгласов или вопросов, толкнул служебную дверь, и им в лицо ударил свежий прохладный ветер. Выйдя на крышу, Тони придержал перед Стивом дверь, видя его удивлённый взгляд, и, прикрыв её за ними, прошёл к самому краю, с любопытством наблюдая за тем, что творится внизу.       — Вот мы остались одни, теперь я могу спросить, как тебя зовут? — тихо и немного неуклюже начал Тони, придвигаясь ближе к парню, касаясь плечом его плеча, всё ещё не отрывая взгляда от летящих по дороге машин.       Стив заворожённо следил за распятым под ними городом с тридцатого этажа гостиницы и не мог поверить в то, что это происходит с ним. Стоять с Тони Старком на верхушке мира и смотреть за яркими огнями Нью-Йорка, настоящего и живого сейчас, поистине удивительно. Хоть и настораживало.       — Меня Стив зовут. Стив Роджерс, — ответил он, тоже на миллиметр двигаясь ближе, желая продлить контакт подольше.       — Хорошо, Стив Роджерс, какую бы ты хотел получить работу? — спросил Старк, с замиранием сердца наблюдая за луной и яркими алмазами звёзд.       — Наверное, об этом стоит поговорить позже…       — Но почему?       — Вы же не хотите меня… подкупить?       — Что? О чём ты? — неподдельно изумился Старк, хмуря брови.       — Нет-нет, это я так… несу всякий бред, — смущённо объяснился Стив. — А работать… Наверное, я бы хотел, чтобы это было связано с чертежами.       Тони хмыкнул. Взгляд его наполнился искрами догадки, куда можно пристроить парня, и глаза потемнели. Он положил ладонь Стиву на талию, слыша скрип кожи, и расплылся в улыбке. Если это принесёт ему успокоение, то он мог бы ещё пострадать. Стив позволил мужчине коснуться его так интимно и почувствовал, как щёки вновь покрывает нездоровый румянец волнения. Это очень и очень напоминает флирт. И что самое интересное — ему нравится. Даже лёгкий страх отступил на задний план, заставляя Стивена думать о том, что же будет дальше и как оно будет. Пытливость, ранее не проявлявшаяся в нём, проснулась неожиданно, а потому он решил поддаться ей.       Они очень долго стояли на крыше, смотрели на город и разговаривали о том, что ждёт впереди каждого из них. Ветер трепал волосы, проникал куда-то под кожу, остужая и даря покой, и было до безумного хорошо всего лишь стоять вместе, чувствовать тепло тел друг друга. Стив делился мальчишечьими мечтами, Тони понимающе кивал и рассказывал о разработках, видя неподдельный интерес в потемневших красивых глазах. Он мягко водил ладонью по пояснице, физически ощущая, как внутри него затягивается пружина ликования из-за того, что этот правильный Стив, выглядящий самым отвязным и развязным пареньком столетия, вовсе не такой. Прошло ещё минут пятнадцать, когда телефон в кармане Роджерса завибрировал, и он неловко отстранился, вытягивая его из кармана брюк. Прочитав сообщение от Сэма, он несмело улыбнулся.       — Тони, мне нужно спуститься вниз, мой друг… мой друг ждёт меня.       — Так быстро? Серьёзно? А твой друг не может подождать? Я подниму ему зарплату, — воодушевлённо пробормотал Тони, прищуривая глаза, совершенно не желая отпускать Стива из своих паучьих лапок.       — Но… — Стив не договорил, так как ладони Старка легли ему на плечи, скользнули по обнажённой шее, даруя тепло, и притянули к себе.       Губы коснулись губ, и вкус виски и мятной жвачки взорвал сознание Роджерса, ломая ментальные щиты, заставляя проникнуться целиком и полностью своим первым поцелуем с мужчиной. Несмотря на то, что он уже год или даже два подозревал в себе голубую личину, Стив не пытался найти парня. Он поддался обаянию бесстыжего миллиардера, соблазняющего его целый час, и сам виноват в том, что всё так далеко зашло. Тони между делом коснулся пальцами мягкого короткого ёжика, массируя кожу головы, и, приподнявшись на носочках, углубил поцелуй, не давая Стиву думать. Языки столкнулись, смешивая слюну, и Старк ощутил острый, жалящий шип возбуждения внизу живота в тот самый момент, когда ладони Стива легли ему на поясницу и притянули ближе. Дыхание на миг сорвалось, и поцелуй продолжился. Они пробовали друг друга мягко и нежно, что никак не вязалось с образом саркастичного и придурковатого гения, о котором знал Роджерс, и это вновь пошло в копилку наблюдений, которую он… хотел бы пополнить не только сегодня. Ладони Тони проникли под кожаную куртку на спине, касаясь сквозь сетчатую майку нежной кожи, и он мурлыкнул Стиву в рот что-то о том, что обязательно подыщет ему работу по вкусу. Роджерс фыркнул, прикусывая его нижнюю губу и оттягивая её, и опустил ладони чуть ниже, останавливая их на ремне брюк.       — Тони… мне, правда, нужно идти, — с сожалением сказал он, отстраняясь, и глубоко вдохнул, чувствуя, как между ног пульсирует возбуждение.       Старк закатил глаза и снова заткнул его поцелуем. Теперь более жадным. Настойчивым и наглым, тут-то Стив и понял — властный миллиардер из желтой прессы никуда не девался, просто не было повода показывать своё эго.       — Тони-и-и… — застонал Роджерс, несмело отталкивая его от себя и утирая губы тыльной стороной ладони, желая продлить это всё как можно дольше, но подводить друга было нельзя, и к тому же… заходить слишком уж далеко Стив был не готов.       — Всё-всё, детка, я понял, — Тони беззащитно поднял руки вверх и усмехнулся. — Никогда ещё не думал, что обломы — это так… жестоко.       — Ну, Тони, — смутился Стив, проводя пальцами по щетинистой щеке Старка, представляя, что творится с его губами после вкусных поцелуев с ним.       — Иди-иди, завтра жду к девяти в Башне, и чтобы не опаздывал, — подмигнул Тони, поднимаясь на цыпочки и касаясь мягким поцелуем раздражённых бородой пухлых губ, видя, как взгляд парня меняется.       Это было потрясно, так потрясно, что хотелось ещё, и Стив пожалел сто раз, что сразу не нашёл Тони и не оттащил его в тёмный угол. Стало только интереснее, что же предложит миллиардер с сумасшедшинкой в глазах, и что будет завтра. А Старк думал о том, что этого необычного студента не отпустит от себя и обязательно даст ему работу, и не только работу. Сам виноват. Заявился в кожаных штанах, не дающих пофантазировать, в косухе, обтягивающей широкие плечи, да и в майке в сетку.       — Я буду, — шепнул Стив, совершенно не понимая, откуда в нём такая покорность и желание подчиниться чужой воле. Он чмокнул Тони в уголок губ и, улыбаясь во все тридцать два зуба, скрылся за служебной дверью, оставляя миллиардера один на один с собой.       Старк расплылся в запоздалой улыбке, касаясь подушечками пальцев своих губ, и усмехнулся, находя себя таким же подростком с неуёмной силой и любопытством в глубине души. Что ж, придётся сказать Пеппер, что штат пополнился, а пока можно глубоко вдохнуть.