Гарри Грюм и Постоянная Бдительность!

В маленьком баре на окраине Лондона, который Грюм от всей души честно называл рыгаловкой, было, как всегда, людно, шумно и темно. Впрочем, такая атмосфера аврора вполне устраивала — он не был нежным аристократом, привыкшим пить лёгкое вино на летних террасах кафе. Если Аластор и хотел напиться, он предпочитал места, подобные этому. Хотя бы потому, что здесь он не чувствовал себя избитым судьбой уродом. Точнее как, вполне даже чувствовал, но здесь такими были все. Например, тощая официантка, у которой под глазами залегли чернеющие круги, а руки были в синяках от уколов. Та явно не добилась в жизни твёрдой позиции. Или бармен, тридцатилетний великовозрастный пацан, патлатый до нельзя, заросший и похожий на бродячего пса. Или, например, мрачный мужчина с длинными грязными волосами и бледно-жёлтой, болезненного вида кожей. Вот этому точно в жизни не повезло, тут Грюм был уверен абсолютно. — Ба, Северус, какая встреча, — хмуро кивнул он мужчине, присаживаясь на соседний стул. — Каково оно, остаться без хозяина? Рука не чешется без метки? Снейп смерил его затуманенным от алкоголя, но жёстким взглядом, и промолчал. — Ты, мальчишка, смекаешь, что я сейчас могу тебя арестовать — и рассвет ты встретишь уже в Азкабане? — угрюмо, но без угрозы продолжил он, махнув рукой бармену. На стойку со стуком приземлился гранёный стакан с огневиски. — Мне всё равно, Грюм, — едко процедил Снейп, болтая в стакане остатки прозрачного алкоголя. — Не знал, что ты перешёл на водку, — оценил аврор, пригубив янтарный виски и криво ухмыльнувшись. — Дай-ка угадаю, Долохов привил? — Грюм, иди к чёрту, — хмыкнул Снейп, борясь с желанием вылить водку аврору на голову. Выплеснуть в лицо. В глаза. Чтобы его последний целый глаз высушило от спирта. — Вряд ли бы твоей Лилз понравилось, что её кончину ты обмываешь водкой, — как бы невзначай ухмыльнулся Аластор, краем глаза наблюдая за сжавшим челюсти Снейпом. В точку. — Не твоё собачье дело. — Нет, приятель, как раз теперь моё. Её спиногрыз на моей шее — значит, моё. Северус сжал зубы так, что жевалки на его лице заиграли под бледной кожей. Грюм цокнул языком и пригубил виски. — Ишь, какой жёлтый уже. Смотри цирроз не заработай. Или так захотел повидаться с той девкой? — Почему ты не можешь просто заткнуться? — Люблю раздражать людей. Назовём это садистским кайфом. — Почему меня. — Ты не устал задавать этот вопрос? — хмыкнул Грюм и, склонив голову, передразнил тонким голосом: — Почему меня? Почему Лили? Почему Лили выбрала Поттера? Почему Волдеморт выбрал Поттеров? Почему все всегда выбирают Поттеров? — Аластор! — почти зарычал Северус, с глухим ударом опустив стакан на барную стойку. Грюм ухмыльнулся. — Что тебе от меня нужно? — устало выдохнул Снейп. — Вот, это уже лучше, — оскалился Грюм. — Наша любимая школа избрала меня новым директором. И мне нужны кадры. — Пошёл к чёрту, — хмыкнул парень, сделав глоток из гранёного стакана. — Ну, парень, тут у тебя выбор невелик. Либо ты идёшь ко мне на работу и дальше гробишь свою жизнь собственной бесхребетностью, либо на рассвете твой первый поцелуй забирает дементор и финита, — будничным тоном пробормотал Грюм. — Пошёл к чёрту, — в том же тоне повторил Снейп. — А как же «я клянусь защитить сына моей Лили», м? Или ты снова слился, а, Снейп? Стакан в ладони парня треснул и осыпался на стойку толстыми крупными осколками. В чёрных глазах Снейпа плескалась самая чистая ненависть, когда он поднял голову и встретился взглядом с аврором. — Думаю, мы договорились, — довольно оскалился Грюм, одним глотком осушив свой бокал и шлёпнув на стойку несколько золотых монет. — В среду жду тебя к девяти. Постарайся не отравить детей перегаром, страдалец. И, бесконечно довольный собой, Грюм заковылял к выходу. В его планах было ещё несколько таких же отхожих местечек. День начался успешно, и кто знает, кого ему повезёт встретить сегодня ещё? Сириус, приплясывая вокруг колыбели с ребёнком на руках, мысленно плакал и молился, чтобы задумка Аластора с его образовательными реформами удалась. Вслух же он пел про маленькую звёздочку. Гарри смеялся и дёргал его за волосы. Сириус косил взглядом на полную луну в открытом окне и почему-то знал, что, как только уложит ребёнка, пойдёт на неё выть. Отцовство оказалось гораздо более сложным, чем он рассчитывал. Может, Лунатику ещё не поздно его покусать?