Сила вечности в - огне.

POV Кастиэль. Наверное, это один из тех дней, который называют «чёрным». Только я поднял голову с подушки, как сразу с верхнего яруса послышалась возня, затем треск и уже, буквально, через пять секунд на меня свалился мой сосед по комнате Бальтазар Джексон. Кровати у нас еле-еле доживают свой век и такие «несчастные» случаи не редкость. Бальтазар, конечно, мальчик далёко не пушинка, но намного легче своего предшественника. — Доброе утро, Касси. Ты чего не спишь? Меня ждёшь? А вот это правильно! — до не приличия широко зевая, Бальт с хрустом потянулся и, не обращая внимания на мои страдания, улёгся рядышком. — Чёрт бы тебя подрал, Джексон. Поднимай свой лилейный, шёлковый зад и чини кровать! — спихнув «водяного» Бальтазара с себя, я прокашлялся и, глянув на часы, обречённо вздохнул. Первый урок начинается через двадцать минут, у меня совсем мало времени осталось на сборы, я всё-таки живу с Джексоном. Поднявшись с кровати, и на ходу заправляя постель, я мысленно вспоминал сегодняшнее расписание, где лежат учебники и пергаменты, и сколько я буду бежать до аудитории, если Бальт не прекратит цепляться за меня, изображая умирающую мумию. —Приятель, тебе не кажется, что пора тебе поднять свою тушку и начать собираться. Думаю, мастер Лайффорд не будет рад тебе в одних трусах, ты и без того ему не шибко нравишься, — забегая в ванную, я понял, что выгляжу весьма и весьма не презентабельно. Всё-таки отсутствие нормального сна и здорового образа жизни на меня пагубно влияют: появились синяки под глазами, из-за вечных зачётов и нервов потрескались губы, а серьга в левом ухе вообще наперекосяк. После того, как я закончил с водными процедурами, начал собирать нужные мне учебники и тетради, некоторые из которых чёрт пойми где лежали. Я на автомате надел любимые серые джинсы с потёртостями, яркую рубашку в клетку и сверху кожаную куртку. — Слушай, а какая муха тебя укусила так быстро собраться? Ты обычно телишься как телега, запряженная одноногой курицей, а тут быстрее меня собрался! — сказал я, шнуруя кеды и наблюдая, как Бальтазар уже забрасывает портфель на плечо. — Просто я не трачу время на всякую хиромантию вроде чистки зубов и умывания, мальчик мой. — А, ну да, так сказать намного легче, чем сознаться, что ты — свинья.

***

Уже на полпути, я понял, что зря так оделся, очень зря. Может быть, здоровенному альфе или бете ещё более-менее тепло, а худому омеге в тонкой рубашке и куртке со сломанным замком в промёрзших коридорах учебного корпуса очень даже холодно! Ну почему я такой…тупой?! Ну честное слово! Мысленно продолжая себя бранить всеми непечатными словами, я и не заметил, как случайно толкнул нашего вечного задиру… его имени-то никто не помнит, только приевшаяся кличка «Азазель».  — Смотри куда прёшь, сопляк, — грубо пихнув меня в рёбра, он мерзко улыбнулся.  — Он ведь не специально, Азазель, — а это моя одноклассница, «подружка» нашего вышибалы. Риайа* Янг — местная честность, но как и всегда бывает, честность никому не нужна… хотя честность с кулаками. Она бета.  — А с каких это пор ты стала заступницей? — начал было Азазель, но его прервал грубый холодный баритон моего старшего брата.  — А с тех, что если прицепишься к моему брату ещё раз, откручу башку к чертям ТАК, что обратно не прикрутишь, дружок, — Майкла не особо уважают, но бояться. Высокий, сильный альфа мог запросто побить, тем более, что в нашем поганом детдоме это давно пустили на самотёк. *** Уроки проходили утомительно долго, я два раза попался на невыполнение домашнего задания, на что Майкл лишь отмахнулся, мол «Да они сами нихрена не знают, не парься», и… мне поставили один раз неуд, второго учителя я смог убедить, что вчера себя неважно чувствовал. Все 7 уроков прошли ужасно, но затем началось то, что я не люблю больше всего на свете. Собрание.  — Я крайне недовольна вами, мистер Новак старший, — в который раз она это говорит? Миссис Гровстон тучная, старая и очень придирчивая преподавательница по контролю над воздухом. Михаил уже трижды завалил один и тот же тест, но, увы, ему абсолютно всё равно.  — Миссис Гровстон, я же говорил вам, что я не тот ученик, на которого можно возлагать огромные надежды… да что там огромные, даже маленькие, я слишком ленивый и похуистичный. *** Идя по холодному коридору после надоедливого собрания и судорожно прижимая к себе сумку в надежде хоть как-то согреться, я не заметил, как зашёл не в то крыло. Это крыло самого старшего класса — 13. Да, этих ребят я побаиваюсь, честно скажу, да я часто впадаю в панику, пускай внутреннею, но панику. И уже собираясь, трусливо поджав хвост (которого нет в отличии от ушей), ретироваться, я услышал кое-что весьма интересное.