Сила вечности в - огне.

В конце коридора под еле горящим факелом стояло двое парней. Одного я узнал сразу — Аластор. Староста всех 13 классов, высокий, неплохо подкаченный парень с яркими серо-зелёными глазами. Удивительно, но как только мы с братом прибыли в этот идиотский детдом, он первый подошёл и пожал нам руки, сказав при том, что нам тут будет не сладко, но его покровительство можно будет получить, т.к. он в этом аду самый старший альфа. А второго я вообще, если честно, вижу впервые, возможно, я уж через чур много стал проводить времени вне стен учебного корпуса, больше гуляя в лесу или читая книжку в комнате, стуча зубами, но у меня сразу появилось ощущение, что он здесь первый день. Оба мохнатых уха стали судорожно вслушиваться в их разговор. — Я не понимаю чего ты так трясёшься! Тебе всего-то тут нужно год проучиться, а потом иди на все 4 стороны, или даже 5, сколько там у тебя конечностей, а, Сэмми? — он игриво пихнул «Сэмми» под бок и стал кусать губы. — Иди нахрен, Ал, я вообще не в восторге от всего происходящего! Моего брата ставят директором этого… заведения, — последнее слово было выдавлено сквозь зубы, ему явно было не по душе нахождение в этой глуши, как и большинству здесь обитающему. — А мне приходится таскаться за ним, чёрт, да когда мне уже будет можно жить от него отдельно… и да, меня зовут СЭМ! — Что? Так надоел? — Нееет! Совсем нет, Аластор, просто иногда недоедает его опека, мне же не 10 лет, в конце-то концов! — Сэм задумчиво покосился на потолок, и я нисколько не удивлюсь, если он рассматривает повесившегося от горя паука. И только сейчас до меня дошло, что у нас будет новый директор! Чёрт, новость хуже некуда! Все 6 директоров, которые когда-либо были здесь, очень быстро уходили… кто с должности, а кто из жизни. Но… брат этого парня?! Сколько же этому горе директору лет?! *** Я думал об этом достаточно длительное время, даже когда зашёл в комнату, даже когда принимал душ, даже когда уснул. *** Бывает, что просыпаешься с дурным предчувствием. Так вот как раз сейчас это самое предчувствие! — Слушай, сегодня вроде как после всех уроков представление новому директору нашего детдома, но, как мне кажется, если тебя увидит новый бедолага, то тут же сбежит! — если честно, то я только что заметил что в нашей комнате находиться, помимо храпящего и пускающего слюни Бальтазара, Габриэль. Тоже наш с Майклом хороший друг, до безобразия активный и смышлёный омега, который душу продаст за сладкое. И сейчас это сладкожрательное чудо смотрит во все свои медовые глаза на в дрезину пьяного Бальта… стоп! А где он накидаться успел?! — Мать моя волшебница, Габриэль! А где он так нажрался, паскуда? — Да пёс его знает, дружок, похоже, вчера заглядывал к Аластору, ОН же наш не просыхающий пьяница,— по-доброму усмехнулся Бальт и, взяв со стола тяжёлый фолиант, припечатал его к затылку мирно храпящего соседушки. — ЧТО ЗА ХУЙНЯ, СУКА, МАТЬ ТВОЮ, ЧЁ ТВОРИШЬ, ЗАСРАНЕЦ!??? — Похоже, кутильщику не понравилось сие пробуждение, и он гневаться изволит? — ну как тут удержаться от комментариев?! — Ой, да иди ты, проповедник! Тоже мне, друг называется! — врубив королеву драмы, Джексон картинно закатывал глаза и причитал, что в аду для нас будет особенное место, но в заключение слишком сильно крутанулся на месте и улетел прямо в руки Габриэлю. Пока эти двое идиотов барахтались по полу и ржали как шальные, я заправил постель и решил отправиться в душ. *** Стоя под горячими струями воды, я продолжал прокручивать в голове мысль, что у нас новый директор. И я всё понять не могу: чего я так вообще волнуюсь?! Будто впервые у нас меняется «хозяин-барин». Но дурацкое чувство, что всё просто обязано измениться, не покидало меня и тогда, когда я, собрав сумку с учебниками и формой для физ-ры, вышел из комнаты… удар… да ещё и с такой силой, что я отлетел на пару метров. Похоже, кто-то очень неосторожно ОТКРЫВАЕТ МАТЬ ИХ ДВЕРИ! Корчась от боли и судорожно ловя ртом воздух из-за отбитых лёгких, я нечего толком не видел, слёзы пеленой заполнили глаза. — КАКОГО ЧЁРТА НУЖНО ТАК ДВЕРИ ОТКРЫВАТЬ?! НА БАЗАРЕ РОДИЛСЯ?! ИЛИ НА ПОСТОЯЛОМ ДВОРЕ?! — абсолютно незнакомый голос, нет, тут скорее рык, в котором сплошная ярость — Тише парень, тише, ты в порядке? Блять, идиот какой, видно же, что не в порядке! — а теперь голос наполнен тревогой и тёплыми нотками… кажется, я теряю сознание. POV Дин Не, ну вы представляете вообще?! Иду себе спокойно по собственной «школе», и тут на моих глазах какой-то «умный альфа» открыл дверь, как-будто у себя дома, и сшиб ни в чём неповинного парня! А судя по восхитительному запаху… омегу. — Тшш, всё в порядке, дыши, спокойно, выдыхай, расправляй лёгкие — сжав трясущуюся ладонь пострадавшего, я понял, что сегодня он у меня ни на какие занятия не пойдёт! — С тобой я позже поговорю… — а глянув на бейджик, закончил.—…Азазель. С лёгкостью подхватив паренька под коленки и плечи, я решил что в этом… заведении его только больше угробят и пошёл в сторону своей комнаты. *** Положив на мягкую постель парня, я ушагал в сторону ванной, а оттуда вернулся уже с тазиком холодной воды. Тряпку тут я понятия не имею где взять, так что, мысленно прокляв персонал за неисполнение своих прямых обязательств, достал собственное небольшое полотенце и, смочив его, приложил к ушибленной голове… чёрт, а как его зовут-то? От него очень приятно пахнет… чем-то таким успокаивающим и гармоничным… да чёрт! Голова всем чем угодно забита, только не первой помощью! Парень еле-еле открыл глаза… дааа уж, сильно его шибанули… пресвятые небеса… его глаза как 2 океана… — Эй, ты как себя чувствуешь? —кашлянув, спросил я, всматриваясь в расфокусированный взгляд. — Терпимо, можно я пойду? — он было хотел подняться, но я тут же мягко уложил его обратно. — Тебя будет штормить весь день и ночь, как юнгу, только что сошедшего с борта корабля на пристань! Лежи уже, а как тебя зовут? — К… Кастиил Новак. — Дин Винчестер, ваш новый директор кстати. — Ч… что?! — Новак аж подскочил. — Да тише ты, Господи Боже Мой! Я не кусаюсь. Значит так, я приду вечером, а ты спать, я дам распоряжение о том, что ты не можешь сегодня посещать уроки и тем более физические занятия, а завтра посмотрим. Так что у тебя выходной, всё, спать, бояться! — улыбнувшись растерянному парню, я не смог сдержаться, чтобы не провести рукой по чёрным как смоль волосам. — Омеге нужно гораздо больше отдыха, чем альфе или бете, так что возражения не принимаются *** Я дождался, когда Кастиил уснёт и тихонько вышел из комнаты, заперев на ключ и положив ключи в задний карман чёрных, старых джинс, а посмотрев на циферблат часов, понял, что опаздываю. Прекрасно просто, только начал работать, а уже косячу… и выявил около 10 нарушений. — Извините, простите, сожалею, были дела, очень важные, я Дин Винчестер…—влетая в, о Аллилуя! , чистую аудиторию, отрапортовал я и бухнулся на первое попавшееся под руку, ну или не под руку, кресло. Утомительная болтовня с преподавателями и их «глобальными проблемами» продолжалась около 2 часов, если не больше. В основном, это касалось дисциплины в классах, не сдачи нормативов по тем или иным предметам и нужды в средствах на ремонт жилых корпусов. Я машинально кивал, поддакивал, отрицательно кивал головой, как меня учил отец, когда был жив, а из моей головы никак не хотел уходить образ того парня… Кастиила. *** Весь день проведя за документами и переговорами об этом «школе-интернате», я и не заметил, как за окном стемнело. Сонно посмотрев на циферблат часов, я «немножко» удивился тому, что уже девятый час вечера, а начинал-то я в десятом часу утра. Попрощавшись с кредиторами и клятвенно пообещав рассмотреть все их предложения, я поднялся с кресла в собственном кабинете, забросив на плечо куртку и закрыв кабинет, влетел в комнату в общаге и застал спящего омегу, который прелестно свернулся на кровати и чуть подрагивал… видимо, от холода. Спохватившись, нашёл в шкафу тёплое одеяло и, укрыв парня, я всё-таки понял, на кого он похож… на прекрасного ангела. С этими прелестными подрагивающими ушками, с размеренным дыханием и с той нежностью, с которой он прильнул к подушке, а его запах просто сводит меня с ума. Я впервые таю. Таю от нежности к кому-то. Сообразив, что это голубоглазое чудо не ело сегодня, после быстрого холодного душа я натянул на ходу домашнюю одежду и пошёл на кухню. Просмотрев содержимое холодильника и недолго паря мозги, я сварил то, что первое пришло в голову: куриный бульон. Готовить меня научила мама, причём основательно научила. Поэтому всё быстро и качественно приготовив, я выложил суп, хлеб и чай на поднос и устроил всё на тумбочке. Наконец-то соня проснулся. — Извините, я не хотел вас беспокоить, это вышло случайно… — но не дав ему договорить, я откашлялся. — Мне приятно о ком-то заботиться, Кас, мой младший брат уже вырос и его раздражает моя опека, папа умер, мама в состоянии о себе заботиться, так что позволь мне маленькую радость — заботиться о маленьком омеге, —похоже у меня оба уха залились краской от собственных слов. — Мне 17, а ваша пара не будет против… такой заботы о другом омеге? — смущаясь, ответил Новак, смотря прямо в душу своими до безобразия голубыми глазами. — Мне 22, и думаю человек, которого не существует, не может быть против чего-либо. Ешь давай, пока не остыло. *** После ужина и разговора об этом интернате, Кас хотел было пойти к себе, но как я и сказал ему, его заштормило, и он сел обратно. — Спи здесь, — коротко и ясно выразился я, домывая тарелку и вытирая руки об фартук. — Думаю, это не очень уместно... — Так, давай расставим все точки над i, пускай я и директор, но в первую очередь, я — альфа, и я забочусь о своих подопечных. И да, давай на ТЫ. После долгих и нудных перепирательств, Кас всё-таки остался у меня. После трудного дня и хорошего ужина его сразу заклонило в сон и, когда я сонно потягиваясь прилёг на край постели, омега уже сладко сопел в подушку. *** Я проснулся посреди ночи от чувства, что стало тяжелее дышать. Удивленно открыв глаза, я сразу понял, из-за чего. Омега во сне инстинктивно прижался ко мне и зарылся носом в ключицу. Меня снова обдало его изумительным запахом и я в одно мгновение уснул, понимая, что назад пути нет, и теперь всё зависит от благосклонности Кастиила.