Живущие во сне

— Откуда ты… Как ты понял? — Наконец заговорил Фар. — Очень просто. Мой дедушка был мастером зеркального дела. — Здорово… Но куда нам идти? — Я постаралась вернуть разговор в единственно важное тогда русло.       Фар покрутил головой. Перед нами были три тоннеля. Сзади нас — ещё столько же, словно зеркальные отражения этих. Средний шёл прямо вперёд, левый шёл в один бок, правый — в другой. Какой же выбрать? Мы решили бить наугад. — В первый! — Махнула рукой я, направляясь к левому.       Мы шли долго, молча, так что я занимала себя тем, что разглядывала стены. Тоннель, по которому мы шли, имел форму полуокружности. Стены и потолок, плавно перетекающие друг в друга, были сложены из тёмных каменных пород, отполированных естественными путями и средствами, но всё же на камне была паутинка белых царапин. Некоторые были настолько глубокими, что правильнее их было бы назвать шрамами.       Иногда под ногами хлюпала жидкость. Но она была какая-то грязная, цвета ила, так что пить её было нельзя. А очень хотелось воды.       Постепенно силы уходили, а жажда становилась всё сильнее, но мы старались её игнорировать, ведь поддаться слабости значит сдаться, а сдаться — непременно быть схваченными приспешниками Генриха.       Теперь мысли о нём заполонили моё сознание. Этот мужчина вызывал у меня не только странное смешение опасения и нехороших предчувствий, но и появившееся недавно презрение. Самое чистое. Мне было мерзко от одной мысли о нём. Как он может?! Запирать детей в этом странном здании, пропахшем сыростью холодных отношений и запахом мёртвых чувств! Нет, нужно помочь остальным! Мы обязательно вернёмся. Непременно…       Коридор в очередной раз ушёл вправо, и мы, уже спотыкаясь о собственные ноги, подчинились заданному направлению. Неизвестно, сколько часов мы проходили вот так. В животе рычали тигры, в голове было только одно слово. Вода. — Как думаете, какое время суток сейчас на поверхности? Видимо, Рейк решил разбавить тяжесть молчания и отвлечь всех от мыслей о питье и еде. Что же, и то хорошо. — Не знаю… — Ответила я. — Наверное, полдень. Может быть, даже время обеда. — А мне кажется, что мы бродим тут целую вечность. — Проговорил Фар. Озорные искорки давно исчезли из его глаз. — Думаю, уже глубокая ночь. — Согласен, — кивнул старший. — Стойте…       Коридор вывел нас к какому-то подобию естественной пещеры с почвенным потолком. Рейк прибавил шаг, и мы с ним вместе. Он остановился, поправил очки. Ой, нет… — Поздравляю, мы вернулись туда же, откуда пришли!       Выходит… Мы столько времени прогуляли зря?! Мы прошли, как тогда казалось, миль десять, чтобы вернуться обратно?! Было видно, что каждый из нас расстроен. Фар опустился на корточки, обхватив голову руками. Рейк хмуро смотрел прямо перед собой, сдвинув густые брови к переносице.       Мы немного отдохнули. И тут в голове у меня зазвучали мысли Гейла. Скинув с плеча ремень сумки, — а взяла я только её — я начала обшаривать карманы. Каково было моё удивление, когда в секретном отделении, о котором могла знать только я, оказались две шоколадные плитки и упаковка леденцов! Но меня поразило не столько это неожиданное событие, сколько то, что это были любимые сладости Гейла! Мы решили разделаться пока только с шоколадкой. Конечно, пить захотелось ещё сильнее, но зато хотя бы голод отступил.       Вот так вот скудненько перебив аппетит, мы вновь обрели надежду и отправились далее. На этот раз выбрали «зеркальный» правый коридор. Вновь проколесив несколько часов и утратив чудовищное количество сил и энергии, мы вернулись через… Да, левый. Средний коридор с той же стороны оказался тупиком. — Мы никогда отсюда не выберемся. — Мрачно прокомментировал происходящее Рейк. — Если коридоры действительно абсолютно зеркальны, то и тот коридор тоже тупиковый.       Фар подумал о том же, о чём и я. И мы решились на отчаянный шаг. — Ронда? — Ронда.       Не успел Рейк и рта открыть, чтобы произнести «А что тут, собственно, происходит?», как он обычно говорил, как тут же отшатнулся, округлив глаза.       Рядом со мной, обвивши хвост кольцом вокруг моих ног материализовалась огромная красная кобра с ярко-рубиновыми глазами. Зашипев, она уверенно направилась в средний проход. Переглянувшись, мы отправились за ней. А что? Терять-то нам все равно уже нечего. Уже тогда мы стали тихо переговариваться. — Кто это такая? — Тихо прошептал Рейк, наклонившись ко мне. — Это мой дух-хранитель, Ронда. — Так же тихо ответила я. — Дух-хранитель?.. — Да. Это астральное существо, охраняющее человека. — Объяснил Фар. — У Мираи это змея, у меня — медведь. — Что, и у меня кто-то есть? — Конечно. У каждого имеется. — И это может быть любое существо? — Абсолютно. — Надеюсь, это не какой-нибудь тушканчик. — Подмигнул Рейк. Мы негромко засмеялись. — Нет, — наконец заговорила я. Хоть что-то знаю! — Это обязательно должен быть некто, способный защитить тебя в случае опасности. — Хм… — Рейк задумался и замолчал, поджав губы. И, закивав, продолжил: — Гигантский тушканчик-воитель. — Не отс-с-с-ставайте, люди. — Прошипела змея, скользя вперёд. — Не то потеряетес-с-с-с и не найдётес-с-с-с.       С каждым разом я всё возвращалась к мысли о словах Юстаса. Энергия… Энергия… Действительно, постепенно силы покидали меня. В то время как Ронда всё чётче вырисовывалась перед нами.       В какой-то миг я пошатнулась. Мир стал блекнуть перед глазами. Силы покинули меня, и я без чувств свалилась на почвенный пол…

Чуть позже…

— Мираи! Я должна открыть глаза. — Эй, Мираи! Это Фар. Голос доносится как будто издалека. — Ну давай же, очнись… Рейк. Глаза, ну же, откройтесь! — Кажется, жива.       Нужно собраться. Нужно преодолеть себя. Но сил подняться нет. Что же делать? Куда они… Неужели материализация Ронды так влияет на меня? — Открой глаза, давай!..       Нужно собраться… Я едва раздираю веки, и тут же меня ослепляет свет фонарика, мгновенно ускользающий в сторону. — Мираи! — Радостно вопит Фар.       Я тут же чувствую его объятия. Рейк стоит чуть в стороне. Всё ещё расплывается в глазах… Но вот уже я прихожу в норму. Контуры яснеют. Всё видно. — Где это мы?..