Живущие во сне

      Я окинула взглядом то место, куда попала. Это оказалась пещера естественного происхождения, тонущая в полумраке, рассеиваемом местным освещением какого-то бледного, слабенького голубоватого цвета. Но если сама она была действительно создана природой, то над потолком явно потрудились люди… Куполообразный свод к вершине заострялся, стыки его также освещал слабоватый белёсый свет. Там же светились золотыми пятнышками искусственные звёздочки и месяц, плавающие под потолком. — Удивительно… — Едва прошептала я. — А… как я сюда попала?       Оказывается, мальчишки транспортировали меня сюда на руках, по очереди. Сначала Фар, потом Рейк, и так периодически менялись. Рейк по секрету сказал, что Фар хотел погеройствовать и один донести меня, что заставило меня хихикнуть. Смешной этот мальчишка! Рейк также сказал, что я очень долго не приходила в себя. Ронда, доведя мальчишек к этому месту, свернулась в кольцо и рассеялась красным дымком. Красный дымок! Так вот кто показывает мне то, что не видят другие! Вот почему я вижу невидимое!       Мы слегка перекусили и, когда силы немного восстановились, стали думать, что же нам делать. Из этой пещеры прочь вели во все стороны четыре тоннеля, похожих на те, по которым мы шли сюда. И что же делать? Вновь плутать не хочется, а материализация Ронды отнимает слишком много энергии. Мы стояли по центру, не понимая, что делать. Как вдруг я заметила каменную табличку. — Смотрите! — Воскликнула я, подбежав к ней. — Тут что-то написано… Но я… я… — Даже подпрыгнув на носочках, я не видела, что там написано. Мальчишки подошли ко мне. Рейк рукой стёр пыль, посветил фонариком, и буквы, изъеденные временем и подыстёртые чем-то неизвестным, засияли. — «… направо, … налево. … направят. Правильный…». — Прочитал мальчик. — Что это значит? — А это значит, — ответил Фар. — А это значит, что нам нужен тот стишок. Рейк сконфуженно вздохнул. — Из головы вылетело. Как будто стёр кто-то. — Блин! — Эй, тут ещё что-то! — Фар осветил фонариком ещё какие-то слова.       Наши взгляды перебежали туда, на появившиеся слова. Они, конечно, нам ни о чём не говорили. Я до сих пор помню, что же там было.

ЕДИНОЖДЫ. ДВАЖДЫ. ТРИЖДЫ. НАЛЕВО. ПРЯМО. НАПРАВО ЧЕТЫРЕЖДЫ. ТРИЖДЫ. ДВАЖДЫ. ТУТ. НАПРАВО. НАЛЕВО. ТОТ. ЭТОТ. ПРАВИЛЬНЫЙ. ВОСЬМОЙ. ЧЕТВЁРТЫЙ. ПЕРВЫЙ.

— Ну и что это? — Спросил Фар. — Я… Я не знаю… — Этот шифр нужно разгадать, иначе дальше собственной старости мы не уйдём. — Поправив указательным пальцем очки, заметил Рейкорнас.       Мы, все трое, стали напрягать свои извилины. Восемь, луна, один… Правильный, неправильный… Всё в голове сплелось в один ком. Как вдруг Рейк поднял голову, встал, подошёл к табличке. Мы тут же, как по команде, подошли к нему. — В имени Генрих шесть букв. — Начал он уверенно. — Если учесть, что в каждой строчке два нужных нам слова, а их два, — он поставил один палец на строку, другой на линию на дощечке. — Вот, смотрите: один пропуск и одно ключевое. Если шесть поделить на два, выйдет три. То есть, каждое нужное нам слово — третье по счёту. Смотрим. И тут мы всё поняли. Наш противник не просто умён… Он гениален! —  Трижды направо, Дважды налево. Звёзды направят… —  Правильный первый.  — Закончил Фар. — Рейк, ты гений! — Это ещё не всё.       Мальчик встал точно на середину пола этой пещеры. Он опустил фонарик вниз, точно туда, где стоял сам. Луч, попав ему под ноги, словно стал жидким. Свет медленно растекался от центра, так же как и вода бежит по канальцам, образуя какой-то рисунок. Рейк поманил нас рукой, и мы подчинились. Когда Фар и я подошли и стали лицом туда же, куда смотрел наш друг, мы поняли, что он увидел. — Да это же… — Компас…       Перед нами и вправду была нарисованная голубовато-золотистым светом стрела. Оказывается, мы стояли точно там, где её ось. Нет… Мы были её осью. Одним концом она указывала в северный тоннель, другим — в южный. — Трижды направо? — Спросила я, повернувшись к Рейку. — Трижды направо. — Кивнул он.