Он и Она

Джун оставался на месте до тех пор, пока не услышал тихий хлопок двери в подъезде. Парень облегченно выдохнул, Яна дома, и никакие бывшие ей там не грозят. Джун даже не заметил, как Настя с Пашкой в конец разругались. -Ты мне разонравился, — заявила Настя, подбоченившись, — я встречалась с тобой от скуки. Какие претензии ко мне? А? Пашка побагровел и даже сжал кулаки. -Ах, так? Это ты счас так говоришь, но сегодня ты мне шептала совсем другие слова! Двуличная! Джун повернулся к ним с недоумением на лице. -Ребят, вы чего? Все же только что было в порядке? Ну и дела походу… -Чего это я там тебе шептала? Ты совсем попутал берега, что ли? — завопила Настенька, и Джун даже отпрыгнул от разъяренной девицы подальше, — никогда не хотела встречаться с… с этим, — Настя указала на Пашку пальчиком с желто-розовым лаком, видимо обращаясь к Джуну, — подумаешь, стояли, болтали на лестнице! Так что, я теперь за тебя замуж должна выйти? -Да вот еще, очень ты мне нужна! — Пашка запустил по привычке пальцы в вихрастую голову, — а кто мне в любви признавался? -Я не признавалась! — топнула ножкой Настенька, злобно глядя на Пашку, — это ты спрашивал, люблю ли я тебя, сто раз спросил, пластинку заело, что ли? И не смей подходить ко мне больше! Нудник! -А кто же тебя заставлял целоваться со мной? Если припоминаешь, мы вообще пошли пить кофе! Сама не подходи ко мне больше! -Вот упырь, привязался, как ты мне надоел! Хуже жвачки! -Сама корова! Это кто еще к кому лип? Джун усмехнулся. Понеслись разборки. Он помнил Настю совсем другой — три года назад она была тихая и милая девушка, чем и понравилась Хёну и особенно ему, Джуну. Сейчас же перед ним была конкретная истеричка. Вдобавок ко всему Джун заметил дырку со стрелкой на колготках у Настеньки, и это еще больше отвратило его от этой девушки. И тем не менее он попытался прекратить ссору. -Эй, кончайте ругаться! Сейчас наговорите гадостей друг другу, потом будете жалеть, — сказал парень, — в общем, не знаю, как вы, а я пошел домой. И Джун развернулся к парочке спиной. -Эй, Жека, а что ты там говорил про какого-то чувака во дворе? — внезапно вспомнил Пашка, — ты еще сказал Яну защитить, если что… Так кто там был? -Просто подозрительный тип, — соврал Джун, — сидел там на лавочке, вел себя странно, нарик какой-то. -Может, он и сейчас там? Пошли посмотрим, что за чувак там бродит, а вдруг маньяк какой-нибудь, — предложил Пашка, полностью игнорируя пышущую злобой Настю. Джун засунул руки в карманы куртки и согласно кивнул, а Пашка достал сигареты и закурил. -Эй! — раздался возмущенный окрик позади парней, — Же-е-енечка, куда это ты без меня? А девушку проводить до дома? -Сама доедешь! На Иж-пешком — два, — не оборачиваясь, съехидничал Пашка, и обратился к Джуну, — пошли быстрее, меня уже тошнит от нее. Настя обиженно шмыгнула носом и пошла вслед за парнями. Ей не хотелось сейчас мириться с Пашкой, она молча топала следом и наблюдала за Джуном. «Женя стал стильный и крутой! Я просто обязана вернуть его себе, а то достанется другой, и поминай, как звали!», — думала Настя, перебирая ногами и накручивая на палец локоны. При мысли о Яне у нее все внутри закипало. Старушка захотела поиграть с мальчиком? Ну так она, Настя, этого не допустит. «Он мой! И всегда был только моим! Специально сегодня показался передо мной с этой дурой, чтобы я приревновала… Я вижу тебя насквозь, Женечка!» — думала Настенька, разглядывая такую сексуальную спину Джуна, его рыжие волосы, его смуглые руки с четким рисунком вен, которые обязательно будут обнимать ее, нежно и сильно. «Кстати, о Пашке, — совсем погрузилась в свои думы Настя, — нужно с ним помириться, потому что он друг Женьки, а Женечка у нас тихоня и никогда не сделает шаг первым. Вот и пригодится Пашка, нужно использовать влюбленного дурачка по максимуму.» Тем временем «влюбленный дурачок» и новый секс-символ Настеньки что-то обсудили между собой и принялись обыскивать двор. Они обстоятельно все обошли, заглянули во все углы и за каждое дерево, но никого подозрительного так и не увидели. Джун не знал, что Андрей в бешенстве покинул несостоявшееся место преступления минут двадцать назад. Паша же решил посоветоваться с Джуном, чем также задержал уставшего парня. Пашка печально вздохнул и поведал Джуну, что влюбился в Настю, и все у них было чудесно до того момента, как Настена увидела повзрослевшего Джуна. -Жека, она на тебя запала, — выпалил Пашка и покраснел, как свекла. -С чего ты взял? — растерялся Джун. Если бы он услышал это три года назад, он бы прыгал до небес от счастья, но сейчас все мысли его были о Яне. -У меня есть девушка, я ничего от Насти не хочу, — заверил друга детства Джун. -Знаю, не слепой, но когда вы прощались, эта липучка что-то бормотала про то, что хочет быть с тобой, — Пашка покосился в сторону Настеньки, — Жека, осторожно с ней! Походу она что-то имеет против твоей Яны. Джун озадаченно пожал плечами. Он никак не мог взять в толк, как остальные могут плохо думать о Яне. Девушки виделись сегодня первый раз в жизни, и Джун надеялся, что последний. К тому же к Яне невозможно не испытывать симпатии, думал Джун. В памяти всплыли события сегодняшнего вечера. Яна пробудила в нем мужчину, сделала его уверенным в себе, с ней Джун поверил в любовь. Внезапно парень ощутил острую необходимость оказаться снова на своей кровати, вдохнуть пропитавший комнату аромат сладких, кружащих голову духов Яны, представить, что она до сих пор здесь, с ним. Джуну нестерпимо захотелось бежать ото всех, запереться в своей комнате и вспоминать часы, минуты, мгновенья, проведенные с Яной. Джун быстро попрощался с Пашкой, сославшись на усталость и головную боль, что было недалеко от правды, и скрылся в подъезде. Пашка увидел, что Настя кинулась вслед за Джуном. Парень почувствовал глубоко в сердце укол ревности. Дементьев не был дураком и догадался, чего Настенька возжелала. «Хитрая стерва, — возмутился про себя Паша, — хочешь взять то, что тебе не принадлежит? Хрен тебе! Много хочешь — мало получишь!» Парень сплюнул сквозь зубы, закурил сигарету и пошел восвояси.

***

Яне всю ночь снились кошмары. Последний кошмар, приснившийся под утро, Яна запомнила в деталях. Она стоит спиной к Джуну, дрожа от желания, кружащего голову, Джун нежно целует ее в шею, затем развязывает тесемки на ее белом одеянии, Яна поворачивается и хочет обнять парня, но перед ней стоит Андрей и скалится. «Что, не ожидала меня здесь увидеть? Твой парень умер! Он умер! И теперь ты снова будешь со мной!», — звучит в голове девушки леденящий кровь голос. «Вон он уходит, посмотри!», — Андрей весело показывает куда-то вверх, и Яна видит, как Джун поднимается по золотисто-белой светящейся винтовой лестнице ввысь, в розово-голубое небо, такое красивое на закате солнца. Силуэт Джуна окутывает яркое сияние, светлая, чистая аура. Яна знает, что Джун покидает ее, уходит навсегда. Она видит его удаляющуюся фигуру, зовет его, но он не слышит ее. Девушка падает на колени и тянет к любимому руки, в горле стоит ком, на глаза наворачиваются слезы от безысходности и бессилия что-либо изменить, вернуть Джуна. Яна пытается кричать, но из горла вырывается только хрип: -Джун, не уходи! Не уходи, пожалуйста! Ты мне нужен! Джу-у-ун!!! Андрей хохочет ей в лицо. На нем красный плащ палача, рядом валяется самодельный кинжал в крови, и Яна с ужасом замечает, что ее белое одеяние забрызгано алыми каплями, страх ледяной рукой сжимает сердце девушки, и ей наконец удается закричать. Внезапно другой голос, очень знакомый, врывается в сознание: -Все будет в порядке. Девушка поняла, что просыпается, но слезы, стоявшие комом в горле, прорвались сквозь сон. Находясь на грани между сном и реальностью, все еще в цепких тисках кошмара, Яна заплакала, крупные слезы бриллиантами катились из глаз на подушку: -Нет! Он ушел!!! Джу-у-ун…постой! Он ушел! Он его убил! Джу-у-ун! -Ён, проснись! Открой глаза!!! Никто никого не убил, это кошмар! Тебе приснился сон, просыпайся! -Он ушел… — Яна приоткрыла сонные глазены и увидела Хёна, сидевшего на уголке ее кровати. Брат улыбнулся. -Что случилось? — Яна резко села на постели, вытирая слезы, — ты почему здесь? -Видишь ли, ты так громко кричала, что я подумал, будто ты не одна в комнате, — Хён указал на тумбочку возле кровати, — выпей кофе, приди в себя. -Спасибо… — Яну посетило неприятное чувство дежавю. Она взяла чашку ароматного напитка и подозрительно посмотрела на брата, — мне приснился какой-то дикий ужас. А… давно ты тут сидишь? -Нет, только зашел, — ответил брат и ласково погладил Яну по плечу, — хорошо, что мамы нет дома, она бы перепугалась. Там, кстати, тебе смс-ка пришла, пока ты стонала «Джу-ун, Джун, Джу-ун». Яна спросонья медленно соображала, но ситуация была странная — брат зашел, когда она спала. Это напомнило девушке один неприятный момент из своей жизни, когда в ее спальню ввалился отчим, и долго издевался над ней, тиская и лапая под одеялом. Опустив глаза, она сказала: -Мне приснилось, что его убил этот гад Андрей… Господи, все было настолько реалистично! — Яна с грохотом поставила фарфоровую чашку на тумбочку, руки почему-то дрожали. Девушка смущенно натянула покрывало до подбородка. -Джуна убили? Да этот паршивец проживет дольше нас всех, вместе взятых, — усмехнулся Хён и встал с кровати, — допивай кофе и забудь про дурацкий сон, на кухне тебя ждет обалденный завтрак — твой братишка ведь умеет готовить. -Хвастун, — пробурчала Яна, дождалась, когда Хён покинет комнату и задумалась. Почему брат зашел в ее комнату? Допустим, она кричала во сне из-за кошмара. Почему не разбудил сразу? Как он там сказал? «Стонала во сне?» Зачем он меня погладил по плечу? Хотел успокоить? Странно, все это очень странно, думала Яна, глядя на чашку кофе, которую принес Хён. -Лучше выкину все это из головы, — прошептала Яна, встала с кровати и подошла к зеркалу-трюмо, где оставила на ночь телефон.

***

Утром Джун набрался смелости и рассказал матери о том, что у него есть девушка, что она — двоюродная сестра Хёна, и что приехала к ним в гости к тете Зое. Он показал матери фотографии Яны, сделанные вчера вечером в кафе. -Она русская? — спросила Людмила Александровна. -Она наполовину русская, ее отец был кореец, а что? — не понял Джун. -Я хотела тебя познакомить с дочерью моих знакомых, — начала мать без всяких предисловий, — она кореянка, ей семнадцать, и живут они недалеко. Я уже договорилась о том, что мы придем к ним в гости, — Людмила была строгая женщина и очень обязательная. -Мам, ты что? — опешил Джун, — я ни о чем таком не договаривался, сама и иди в гости! -Джун! — Людмила также не терпела никаких пререканий от сына, — я уже пообещала. -Хорошо, я схожу, — Джун решил пойти на попятную, — но ты сделаешь для меня одну вещь. -Решил шантажировать меня? — строго взглянула на Джуна мать. -Не совсем… Понимаешь, моей девушке нужно сделать рентген, но она не местная, короче, проведи ее сегодня к врачу, — Джун старался говорить требовательно, однако с матерью такое редко прокатывало. -Она чем-то больна? — спросила Людмила, глядя на сына из-под позолоченной оправы очков. -Нет! Просто она упала, и думает, что у нее трещина в ребре, — Джун поспешил в срочном порядке объяснить все матери. Правда, про мотоцикл он умолчал, мать была против таких выкрутасов со стороны девушек, и Джуну это было хорошо известно. Хрупкая на вид брюнетка с волосами, собранными в конский хвост, имела стальной внутренний стержень, а под слишком белой для кореянки кожей скрывалась непробиваемая броня. Людмила Александровна Ким была скупа на эмоции и строга с единственным сыном. Джуну казалось, что она стала такой после развода, когда ей самой пришлось тащить на себе его, десятилетнего, и выживать в незнакомом пока городе. В общем, она была доброй, но никогда не показывала этого, не позволяла себе никаких ласк по отношению к сыну и никогда не делала ему поблажек. Она не разрешала материнским чувствам взять верх над всем остальным и никогда не носилась с Джуном, как другие мамаши со своими чадами. Если Зоя воспитывала Хёна в любви и ласке, всячески потакая его капризам, то Людмила предпочитала консервативную строгость и даже могла выпороть Джуна, чтобы вразумить его. -Хорошо, — неожиданно согласилась Людмила, — рентгенолог сегодня принимает с двух до пяти. Приходи в больницу и приводи свою красавицу, я хоть посмотрю на ту, в которую по уши влюблен мой сын. Не опаздывайте. Я ушла. Джун покраснел до ушей. Прозорливости его матери не занимать, все видит, все замечает. -Спасибо, мам, — Джун допил кофе и побежал в комнату за мобильником, нужно написать Яне смс-ку.

***

Услышав, как дверь закрылась за матерью, Джун послал Яне сообщение и подумал, а не поспать ли ему еще часика два, но тут в дверь настойчиво постучали. -Мама забыла ключи? Такого быть не может, — вслух подумал Джун, — кого принесло в такую рань? Может, это Пашка? Джун посмотрел в глазок и непроизвольно скривился. «Будда, а она-то тут с какого бодуна?» — вопросил парень, открывая дверь. Не открыть было бы глупо — мать только секунду назад ушла, и наверняка эта поганка слышала, или же видела ее. Джун отпер дверь и остолбенел. Пред ним предстала Настя во всей своей утренней красе. На девушке был коротенький, еле прикрывающий интимное место старый выцветший халатик, также малой ей в области груди, застегнут он был на четыре средние пуговицы. Взгляд Джуна приковался к арбузным грудям Настеньки, которые, казалось, так и норовили выпрыгнуть из халатика и оказаться в руках парня. Джун еле отлепил взгляд от прелестей дивчины, просвечивающих сквозь легкую ткань халата, покраснел до ушей и обматерил себя за то, что невольно сравнил в уме Настю с Яной. -Привет. У меня кончился сахар, — сонным голосом сказала Настя, держа в руках пластмассовую пустую емкость, — не одолжишь? Джун выпал из ступора и отступил на шаг, пропуская Настю в квартиру. -Сахар на кухне, — зачем-то объяснил он Насте, — проходи. Настенька довольно хмыкнула, несомненно, то, что скрывал древний халатик, произвело неизгладимое впечатление на Женечку. Вернее, то, что вообще никак не хотело скрываться под халатиком. -Может, у тебя есть сахар в кубиках, тростниковый? Говорят, что он полезней, чем обычный, — спросила Настя, кокетливым жестом поправляя прическу, больше похожую на шерсть болонки. Вид Насти, только что проснувшейся, выбил Джуна из колеи. Безусловно, девушка выглядела сексуально, а Джун все-таки был мужчиной. И неудивительно, что парень растерялся. Тем временем Настя прошла на кухню и уселась на табуретку, положив ногу на ногу. Халат задрался чуть ли не до пупа. «Вот так, Женечка, твоя „сельдь иваси“ мне в подметки не годится!» — ликовала Настенька, видя, что Джун залип на ее прелести под халатом. -Тебе не холодно? — слегка охрипшим голосом спросил Джун, щедро отсыпая сахар из пакета в настину банку. -Кому это холодно? Я молодая, кровь горячая… Это моя бабушка вечно мерзнет, — беря в руки нечто, напоминающее суши, томно ответила Настя и тряхнула обесцвеченными кудрями, — Женя, а что это такое? -Это кембаб*, — Джун попытался не смотреть на Настю. Чего это она задумала совращать его, Пашки ей мало, что ли? -А можно попробовать? — спросила Настя, откусывая половину кружочка, — м-м-м, как же вку-у-усно! Настя плотоядно облизнулась, ее гормоны словно взбесились. Она обожала демонстрировать парням свои достоинства, и сейчас был как раз такой случай. Девчонка специально не надела трусы и лифчик, она текла, когда понравившийся ей парень видел все ее прелести, почти ничем не скрытые. Джун был слишком хорошо воспитан для того, чтобы взять Настеньку за шкирку и выставить вон из квартиры, поэтому молча протянул ей сахар. -Женечка, давай посидим немного, — предложила Настя, облокачиваясь на стол. Джуну очень не хотелось сидеть и пялиться на утреннюю порнографию, поэтому он сказал: -Извини, мне некогда, как-нибудь в другой раз, — и отвернулся к раковине, намереваясь помыть посуду после завтрака. Настенька незаметно расстегнула еще одну верхнюю пуговку на старом халатике. Теперь все было видно еще лучше. -Ну тогда проводи меня до двери, — облизывая пальчики после кембаба, сказала девица. Когда Джун открывал дверь, чтобы выпроводить незваную гостью, Настя умудрилась встать так, что локоть парня проехался по ее не стискиваемой больше халатиком груди. Джун отпрыгнул на метр, будто обжегся и снова густо покраснел, а Настя, выходя и вихляя задом, хихикнула. Все, что она затеяла этим утром, сбылось. Может ли теперь Женечка думать не о Настеньке, а о своей плоскодонке — анорексичке? Настя торжественно поднялась по ступеням на пятый этаж, неся ненужный сахар. Разумеется, сахар был всего лишь поводом для того, чтобы наведаться с раннего утра к Джуну. Услышав, как громко стукнул Джун дверью, девчонка развеселилась. Эффект произведен! Это было феерично, бомбически сексуально, то, что доктор прописал! -Молодец, Настя, — похвалила сама себя девушка, — ты супер-пупер-секси-шмекси, и стопудов Жека теперь будет думать о тебе, а не об этой тощей селедке!

***

Яна договорилась встретиться с Джуном в четыре часа, а часы показывали только три пятнадцать. Девушка была готова к выходу, но времени еще оставалось много. Погода с утра совсем не радовала, небо застлали серые тучи, вот-вот должен был зарядить мелкий противный дождик. Хён зависал в своей комнате за компьютером, болтая с кем-то по скайпу, поэтому Яна решила почитать книгу. Выбрав из огромной библиотеки тети Зои «Игру Джеральда» Стивена Кинга, Яна удобно уселась в кресле, предвкушая полное погружение в фантастический мир любимого писателя. Но только она прочитала первый абзац, как входная дверь открылась, и Яна услышала звонкий голосок тети Зои: -Проходи, не стесняйся, будь естественным, — наставляла тетушка какого-то невидимого спутника. -Я немного волнуюсь перед этой встречей, — отвечал приятный мужской голос, — вдруг я что-нибудь не так скажу? -Нет, ты ей обязательно понравишься, я просто уверена в этом, — сказала тетя Зоя, и Яну передернуло от страшной догадки: жених, которого тетя хотела пригласить, уже здесь! А она сидит тут, в гостиной, и спокойно читает! Яна поднялась, намереваясь, пока не поздно, ретироваться в комнату к Хёну, но не успела. В дверях возникла тетя Зоя, довольная, как удав, проглотивший кролика. Увидев Яну, тетушка воскликнула: -Вот где ты, моя красавица! И надо же, подготовиться успела! Умница! — и, понизив голос, сообщила, — тот, о ком я говорила вчера, уже здесь! Так что выходи в салон. -Тетя Зоя, — прошептала Яна краснея, сама не зная почему, — кто? -Кто-кто, выходи, познакомишься! — весело подмигнула Зоя, — я пойду приготовлю чай, а ты выходи, не надо заставлять ждать гостя! -Нет, нет! Тетя Зоя, мне нужно на рентген! — сопротивляясь, завопила шепотом Яна, — Джун договорился со своей мамой, что она проведет меня! -Выйди хотя бы на минутку, — уговаривала тетушка, — человек ведь к тебе пришел! Тетя Зоя схватила Яну за руку и вывела в салон, где сидел не то парень, не то мужчина, девушка так и не поняла, сколько тому лет. В руках он держал огромный букет цветов и коробку дорогого шоколада, перевязанного розовой лентой. -Знакомься, Костик, это моя племянница Яна, по-корейски ее имя — Ён Рэ. Яночка, а это — Константин Чои, по-корейски Чои Кан Су. Садись напротив, — и тетушка слегка подтолкнула растерявшуюся племянницу к кофейному столику. Яна грохнулась в большое кожаное кресло и промямлила: -Очень приятно, Яна… Господин Чои торжественно вручил Яне цветы и коробку с шоколадом, и представился: — А я — Константин. Можете называть меня Костя, или Кан Су, как вам удобней? «Как мне удобней? Мне никак неудобней! — разозлилась Яна, чувствуя прилив соплей и щекотку в носу из-за запаха, издаваемого огромным букетом, — боже, уберите эту клумбу, у меня сейчас отек Квинке приключится, а он разводит тут китайские церемонии! Ой, сейчас… мама…» -Ааапчхи-и-и!!! — громко чихнула Яна и поскорей всучила тете Зое злополучные цветы, — избидите, у бедя аллергия да дих. Тетя Зоя незамедлительно сунула племяннице платочек и убежала на кухню с букетом, бормоча на ходу что-то про «бедную девочку». Жених скорбно посмотрел на Яну, словно та была неизлечимо больна и смущенно пролепетал: -Извините, мне так жаль… Если бы я знал… Первое впечатление, оно так важно, а я… все испортил… Как же так! А на шоколад у вас тоже аллергия? -Да вроде бы дет, — ответила с французским прононсом новоявленному жениху Яна и высморкалась. Повисла неловкая пауза. Костя не знал, куда девать руки, ноги и вообще самого себя, а Яна то и дело поглядывала украдкой на часики и злилась, ведь время бежало быстрее, чем она думала. Скоро за ней зайдет Джун и она незаметно улизнет из-под жениховского носа. -Мне двадцать семь лет, а вам? — нарушил тишину парень, и не дожидаясь ответа, сам же ответил на вопрос, — а вам, мне кажется, всего двадцать? Тогда можете звать меня просто сонбэ.** «Ага, зовите меня Царь, просто Царь. Может, еще сонсенним*** тебя называть?», — ругалась про себя девушка. В других обстоятельствах ей, может, и понравился бы сидевший напротив мужчина, но сейчас все мысли Яны были заняты предстоящей встречей с Джуном. Вот же, думала Яна, свалился на голову аки первый снег, а все тетушка — затейница, решила замуж выдать… Ну уж нет, замуж она выйдет по любви и только, пообещала себе девушка и вперила самый наглый из своего арсенала взглядов в мужчину. Высокий, стройный, модно одет. Лицо приятное, губы словно обведены малиновым карандашом. Темные выразительные глаза в обрамлении густых ресниц. Нос с горбинкой. Прическа, похожая на стрижку Хёна, только волосы светлее и пышнее. И родинка над губой. Похож на актера из корейских сериалов, играющего вторые роли, из тех, которые всегда оказываются третьими лишними в отношениях главных героев. «Недалеко от истины, — усмехнулась про себя Яна, — зачем он мне нужен, если у меня есть Джун?» Мелодичная трель дверного звонка прервала мысли девушки. Яна вскочила и кинулась к двери, тут же позабыв о женихе. Джун сказал, что зайдет за ней, и он наконец пришел, ее принц, ее спаситель! -Джун! — Яна благодарно улыбнулась парню, — подожди секунду, я возьму сумку и пойдем! -Привет! Яна, а по… — парень осекся, улыбка медленно сползла с лица Джуна. Любимый мальчик Яны смотрел куда-то поверх ее головы. -Приятно познакомиться, я Костя, или Кан Су, — раздалось позади девушки. Джун остолбенел. Во взгляде парня отразились самые разные эмоции — удивление, непонимание, тревога, неприязнь, страх и ревность. Яна не успела ничего сказать, резвый Костя опередил ее. -Я — жених Яны, — улыбаясь до ушей, галантно представился господин Чои Джуну, чем окончательно добил несчастного парня. Яна, забыв закрыть рот, воззрилась на Кан Су, а Джун переспросил: -Вы жених моей девушки?.. ------------------ кембаб* — похожее на японские суши корейское блюдо сонбэ** — обращение младших к старшим по возрасту сонсенним*** — учитель