Просьба

      Имя слетает с губ. Затаив дыхание, она всматривается в его лицо, пытаясь найти… ну хотя бы что-то, что угодно. Кем бы ни был мужчина за ее спиной, его ресницы вздрагивают, а хватка на ее запястьях немного слабеет.       — Бен! — снова зовет она, не желая упустить Свет. Он морщится, стиснув зубы, прежде чем вздернуть ее на ноги и перехватить за талию. Рей начинает тихо всхлипывать, уцепившись за широкие плечи и пряча лицо на широкой груди.       Он наклоняется к ее волосам, делая глубокий вдох и поглаживая тонкую шею. И отчего-то сейчас этот жест не накручивает нервы, а умиротворяет, но настороженность не покидает ее.       Следует долгая пауза, прежде чем его голос раздается снова.       — Бена… здесь больше нет, — он говорит низко и глубоко, сердце Рей замирает на миг. И это ощущение передается ему, он крепче прижимает к себе дрожащую фигурку. — Тише тише, не бойся меня, — просит он, касаясь губами ее виска. Рей начинает вырываться, но он удерживает ее, обхватывая затылок, прижимая щекой к своей груди. — Рей, — выдыхает он.       — Я все еще чувствую его в тебе, — потерянно шепчет она. — И вижу в тебе Свет, — чужая рука ласково гладит ее по волосам.       — То, что ты чувствуешь… Всего лишь твое отражение, — помолчав, отвечает он. Рей сжимает губы, втягивая носом воздух. — Тебе известно, что это правда, — она крепко жмурится.       Мне страшно, думает она, цепляясь за ткань безрукавки, глотая горячие слезы, катящиеся по щекам. Ей не хочется, чтобы он видел ее плачущей, но сейчас все бесполезно. Он чувствует отголоски ее печали и смакует новые ощущения.       Ей следует ненавидеть его, и она ненавидит. Не выносит все, что он сотворил, все мучения и боль, но больше всего терпеть не может себя, за то, чем она стала. Она ненавидит, что поддалась гневу, позволила подстрекать и испытывать себя, пока не стало непереносимо. Ей ненавистен он, занимающий каждый уголок в ее рассудке, сводящий с ума желанием вершить суд и расправу. Воспоминание о первой встрече с ним, когда он грубо вломился ей в голову, прорезая дорогу и оставляя за собой звенящую пустоту, напоминает о себе каждую секунду царапающей ноющей болью.       Но неожиданно сейчас, в его объятиях, охвативший ее вихрь чувств усмиряется, как утихает шум, как гладь безмятежного озера. Он заполняет собой оставленные им же промежутки. Рей открывает глаза, приподнимая голову, и Бен… Кайло… он… он смотрит на нее так, будто видит насквозь. У нее вырывается короткий вздох от неизбежности, что реальность вот-вот разобьется.       Свет в нем.       Тьма в ней.       Если он чудовище, то кто тогда она?       Услышав ее мысли, он довольно вздыхает, звук раскрывается в ней, подобно распускающемуся цветку, а он наклоняется к ее лицу. Она хватает руку, держащую ее за горло, пока он убирает с ее глаз растрепавшиеся волосы. Его дыхание кажется неровным, и он рассматривает ее, вглядываясь, выискивая что-то.       — Что ты такое? — бормочет он, будто размышляя вслух. Рей распахивает глаза, ощущая влажные от слез ресницы. Он вдруг подхватывает ее на руки, и она не противится, обнимая его за шею, пряча взгляд. Он без труда держит ее одной рукой, второй проводя по щеке. — Мой драгоценный свет, — шепчет он, заставляя ее дрожать. — Я заберу твое одиночество, — это обещание совсем обессиливает ее, ее голова падает ему на плечо.       Он в ней, и боли больше нет.       Следующий глубокий вздох позволяет расслабиться, и ей видно, как ее состояние отдается в Кайло. Его челюсть чуть дергается, когда она робко дотрагивается до его щеки указательным пальцем. У него мягкая кожа, и слегка выступающий над ней шрам гладкий на ощупь. Он прикрывает глаза, позволяя ей следовать по длинной неровной линии. Но внезапная собственническая вспышка в ней её пугает, и он, чувствуя это, поворачивается к ее руке, оставляя поцелуй в центре ладошки.       Да.       Прикосновение будит поток ощущений, образов, где они кружатся друг против друга. Его руки на ее теле, его горячее дыхание на коже, и она сама дрожит, как листочек на ветру. Фантомные образы того, чего не было, искаженные желания, общие, благодаря этой… этой непонятной связи между ними. Слыша ее мысли, Кайло Рен резко втягивает воздух, потеревшись носом о ее щеку, отчего она бессовестно краснеет.       Рей снова прокручивает в памяти его голос, угрозы, обещания, этот бархатистый зов, преследующий в кошмаре или сне. Его губы прижимаются к уголку ее рта, заставляя сердце громко стучать. Она плавно поворачивается к нему, соединяя их губы, и его голос снова раздается в ее сознании.       Ты принадлежишь мне, говорит он, и странное чувство начинает пульсировать в ней.       Да, думает она, и он довольно фыркает, оттягивая зубами ее нижнюю губу. Рей смотрит ему в глаза и вдруг содрогается, почувствовав непривычное тягучее желание там, внизу.       — Да, — вслух повторяет она под его вспыхнувшим взглядом. Он притискивает ее, запуская пальцы ей в волосы, и снова накрывает губы обжигающим поцелуем. Рей охает ему в рот, обхватывая ногами мужскую талию, сжимая ткань безрукавки.       Он жадно целует ее, и ее голова идет кругом от горячего покалывающего приступа возбуждения. Отвечая ему, она стонет, его язык исследует ее рот, и это настолько реально, настолько ново и непривычно. Ее бедра, словно сами собой, подстраиваются под него, и из его горла раздается низкий рык, прежде чем сильные руки стискивают ее плоть с силой, достаточной чтобы оставить синяки.       Она чувствует, что плачет, пока Кайло Рен прислоняет ее спиной к металлической стене, вклиниваясь между бедер. Ее дыхание пресекается, и голова запрокидывается назад, позволяя ему тут же приникнуть к шее. Жадно засасывая кожу, заставляя шипеть, когда его зубы оставляют царапинки, вызывающие паническую дрожь. Одной рукой он сжимает ее задницу, другой гладит настойчивыми прикосновениями, отчего ее рассудок окончательно плывет. Она льнет к нему, обнимая за шею и дергая темные пряди, и он скрипит зубами, особенно когда ее ногти впиваются в кожу.       Ей передаются возбуждение и боль, распаляющие его страсть, и от них ей самой безумно жарко, что не может не ужасать ее. Его лицо исполнено чем-то диким и темным, когда он перехватывает ее поудобнее, широкими шагами следуя в спальню.       Ее бьет крупная дрожь, стоит ему переступить порог и опустить ее на кровать, снова приникнув с поцелуем. Страх подзадоривает пробудившиеся неясные желания, и Рей понимает, что хочет его. Его вес накрывает сверху как теплое одеяло, пока он размыкает коленями ее бедра и сжимает ладонями лицо, не давая уклониться от губ. Ведь сейчас он — ее учитель, и это их первый урок.       Рей вздрагивает с каждым толчком его паха, вжимающегося в ее тело, ее пальцы, перебирающие его волосы, опускаются ниже и растирают ему плечи, а потом руки, пока они целуются, не представляя, как долго, но и этого слишком много и слишком мало одновременно. Она дергается под ним, пока их тела двигаются, имитируя половой акт, вынуждая ее хрипеть от досады на слои одежды между ними.       Улавливая ее растущее нетерпение, он насмешливо улыбается ей в рот, прежде чем приподняться и оглядеть ее подрагивающее тело. Его глаза впитывают все: тяжело вздымающуюся грудь, трепет ее бедер. Ей открывается его восторг от отчаяния, свернувшегося комочком у нее внутри, и любопытства, пронизанного страхом, и он внезапно улыбается. Ее дыхание выходит короткими рывками, стоит ему провести рукой по ее телу, резко сжимая одну грудь, а потом другую, заставляя прогнуться от незнакомого ощущения.       Приоткрывая губы, она тянется к нему, проводя по щеке, от чего он блаженно закрывает глаза, мимолетно целуя задевшие губы кончики пальцев. Его собственная рука опускается ниже, растопыренными пальцами щедро водя круги по ее животу и ногам. Ее колени плотно обхватывают его, пока он вплотную прижимается к ней, касаясь губами кожи, вдыхая ее запах и поглаживая бедро. Она вздрагивает, стоит ему дотронуться до колена, охая, когда ладонь мучительно медленно скользит к нежной коже внутренней стороны бедра, прежде чем накрыть промежность. Срываясь на стон, Рей подается под его руку, вызывая у него низкий смешок. Его взгляд не отрывается от ее лица, пока он гладит чувствительную плоть через ткань шорт.       — Бен, — зовет она еле слышно. Звук этого имени разжигает в нем искры ярости, и она затихает, чувствуя темноту, навалившуюся на сознание, когда он наклоняется к ней.       — Глупенькая девочка, — презрительно усмехается он, положив руку ей на шею. — Думаешь, твоих раздвинутых ног достаточно, чтобы вернуть его? — Рей отворачивается и всхлипывает, страх усиливается, разжигая постыдное желание в теле. Он — чудовище. И она ничем не лучше.       — Нет, мне все равно, мне наплевать, — выговаривает она, выгибаясь к нему, пока отчаянная нужда лишает ее способности мыслить здраво. — Пожалуйста, — просит она, обратив к нему умоляющие глаза, замечая, как шевельнулись его губы. Наслаждение, охватывающее его, передается ей до судороги. — Пожалуйста, я хочу, я хочу тебя, сделай меня своей!.. — ее дыхание срывается, и он посмеивается снова.       — Что сказали бы твои друзья, если бы видели тебя сейчас? — мечтательно спрашивает он, скользя взглядом по ее лицу, грея дыханием, когда его шепот раздается над кожей. Жмурясь, Рей хватает ртом воздух. — Если бы они знали, что у тебя внутри. Если бы слышали, как ты умоляешь, — она стонет, зная о бессовестно вспыхнувшем румянце.       — Пожалуйста, — всхлипывает она, пока его губы обводят ее бровь. У Рей вырывается судорожный выдох, стоит ему задрать ее майку вверх, обнажая плоский живот. Она задыхается, живот начинает подрагивать, когда он оставляет поцелуй чуть ниже пупка и потом выше, прижимаясь носом к ребрам. Его руки срывают с нее оставшуюся незамысловатую одежду, звук рвущейся ткани шокирует ее так же сильно, как и прохладный воздух на заострившихся сосках. От щетины на его подбородке щекотно, Рей стонет от восхитительного ощущения, когда он трется о них. И даже возмущенно дергает его за волосы, ведь его губы так близко, а он бездействует. Глубокий рык исходит из его горла, он улыбается напротив ее соска, согревая его своим горячим дыханием, нажимает на сосок языком, вынуждает ее застонать, издавая томные протяжные звуки, от которых его член безбожно твердеет.       Кайло привстает и резко дергает ее на себя так, что она вскрикивает от неожиданности, оказываясь на его коленях и врезаясь в мощную грудь. Тут же обнимая ее, он снова впивается ей в губы, глуша подступившие рыдания. Его пальцы гладят ее по волосам, но вдруг с силой накручивают их, причиняя боль, отзывающуюся по всему телу. Рей оставляет глубокие царапины на широких плечах, округлые полушария грудей упираются ему в лицо, пока его язык обводит круги по ее соскам. Он держит ее крепко, уверенными и настойчивыми прикосновениями, и каждое движение его языка сводит с ума. Ладони Рей обхватывают его лицо, но он рычит и опрокидывает ее обратно на кровать. Всхлипнув, она протягивает к нему руки, но он стискивает ее плечи, жестко встряхивая, будто напоминая ей ее место. Переместив руку на тонкую шею, он наваливается на нее, свободной рукой щипнув за бедро.       Ее грудь тяжело поднимается и опускается, а ноги безудержно дрожат, когда он сдирает с нее шорты, бросая их на пол. Выпуская ее ненадолго, он поднимается на колени, стаскивая через голову безрукавку, открывая округлившимся глазам Рей обнаженную грудь, широкую и рельефную, и бледную кожу, отмеченную бесчисленными шрамами. А после он берется за ее колени, распахивая ее ноги, и наклоняется к ней, позволяя коснуться своего тела. Ее пальцы изучают его, оценивающе пробегают по напрягшимся мышцам на животе, пока бедра вздрагивают от грубой силы мужского тела на ней.       Она жадно принимает его поцелуй, водя ладонями по широкой груди, и стонет от внезапного шока, когда он накрывает ее своим телом и она чувствует тепло его кожи на себе. И это чувство странно успокаивает ее. Его руки оглаживают ее бока, спину, сунув одну руку ей в волосы, он откидывает ее голову назад, выводя на шее влажную дорожку пылких поцелуев. И резко опускается к грудям, поочередно нажимая языком на соски, облизывая их, прежде чем отстраниться и продолжить путь вниз.       Рей ахает от потери уютного тепла его рта, но тут же вскрикивает, стоит ему сжать ее бедра, подтаскивая их себе на колени. Она лежит, раскинувшись под ним, ее голова утопает между подушек, и он проводит рукой по ее промежности. Два пальца следуют по мягким складкам, аккуратно разводя их, открывая влагу, при виде которой он глухо стонет. Она отворачивается, кусая подушку, а его пальцы продвигаются глубже, оглаживая вход, размазывая смазку.       Вдруг Рей подскакивает с удивленным воплем, широко открывая глаза.       — О… Ух… Что? — выдавливает она, падая обратно на подушку, пока мозг пытается сладить с мыслью, как вообще может быть так чудесно. Она надувает губы, глянув вниз, на его потемневшие глаза и свои подрагивающие бедра. Он ласкает ее снова и снова, поднимая голову, давая ей увидеть его совершенно невменяемую ухмылку. Он знает, какой распутной, какой развратной она чувствует себя под ним. Она бьется как дикий зверек, ее кожа покрывается капельками пота, и мысли уплывают в небытие. Дыхание шумными короткими вдохами вырывается из его ноздрей, Рей закатывает глаза, понимая, что он чувствует все, разгорающееся у нее внутри, скручивающееся в животе, и когда он снова приникает к ней губами, ее самоконтроль летит в бездну.       Его рот такой горячий, а губы мягкие, язык вырисовывает узоры у ее входа, пробуя, дразня. Рей пропускает его волосы между пальцами и вытягивает шею, заглядывая вниз. Она видит его голову, чувствует, как он давит языком нежную плоть, заставляя ее выгибаться на постели, пока ее рука не упирается в стену в попытке ухватиться хоть за что-то. Ногти тщетно скребут по прохладному металлу, и Рей прикусывает губу, когда его язык обводит ноющий клитор снова и снова, заставляя задыхаться.       Там, внизу, все болит, но такой боли ей не приходилось испытывать. Она пульсирует, сжимается, когда его пальцы проникают в нее, заставляя шипеть от удовольствия. Это не столько боль, сколько странное и новое ощущение, то, как ее трогают так сладко, так интимно. Она уже вся мокрая, и, стоит ей сжаться вокруг его пальцев, раздается влажный звук. Его рот обсасывает клитор, и Рей теряет счет нахлынувшим ощущениям. Закатывая глаза, она снова выгибается, жалобно застонав, когда наслаждение расходится по ней согревающими волнами.       Он наблюдает за ее реакцией, но Рей не видна улыбка на его лице, зажатом между ее ног, пока его язык продолжает касаться ее. Каждое прикосновение рождает крошечные иголочки удовольствия, покалывающие бедра и заставляющие сжать пальцы на ногах. Она стонет, лениво шевелясь на покрывале, расплываясь в странной улыбке. Испытанное наслаждение еще не отпустило ее, и она чувствует себя открытой и уязвимой, но вовсе не проигравшей. К этим чувствам добавляется стыд, когда он покрывает поцелуями припухшие складки. Ему весело — колючим шипом впивается в сознание.       Рей слегка хмурится, теребя его волосы, щурясь при виде ухмылки на его губах. Она легонько хлопает его по голове, но он лишь издает смешок, не прерывая своего занятия. Рей вздыхает, довольная его первым уроком.       — Поцелуй меня, — требовательно просит она, и он отвечает, водя языком по ее животу, прикусывая кожу на выступающей тазовой косточке. — Целуй!       С кошачьей грацией он перебирается ближе, впиваясь в нее влажными губами, и Рей гладит вспотевшие волосы у его висков. Странный вкус его поцелуя творит чудные вещи с ее телом, она встречает его глаза, связь между ними натягивается до предела. Ее руки блуждают по нему, ногтями легонько царапая спину, и то, как его мышцы напрягаются под ее касаниями, заставляет ее куснуть губу. Удерживая ее взгляд, он отстраняется, поднимая ее ногу, но нижняя часть ее тела неловко отодвигается.       Он подтаскивает ее обратно, и сквозь опущенные ресницы ей видно, как он растирает ее грудь. Как в нем читается странное удовлетворение, что она покорно лежит, распростертая перед ним. Она не противится, когда его руки переворачивают ее на живот, оглаживая изгиб бедер, округлость ягодиц. Она протяжно вздыхает, пока он по-хозяйски гладит ее спину, снимая напряжение. Кончики его волос щекочут кожу, волоски на подбородке легонько царапают, когда он наклоняется к ней. Она почти мурлыкает, стоит ему перейти к бокам, живот напрягается, а сердце вконец лихорадит.       Ее тело совсем расслаблено и податливо, он легко приподнимает ее на колени так, что ее задница оказывается перед ним. Комкая простыню, Рей вздрагивает, чувствуя его руки на напрягшихся ягодицах, на тугом колечке мышц. Она судорожно дышит, чувствуя, как его пальцы опускаются ниже, собирая липкую жаркую влагу между ее бедер. Другой рукой широкими круговыми движениями он успокаивающе гладит ее спину, но когда он вводит в нее те два пальца, она ловит ртом воздух.       Рей сжимает зубы, хватаясь за матрас, напрягаясь всем телом при вторжении. Но потом снова широко открывает рот, выдавая рваные вздохи, морщась от непривычного ощущения. Он вытягивает пальцы, облегчая ее дискомфорт, но лишь для того, чтобы войти снова, еще глубже, вырывая громкий всхлип. Ей передается его блаженство от ощущения влажной узости ее тела, она кусает губу, продолжая внимать мыслям в его голове.       Ему мало иметь ее, нет, ему нужно запятнать ее, овладеть, покрыть собой каждый дюйм ее тела, чтобы у нее не осталось выбора, кроме как смотреть на него. Это мысль заставляет ее щеки пылать, превращая тихое шипение в истомленные стоны.       Так непривычно ощущать его руку между ног, но с каждым движением его пальцев внутри пробуждается желание, первобытный инстинкт, и вскоре она понимает, что сама подается навстречу. Тело будто послушно собственной воле, клитор беспощадно пульсирует, и между ног требовательно зудит.       Ей слышно его тяжелое дыхание в тишине каюты и то, как он хмыкает, когда она сжимается вокруг его пальцев, пытаясь продлить ощущения. Его удовольствие передается ей, и она продолжает тереться о его руку, чувствуя его нарастающее возбуждение. Горячие волны поднимаются по ее животу, к груди, вырываясь изо рта с протяжным придыханием.       — Да, — говорит он, голосом, полным обещаний. — Я собираюсь трахнуть тебя.       Она кривится, когда тишину нарушает хлюпающий шлепок, когда он продвигается глубже.       — Я собираюсь войти в тебя.       Она стонет, когда его пальцы покидают ее, исчезая в волосах на лобке, потирая пульсирующий клитор.        — И тогда ты поймешь…       Выше, проводя по влажной расщелинке, заново погружая пальцы.       — …кому ты принадлежишь.       Всхлипнув, она пытается сжаться вокруг них, нерастраченное возбуждение покалывает тело. Кайло издает смешок, и Рей прикусывает губу, слыша звук расстегивающейся застежки на штанах. Улыбка медленно расползается на лице, когда он перемещается за ее спиной. Сморгнув, она отводит глаза в сторону, с трепетом ожидая неизбежного, чувствуя, как его член задевает ее бедра.       — Да, — лепечет она, стараясь потереться об него промежностью. С шипением он стискивает ее бедра, подаваясь вперед, проходясь по влажным складкам к бугорку клитора. — Пожалуйста, да, возьми меня! — выкрикивает она, пока он скользит между ее бедер, поднимаясь, проводя между ягодиц.       — Хорошо, — обещает он примиряюще, ласково сжав ее задницу, прежде чем перейти к спине. — Но сначала я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.       Она поворачивает голову, и он проводит костяшками пальцев по ее щеке, скуле, заправляет за ушко прядь волос. Его пальцы опускаются к шее, пока она перебирается на спину, медленно садясь. Ее ресницы вздрагивают, а лицо стыдливо краснеет от его взгляда, заставляющего остро почувствовать свою наготу. Он не дает ей времени завязнуть в этих мыслях, и через их связь ей отдается его безмолвный призыв, теплый и приглашающий. Привстав на колени, она тянется, чтобы коснуться его груди, опуская взгляд ниже, к очерченным мышцам на животе, к темным волосам ниже, виднеющимся из расстегнутых штанов.       Лениво сжимая член, он водит по стволу вверх-вниз, одаривая ее видом головки, выглядывающей между пальцев. Она смотрит, приоткрыв губы, думая о том, что делать, с любопытством, смешанным с опасением. Свободной рукой Бен запускает пальцы ей в волосы и притягивает ближе, наклонившись, оставляя мягкий поцелуй на губах. Рей моргает, встречая его взгляд, пока рука ласково гладит ее щеку. Он оглядывает ее лицо с тенью улыбки.       Он берет ее руку, опуская на член. Рей нервно облизывает губы, позволяя ему обернуть пальцы вокруг теплой кожи. Его глаза неотрывно следят за ней, и она чуть выдыхает, когда он начинает направлять ее руку по всей длине. Он нежнее на ощупь, чем она представляла, гладкий, горячий и большой. Наконец он убирает свою руку и с улыбкой наблюдает, как Рей продолжает самостоятельно.       — Да, — хвалит он, приподнимая ее голову за подбородок. — Именно так.       Он впивается в ее губы, прежде чем потянуться вниз и стащить мешающие штаны, вышагивая из них и пиная их в сторону, не разрывая поцелуя. Он стонет ей в рот и опять накрывает ее руку своей, подводя к влажной головке, размазывая ее ладонью смазку по чувствительной уздечке снизу. До нее доносится его довольное шипение, и, двигая рукой по члену, она смотрит на него во все глаза.       Вдруг он отстраняется, и Рей тянется за ним, не разжимая пальцев, но он отодвигается дальше, не оставляя иного выбора, кроме как убрать руку и опустить ногу на пол, чтобы не опрокинуться. Усмехнувшись, он помогает ей подняться, и они стоят у изножья кровати. Он коротко прикасается к ее губам напоследок, прежде чем резко сжать пряди волос на затылке.       И Рей вскрикивает, ничего не понимая, когда он внезапно тянет ее вниз, заставляя опуститься на ковер. Ее колени больно бьются об пол, и она вскидывает лицо, встречая его ободрительную улыбку. Он часто дышит, а ее сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он отталкивает ее руки и берется за член. Она опускает ладони ему на бедра, пока он треплет ее макушку, влажный кончик члена тыкается в бровь, заставляя ахнуть от неожиданности. Он стонет, покусывая губы, проводя по ее лицу, наслаждаясь ощущением хлопающих ресниц на чувствительной коже.       Он становится настойчивей, заставляя ее вздрогнуть, когда головка упирается в губы. Поначалу вкус кажется ей странным, солоноватым, отдающим чем-то мужским, как и все его тело. Его возбуждение прибавляет ей смелости, и она высовывает язык, дотрагиваясь до нежной кожи. Он резко втягивает воздух, и ей кажется, она на верном пути. То, как он стонет, едва ее рот принимает его, вызывает в душе ноющую тоску, а пока язык скользит по твердому стволу, пульсация между ног становится невыносимой.       Рей силится понять собственные ощущения. Пол жесткий и ломит колени, а ковер покалывает кожу. Она знает — ему приятно иметь ее на коленях вот так, чувствовать ее трепет, так непохожий на тот, во время их первой встречи, когда она была прикована к креслу для допроса. Ему хочется доминировать над ней, забрать себе контроль, и она сама начинает желать этого, зная теперь, что не все вещи черные или белые, как иногда кажется на первый взгляд. Рей щурится и смотрит на него сквозь ресницы, наблюдая за его искажающимся словно от боли лицом, хотя звуки, которые он издает, напоминают о чем угодно, кроме этого. Она поднимает руки к его груди, впиваясь ногтями в живот, и принимает его глубже. Мышцы напрягаются, он всхлипывает, и этот беспомощный умоляющий звук переходит в шипение. Темный цветок власти распускается внутри нее.       Его руки держат ее голову, опуская ниже, входя в ее рот. На ее глазах выступают слезы, и она крепко жмурится, стараясь не подавиться, пока сверху раздаются звуки, которые она никогда бы и вообразить не могла у него. Он скалит зубы, усиливая хватку, слышится глухой рык, но его лицо отнюдь не рассерженное, а даже мягкое, довольное, и рычание больше похоже на мурлыканье. Она моргает, пытаясь улыбнуться, и двигается вперед, насаживаясь глубже.       Его удовольствие уже знакомо покалывает ее. Узнавая его, она позволяет себе стремиться к нему, как к точке на горизонте. Оно приближается, ее голова качается вперед-назад, позволяя его рукам теребить ее волосы, и это приятно — даровать наслаждение, сжимать и возноситься ввысь, но едва близится разрядка, он грубо отстраняет ее.       Рей ахает, когда он с пугающим оскалом на лице сгребает ее на руки и швыряет обратно на кровать. Ее дыхание вконец сбивается, пока она пытается привстать на локти и, не успевая, вскрикивает, когда он хватает ее лодыжку и тащит на себя. Ее руки разлетаются в стороны, комкая простыни, но он переворачивает ее, подтягивая к себе. Она ухватывает край покрывала вместе с собой, обнажая жесткий материал матраса.       У нее нет времени раздумывать, он уже нависает над ней. Сильные пальцы крепко держат бедра, грубо разводя их, и между них устраивается он. Рей хватается за широкие плечи, но он снимает ее руки, сжимая запястья одной рукой и поднимая их над ее головой. Рей извивается под ним, жалобно всхлипывая, но он затыкает ее голодным поцелуем. Его пальцы перемещаются ей на горло, он не щадит, не дает ни малейшего шанса противиться напору своих губ.       Он слегка отодвигается, зависая над ней, и выглядит таким бешеным и потрясающе привлекательным, что Рей не верится — она с ним, она отдается ему, оставляя где-то на задворках сознания печальные мысли, отдается ли он ей при этом. Его взгляд не сходит с нее, пока он направляет член, с усмешкой проводя по повлажневшей промежности. Они стонут в унисон, когда клитор трется о самую чувствительную часть члена — раз, два, три, и это ощущение вызывает болезненный спазм. Он глядит на нее потемневшим взглядом, подводя головку ко входу, но останавливается, не проникая внутрь. Рей сцепляет зубы, выгибая спину, вжимаясь лопатками в кровать. Он закидывает ее ноги вверх и входит в нее быстрым неумолимым движением, к которому она не готова, настолько глубоко он оказывается внутри.       С ее губ срывается крик, смешиваясь с его громким выдохом. Ее голова запрокидывается на смятые простыни, а спина отчаянно выгибается под его негромкий смех. Этот звук отдается эхом в ушах, пока он опять останавливается в ней. Рей хныкает, когда он выходит из нее, чтобы безжалостно войти на всю длину. Во рту металлический привкус — она прокусила губы до крови, но он безучастен к катящимся по ее щекам слезам, слишком поглощенный тем, как хорошо внутри нее, как приятно быть первым. Он склоняется над ней, его грудь накрывает ее, и толчки ускоряются.       Одновременно это оказывается всем и ничем. Он шумно и хрипло дышит, совершенно теряя контроль над собой. Для Рей все слишком ново, непривычно, и голову кружит пугающая смесь наслаждения и боли, и страшнее всего, что ей нравится это, ей хочется, чтобы этот исковерканный неправильный мужчина трогал ее именно так.       Его губы обводят ее ушко, прихватывая зубами мочку, сбивчиво дыша. Ее сердце стучит, пульс лихорадочно барабанит в ушах, пока он трахает ее, срывая крики с каждым толчком. Она отворачивается, но его губы преследуют ее, язык проникает ей в рот, глотая вопли. Она чувствует его пылающее наслаждение, опаляющее ее, заполняющее до краев, и не в силах не то что думать, не в силах дышать. Он с силой прижимает ее, впиваясь в нее взглядом, и то, что открывается ей, пресекает ее дыхание — такое желание, такая нужда, что когда он кончает, Рей кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Он всхлипывает так жалобно, что ей не сладить с пугающими эмоциями, натянувшимися сквозь их связь. Ей не удержаться, ее руки сами обнимают его, позволяя спрятать лицо у себя на шее, обжечь дыханием ключицы. Рей запоздало осознает, как он дрожит, держа ее так крепко, будто никогда не собирается отпускать. Она закрывает глаза, зарываясь лицом в его кудрях, пряча слезы, которые он так или иначе почувствует, но случившееся дальше шокирует ее до глубины души. Он чуть отстраняется, потеревшись носом о ее нос, и оставляет робкий поцелуй на губах, с такой нежностью обнимая ладонями ее лицо, что ей снова хочется плакать.       И она плачет, слезы проводят на щеках влажные дорожки, такие горячие, что коже щекотно, пока его губы не прижимаются к векам, сцеловывая соленые капельки прочь.