Просьба

      В отличие от ледяного пола под спиной, ее кожа кажется такой теплой под его руками, как и легкое дуновение Силы, чтобы сидящая на нем хихикающая Рей не упала. Их одежда валяется вокруг в полнейшем беспорядке, а его тело наполнено довольной сытостью страстью, напоминающей притухший огонь, словно мерцающие огни космоса за бортом внезапно переместились в их каюту.       Они решают перейти от отжиманий к подтягиваниям, но Кайло охотнее предпочел бы держать в ладонях мягкую выпуклость ее задницы, нежели перекладину, и Рей, судя по всему, разделяет его чувства.       Плавным движением она обхватывает его талию бедрами и переплетает его пальцы со своими.       — Резче, — подбадривает он, вызывая на ее губах улыбку. Рей опирается на его ладони, пока он приподнимает ее вверх и вниз. Ее стройное тело напрягается с каждым движением, и он восхищается ее силой и упругими мышцами, предвкушая, какое наслаждение принесет ее обучение.       Учитель обещал ему многое — не безжизненную джедайскую безмятежность — но нечто живое и страстное. Предвкушение обжигает не хуже огня, поглощая, вычищая весь стыд и сомнения. Он чувствует Рей словно себя — то, как ноет ее тело, как от усилия покалывает кожу, как усталость после их любовных занятий сковывает ее. Он так давно не потворствовал себе в подобных устремлениях, да еще с таким рвением. Боль — вот что долгое время было основным сосредоточением его жизни, ведь она придавала сил, давала почувствовать себя могущественным, но в настоящем моменте нет боли, а он чувствует себя могущественным, как никогда.       С ее лица на него смотрят удивительно живые глаза, совсем как у той девчонки, которую он обнаружил в лесу — прекрасной и удивительно чистой. Кайло помнил ту ее дрожь, как у испуганного зверька, которая пробуждала в нем неясное подсознательное желание. Он скользит взглядом к ее приоткрытым губам — мягким, розовым и манящим. Его маленькая дикарка — юная, полная стольких обещаний, и она подстегивает в нем что-то дикое.       Ее улыбка становится шире.       — Мне казалось, ты собирался раскрыть мне тайны Силы, — дразняще произносит Рей, следя за его взглядом, замершим на ее груди.       — Разве тебе не открылись никакие тайны? — самодовольно переспрашивает он, и на ее щеках проступает румянец. Кайло притягивает ее к себе и трется своим носом о ее, прежде чем она обнимает ладонями его лицо.       — То, что ты себе воображаешь, — не те возвышенные истины, которые я ожидала, — игриво замечает Рей.       — Я не согласен, — мягко возражает он, медленно поглаживая ее спину.       — Неужто все мужчины такие? — спрашивает Рей с очевидным намерением спровоцировать его, но попытка выходит не слишком успешной. В этот миг перед ним не та дикарка, с которой он недавно переспал, а та давняя наивная мусорщица, при виде которой в нем пробуждается нежность.       — Ты никогда не узнаешь, — уверяет Кайло, обнимая ее и касаясь губ, почти слыша ее потаенный трепет от его навязчивой одержимости ею — как хорошо чувствовать себя настолько желанной — и он обнимает ее крепче. Он подтягивается вверх, садясь, пока ее руки и ноги цепляются за его торс, и Рей льнет к нему, вжимаясь грудью.       — Я хочу, чтобы так было всегда, — шепчет Рей между поцелуями. — Я всегда хочу желать только тебя, — ему не удержаться от широкой улыбки.       — Может, мне стоит просто оставить тебя здесь, — задумчиво произносит он под скептическим взглядом Рей. Она приподнимает брови в немом возмущении, но он знает, как ей нравится его собственническая натура. — В качестве моей наложницы, — продолжает он свою игру, и уголки ее губ вздрагивают, пока она пытается подавить смех. Он перемещает вес, располагаясь между ее расставленных ног. — Такая чувственная, — словно с укором замечает Кайло, и она продолжает улыбаться, медленно опуская ладонь на его грудь, в то место, где бьется сердце. Куснув губу, она поднимает к нему глаза, встречая его взгляд, прежде чем шепнуть почти застенчиво:       — Мой учитель, — от услышанного он не может сдержать глубокого вздоха облегчения. — Мой единственный учитель…       — Верно, — отзывается он, потянувшись к ее губам. Она так близко, но Кайло чувствует, как она устала, и когда она делает попытку подняться на ноги, нехотя отпускает ее.       За иллюминатором тянутся мерцающие полосы гиперпространства — завораживающее зрелище, но куда больше его влечет силуэт Рей во всей ее красе, замерший перед бесконечно вращающимся звездным водоворотом. Кайло присаживается на спинку дивана и просто наблюдает за ней. Странный символизм этой картины: яростная зыбь пространства и ее бушующие мысли и чувства.       Каждый ее вздох, каждый стук сердца в груди — весь этот греющий гул темной энергии передается ему, отдаваясь до кончиков пальцев, как приливающая волна — бесконечная, неизбывная и изобличающая скрытые глубины. Его взгляд опускается к плавному изгибу ее талии, к стройным бедрам и округлой попке.       Она принадлежит ему, и он никому не позволит забрать ее.       Будто подслушав его мысли, Рей оборачивается, и ее волосы мягко спадают ей на плечи.       — Иногда… Иногда мне кажется… — она сжимает губы, явно боясь произнести это вслух. — Я застряла между тем, кто я есть и кем собираюсь стать, — моргнув, Кайло опускает взгляд, внимая ее словам.       — Ты станешь такой могущественной, — обещает он, поднимаясь на ноги и медленно приближаясь к ней. — Одиночество больше никогда не коснется тебя. Не теперь, когда мы вместе.       — Желал бы ты меня, будь я все еще никем? — вопрос звучит с такой печалью, что у Кайло холодеет внутри от горечи в ее голосе.       — Я хотел тебя с того момента, как увидел, — он берет ее за предплечья и оставляет нежный поцелуй в волосах. — Моя прекрасная одинокая мусорщица.       — А если бы у нас не было ничего этого? Будь мы сами по себе, влача жалкое существование в какой-нибудь хижине? — она не открывает глаз, и он мягко приподнимает ее лицо за подбородок.       — Не в хижине, — ласково поправляет он, и Рей расслабляется, прислоняясь к его груди и поднимая к нему взгляд. — Я бы построил тебе дом, — продолжает он с широкой улыбкой. — В горах.       — У океана, — поправляет Рей и мечтательно прикрывает глаза.       — Может, у озера? — она кивает, вздыхая.       — Может, — в его сознании ей отчетливо виден этот образ, вызывающий в ней странную задумчивость. — Ты видишь сны, Бен? — от звучания его старого имени у него внутри возникает непонятное чувство, но Кайло не спешит поправлять ее.       — Иногда, — уклончиво отвечает он, и внезапно слова даются неохотно, как никогда прежде.       — О чем твои сны? — при этих словах Рей он опускает взгляд.       — Я вижу сны о девушке, — тихо отвечает он, уловив чужой укол любопытства. — Всегда одни и те же… Она убегает от меня и… — он встречает ее взгляд, и уголки его губ вздрагивают. — Я никогда не могу поймать ее.       Рей смотрит на него, но ее глаза ничего не выражают — разум уносит ее в темный лес, где туманный образ с ее лицом исчезает в ночи. В груди проносится странный трепет, стоит знакомым рукам бережно обхватить ее.       — У меня тоже есть сны, — говорит она после раздумий. — Всегда были. В них мне виделись места, где я никогда не была. Я… ходила по улицам тех городов, которых никогда не видела, — Кайло пристально наблюдает за ней, за ее судорожно сжавшимися пальцами, прижатыми к транпаристилу. В ее голосе непривычное спокойствие, почти безмятежность, что влечет его прислушаться к ней. — До меня доносились мысли, которые принадлежат не мне, полные… боли и смятения, — его мысли — понимает он с абсолютной уверенностью. — Я думала, что была одержима тобой, — шепчет Рей словно издалека, и ее глаза, обращенные к нему, сияют чем-то, что пробирает его до мозга костей. — Я знаю, к чему ты меня ведешь.       Он ко всему был готов, только не к вспышке ревности, охватившей его. Рей принадлежит ему. Она принадлежит ему, и он скорее умрет, чем позволить другому обладать ей. Он сжимает кулаки, а подбородок Рей подрагивает, когда она продолжает:       — Он никогда не позволит тебе взять меня в ученицы, — говорит она зловеще, превращая его сердце в лед. — Он заставит нас драться друг с другом, пока один не погибнет.       Тень пробегает по его лицу, и он прикрывает глаза, а Рей ощущает гнев, закипающий в его душе. Со вздохом она просто ждет, пока он не делает шаг вперед и с низким рыком швыряет диван одним легким движением — тот летит через всю комнату и с оглушительным треском сталкивается со стеной.       — Нет! — умоляюще произносит она. — Остановись! — но он не слушает, свирепый нрав берет свое, и Кайло хватается за стул и бьет его об стену, пока куски не разлетаются в стороны.       — Хватит, пожалуйста! — Рей переходит на крик, увидев, как он опускает кулак на отрубленную голову — снова, снова и снова — пока не раздается мерзкий хруст костей. Он заносит руку для очередного удара, но тут Рей сама выбрасывает вперед ладонь, замораживая его руку в воздухе. Порыв ярости устремляется к ней, отчего ее ноги начинают скользить по полу, а ее саму начинает тянуть в его сторону.       — Не надо! — выдавливает она, оказавшись перед его лицом. — Сдерживайся, это важно! — Рен выдыхает сквозь зубы, и его хватка ослабевает. В свою очередь Рей опускает руку и, видя, как он пошатнулся, сама хватается за край стола. Судорожно ловя воздух, Рей обнимает себя, поднимая к нему голову, пока он взволнованно подходит к ней.       — Покажи, — командует он, сдавливая ее лицо в ладонях, касаясь ее сознания с требовательной нуждой. Рей сглатывает, прочистив горло, поддаваясь его напору. Слегка поморщившись, когда он проносится сквозь ее сознание, она не сопротивляется, с ослабевшими коленями, хватаясь за него. Сила пульсирует, бьется в глубине ее души, создавая мрачную ауру предопределенности. И улавливая проносящиеся перед ним— быстро и ярко — ошеломляющие картины, Кайло резко вздыхает.       Он в ее голове, и он видит изящные пальцы, тянущиеся через темноту к маске его деда. Ее видение. Будущее. И потом снова она, корчащаяся на полу — ее крики тысячей осколков стекла вонзаются в сердце. Ее лицо обращено в страшную маску, озаренную срывающимися с кончиков пальцев молниями — лицо, прекрасное, как и прежде — и лед предательства вместо пылающей страсти. Гул искрящегося светового меча перекрывает ее крики, кровь ядом течет по его коже, но эта кровь принадлежит не ей. Сумрачный чертог, уходящий далеко ввысь, шесть темных фигур, преклонившие перед ним колени, как и Рей, что стоит перед ним — с ярко горящими глазами на бледном как смерть лице. И ее взгляд не отрывается от него, ее голос раздается у него в голове. Мой единственный учитель. Он переступает через дымящееся и распростертое у ног тело, медленно поднимаясь к каменному трону, скрытому в тени. Заняв свое место, он устремляет взгляд вдаль на бесконечную армию под его командованием, и на Рей, Рей, что всегда рядом с ним, повсюду, неизменно — только она.       Ее дыхание кажется громким в воцарившейся тишине, и он, оскалившись, прижимает ее к груди, запустив пальцы в ее волосы, пытаясь осознать открывшееся. И пусть она доверчиво прижимается к нему, словно в поиске защиты, но из них двоих — именно Кайло — тот, кто дрожит. Он обнимает ее крепче, вжимаясь носом ей в макушку, пока невидящий взгляд замирает на мерцающих огнях за транпаристилом. Отстраненно поглаживая ее плечи, он едва чувствует ласковое прикосновение к разуму, напоминающее легкий поцелуй. И встретив ее глаза, в которых он видит себя почти что богом, Кайло мрачнеет.       — Никто не заберет то, что принадлежит мне, — произносит он, и бесповоротность нависает над ними с той неизбежностью, от принятия которой Рей издает тихий стон, и он внимает ему — сладкому искушению для его души, непроглядной, как ночное небо.       — Никто, любовь моя, — наслаждаясь каждым словом, шепчет Рей, и исходящая от нее темная энергия передается ему, окутывая тот отблеск света, что все еще горит в нем. Кайло отворачивается в внезапной нерешительности, но тонкие ладони обхватывают его лицо, снова приковывая его взгляд обратно к ней.       — Я знаю, что разрывает тебя на части, Бен, — признается Рей с печальным вздохом, пребывая рядом с его сознанием дымкой мыслей. — Как и меня, — она поднимает глаза. — Нам надо привыкнуть, — продолжает она странным голосом, от которого у него холодеет в животе. — Иначе что-то так и будет спать в нас. А я хочу проснуться, — он уже намеревается что-то сказать, но по какой-то причине не может издать ни звука. Лицо Рей становится задумчивым. — Ты мой единственный учитель, — она смотрит прямо ему в глаза. — Только ты и никто другой, — он прижимает ее чуть сильнее. — Покажи мне, кто ты на самом деле.       Он откидывается в кресле, не отрывая взгляда от возвышения, где покоится маска деда. Он обещал Рей все на свете. Опуская подбородок ей на плечо, Кайло неотрывно смотрит на искореженный шлем, чувствуя, как она берет его руку, оставляя на кончиках пальцев легчайшие поцелуи.       — Ты нужен мне, — твердит она, поймав другую его ладонь, опуская ее себе на шею. — Ты нужен мне, чтобы стать сильнее, — в голосе Рей пугающая неотвратимость, и ее пальцы направляют его руку, пока он окончательно не сжимает ее горло. Свет горит в нем, и вместе с долго молчавшим голосом в душе просит отказаться от подобной затеи.       — Рей... — начинает он, но она качает головой в попытке его успокоить.       — Я знаю, ты справишься, — выдыхает она, улыбаясь краешками губ. — Разве ты уже забыл? Как раньше? Когда мы сражались друг против друга, как приятно нам было при этом, — его лицо становится хмурым и ноздри раздуваются, пока она продолжает: — Всякий раз, когда ты нападал, каждый удар… рождал будто бы поцелуй, — ее глаза блестят в неярком свете, и он не может заставить себя разжать руки вокруг ее горла. — И когда ты брал меня в первый раз, ты знал, как сильно мне больно, и ты… Тебе это нравилось, — искорки похоти вспыхивают в нем, готовые взметнуться пламенем. — Просто… ударь меня, — просит она. — Это ведь так просто — все, что тебе нужно сделать — просто ударить меня.       Он медлит, борясь с собой, сжимая тонкое горло и пристально всматриваясь в ее лицо. Прекрасное лицо, которое он любит. Низкий гул двигателей и ее тихое дыхание — все, что он слышит в это мгновение. И такое состояние незнакомо Кайло Рену, этот поразительный миг покоя, когда затихает его пылающая натура и он впервые за долгое время может заглянуть в те места души, которые были заперты давным-давно. У Бена Соло было много таких закрытых дверей, скрывающих кошмары, приходящие по ночам и открывавшие ужасающие картины его будущего. Тот мальчик слишком боялся заглядывать туда, пугаясь того, что обнаружит там. Но это было много лет назад. Теперь он стал мужчиной, а мальчик давно исчез, и теперь его пугает не истина сбывшихся кошмаров, а тот человек, кем он мог бы стать, тот, кто еще живет глубоко в сердце, куда Кайло Рен не осмеливался заглядывать до этих самых пор. И теперь, открыв эту дверь, все, что он видит — это Рей.       — Ты любишь меня? — спрашивает она с печалью в широко распахнутых глазах, и он знает, что, да, что любит. И никому не позволить забрать ее у него.       Не требуется произносить это вслух — тело действует быстрее, испустив короткий всплеск энергии, что соприкасается с ее кожей электрическим разрядом. Рей оседает — он причинил ей боль, но он чувствует ее, словно собственную.       Приподняв руку, Рей ощупывает лицо дрожащими пальцами, размазывая кровь, что сочится из краешка рта. Ее глаза вспыхивают, и в этот миг Кайло ненавидит себя за то, что происходит с ним по ее вине. Он не в состоянии контролировать себя, когда охвачен осознанием того, как сильно любит ее.       Он тянется к ней, с потемневшим взглядом, снова стискивая ее горло.       — Я хочу плюнуть на твое лицо, — произносит он почти благоговейно. — Просто чуть-чуть… на твое лицо, — Рей вздрагивает, но закрывает глаза, мгновением позже чувствуя что-то теплое и влажное, стекающее по брови в уголок глаза. Еще ниже, по щеке, но происходящее волнует ее не этим, а той энергией, что, просыпаясь, разгорается в нем, передаваясь ей — ошеломляющей, как холод пустынной ночи.       Ей не просто — ему известны ее страхи, и нервная дрожь, исходящая от ее кожи, обжигает его. Извращенный способ достижения удовольствия, бодрящий и вдохновляющий, как и ее подчинение. Его маленькая ведьма трепещет, стоя на коленях перед ним, и каждый ее вздох, каждый всхлип дополняет то головокружительное могущество, что пробудилось в нем из-за нее — как в самый первый раз, с яростной страстью. Но сейчас огонь иной — словно ставший спокойней, после того как оставил незаживающие ожоги — отголоски чувств — хрупкие, горячие и драгоценные.       Рей ахает, напрягшись, когда он обхватывает ее. Колени ломит от жесткого пола, но ее тело такое нежное в его руках. Она покорно внимает его откровенным прикосновениям, позволяя превратить себя в нечто совершенно новое.       Широкая ладонь чувственно опускается ей на живот, другая проводит по спине. Большой палец пробегает по линии позвоночника — сверху вниз и обратно. Ее тело вздрагивает, и Кайло улыбается, разглядывая свежие отметины на бледной коже. Он пробирается ей в голову, чувствуя, как перехватывает дыхание от того, что обнаруживает там. Она спокойна в мрачной предопределенности, которая придает ему сил. Ей передается его наслаждение, как рябь по поверхности воды, едва ли затрагивая темень глубины. В этом нет любви, но есть нечто более дикое и пугающее, но сейчас невероятно желанное, как и любой способ, помогающий утвердить его власть над ней. Здесь, на полу его каюты, перед маской его деда, наверное, самое подходящее место, чтобы предаться подобному странному акту — возвышенному и грубому.       Возбужденная плоть упирается в мягкую округлость ее попки, пока его рука скользит по мягким складкам между ее бедер, проникая повлажневшими пальцами в ложбинку между ягодиц, задевая колечко мышц. От ее всхлипа у него перехватывает дыхание, а ее неловкость бодрит своей новизной, и когда к первому пальцу присоединяется второй, отгоревший огонь вспыхивает заново.       Прилив силы, который он чувствует, когда широкая головка члена входит в нее, не сравним ни с чем, что ему приходилось испытывать раньше. Кайло находит приятным и то, как она пытается подавить крик, но от каждого нового толчка ей становится все труднее сдерживаться. Постепенно и непреклонно он открывает ее по-новому, вытаскивая наружу весь ее стыд и страх. Странное и чувственное испытание для них обоих, но то, что дается без усилия, не достойно бережного отношения.       Ее мысли ясные и чистые — там, где, казалось бы, он ожидал смятения и смущения. Рей не стремится к тому, чтобы убежать, скрыться в мирной дреме, пока все не кончится, но она приветствует боль и томительную агонию происходящего. Ведь они придают ей сил.       Кайло жаждет обладать ею полностью, всеми возможными способами, подчинить ее себе. Подтягивая ее ближе, он устраивает ее у себя на коленях, зная, что теперь ему хочется отдать не меньше, чем взять. Его властность волнует ее, и ее неловкость подстегивает его. Кайло ложится на пол, прикрывая глаза, но чувствуя на себе ее пронзительный взгляд. Рей касается его груди, с силой впиваясь ногтями в кожу, заставляя его зашипеть. И, открыв глаза, он видит, что радужка вокруг ее зрачков излучает свет.       Странное открытие горит в нем, наравне со жгучим приливом похоти, заставляя наслаждаться малейшим звуком и движением. Не отпуская ее, Кайло помогает ей лечь на спину и обхватывает ее горло, встречая ее взгляд. Не двигаясь, он наблюдает, прослеживая путь единственной слезинки из уголка глаза. Она катится по виску, исчезая в волосах, оставляя тонкий след на ее коже, поблескивающий в полумраке.       Это то, что она хотела — это то, кто он есть. Тот, кто командует армиями, чьи руки омыты кровью невинных, в том числе кровью собственного отца. Раз он пострадал за свою власть, то и для нее не должно быть иначе.       Он кончает с рычащим выдохом, в унисон паре горячих слез на ее ресницах — да, она была права. Только так он чувствует себя могущественным, живым и неутомимым.       И все же не ему отрицать противоречивый порыв нежности, когда хочется притянуть ее, прижать к себе, ощутить холодок от того, как она резко шарахается от его прикосновений. Его взгляд скользит по выступающим позвонкам на ее худенькой спине, когда она поворачивается на бок, свернувшись, дрожа и всхлипывая, и он знает, каким сладким наслаждением будет утешать ее, обнимая, пока она дает волю слезам. Его ладонь ложится ей на плечо, поглаживая, а другая рука обнимает талию, притягивая Рей себе на колени.       Он слаб перед ней. И ему ничего с этим не поделать. Когда ее лицо прячется в сгибе его шеи, он улыбается, обнимая ее. Он мысленно тянется к ней, проносясь сквозь нее с довольным вздохом. Близкий стук ее сердца, запах остывающего семени на ее коже и легкое головокружение. Она удивительно просто восприняла весь спектр собственных эмоций, придав себе чудесную ауру энергии — Кайло гордится ей, любуется голубоватыми змейками, потрескивающими на ее коже, когда она касается кончиками пальцев его губы.       — У тебя не будет учителя, — мурлычет она, опуская ладони ему на грудь, и он издает короткое шипение от крошечного щелчка электричества. Но разряды становятся сильнее, и горячие всполохи заставляют его тело корчиться под ласковый звук ее смеха. Ее удивительные глаза поражают его до глубины души — мягкий оттенок карего, в котором сияет отголосок нечто большего — след Силы, окрасивший краешки радужки в цвет огня.       Их единение прерывает едва ощутимый толчок и вспышка света за транспаристилом, открывшая неподвижную панораму куска звездного неба. От остановки гипердвижков звездного разрушителя обшивка мягко вибрирует, пока корабль замедляет ход до досветовой скорости. Кайло больше не чувствует неуверенности, поднимаясь на ноги и помогая встать ей, чтобы она заняла свое место рядом с ним — место, положенное ей по праву. Рей принимает его руку, крепко пожимая пальцы, и Кайло приподнимает ее лицо за подбородок, проводя большим пальцем по губам. Его прекрасная маленькая птичка, его соблазнительная маленькая бестия.       Она просила подарить ей все на свете, и теперь он собирается выполнить свое обещание.