Пантера в клетке

       Мы ехали в этот дурацкий особняк где-то четыре дня, сократив перерывы для отдыха на самый огромный минимум.        Устало вздохнула, когда мы уже подъезжали к дому «Тигров», со слабой улыбкой разглядывая уже почему-то пожелтевшие листья, которые медленно, но верно падали на землю. Вообще, листья были не только жёлтыми, но и оранжевыми, и красными, а бывали ещё и такие, какие переливались в разных цветах. Интересно, это и есть осень? Почему у нас в стране нет такой красотищи? Почему она досталась только «Тиграм» и «Леопардам»? А вот что ещё интересно, «Гепарды» тоже завидуют разнообразности во временах года у других стран, или им хватает вечного лета под палящим солнцем? Ладно, сейчас не время об этом думать.        Устало выдыхаю, прикрывая глаза, а потом вновь обращаю свой взор к особняку Ричарда. Что же он такой огромный-то? Сделан, кстати, из белого огнеупорного кирпича, что очень даже странно, но для военных целей вполне объяснимо. Недовольно хмурюсь, перенаправив свой взгляд с «домика» на его хозяина. Ричард, кстати, до сих пор не остыл. Всю поездку он не спускал с меня глаз и не давал даже подойти к Лике или Алексу просто так, что меня неимоверно бесило. Я уже не могу со своими любимцами спокойно побыть? Что за фигня происходит с этим идиотом?! Я, конечно, всё понимаю, сбежала там и скрывалась, но чтобы так сильно меня опекать? Какая муха его укусила? А, знаю, муха под названием «ущемленное самолюбие». Но тогда какого чёрта он за мой счёт восстанавливает самооценку? Нет, так дальше не будет продолжаться! Я вновь буду шататься по всему особняку и даже не думать об этот недомерке, который решил поставить контроль на мою жизнь.        Подъехав к особняку, я невольно ухмыльнулась своим мыслям и воспрянула духом. Правильно, никто не смеет командовать моей жизнью, даже я сама на это права не имею, чего уж говорить о самовлюбленных индюках-правителях, возомнивших себя основой целого мира? Ха, наивный Ричард! Усмехнувшись, я с трудом сдерживала нервный смех, который грозился разразиться по всему двору. Ричард обернулся ко мне, уже успев слезть со своего скакуна и отдать узду в руки доверенного слуги, который уже уводил Милану и гнедого коня Романа, и нахмурился. Протянув к моей тушке свои противные ручонки, черноглазый сделал такое злое лицо, что мне как-то сразу расхотелось язвить, но я всё равно, в виду своего противного характера, вцепилась в шею моего вороного, как бы показывая, что отказываюсь слезать со своего верного друга. Русоволосый ухмыльнулся и спокойно спустил меня с Алекса, который недовольно заржал и уже хотел наступать на правителя этой страны, как резко остановился, взглянув на то, как Милану уводят в конюшню. Вот же блин, Ричард воспользовался заминкой вороного и уже нёс меня на своих руках к нам в спальню, как бы дурацки это не звучало, но я признала, что та комната всё-таки наша, общая, хотя от этого осознания меня выворачивало на изнанку. Дернулась в его руках, увидев, как Алекса потащили в конюшню, а рычащую Лику двое людей пытались куда-то отвести, рядом с этим шествием был Чешир. Я стала брыкаться и кричать, пытаясь бить кулаками по спине этого индюка: — Пусти, куда они повели Лику? — В её жилище, — спокойно пояснил индюк, ещё крепче удерживая меня. — Стоп, она же должна быть свободна, почему они её на цепи тащат? — вновь спросила моя персона, делая очередную попытку выбраться из лап правителя ненавистной мне страны. — Когда они её до туда доведут, то тут же и спустят с цепи. Правда, ошейник останется… — Что?! Какое право у вас есть, чтобы надевать ошейник на мою пантеру? — прервала я его объяснения, яростно сжав кулаки. — У моего тигра тоже есть ошейник, — его скулы уже заходили, однако голос был спокоен и ровен, но я даже не стала обращать внимание на его настроение. — Мне наплевать, что там у твоего тигра! — взвыла я, ещё яростно начав колошматить парня по груди. — Поставь меня на место и дай и спокойно побыть со своей пантерой! И вообще, не трогайте её, права никакого не имеете ни ты, ни твои слуги! — Ошибаешься, — уже прошипел он, стараясь не сорваться, но меня, опять же хочу повториться, не волновало его настроение. — Я имею на это полное право… — С чего бы это? — в ответ зашипела я, смотря прямо в разгневанные чёрные глаза правителя «Тигров».       Вот это была его последняя капля терпения, которое он потратил на меня. Ричард зарычал сквозь стиснутые зубы, остановившись. и вцепился в мои глаза своим злобным взглядом, но я не растерялась. Хе-хе, он не имеет права вообще прикасаться к моим любимцам! Парень вновь зашипел, резко подорвавшись с места и ускорившись: — Потому что ты — моя невеста. Я должен заботиться о твоём благополучии, о твоей безопасности и твоём счастье, и поэтому ты посидишь этот день здесь, — при этих словах он поставил меня возле кровати в спальне, но из рук не выпустил до конца, поэтому смотаться я не могла, что меня неимоверно бесило. — И твоя пантера останется в той комнате на неопределенное количество времени, Чешир будет присматривать за ней. — Что? — задохнулась от возмущения я, вновь дернувшись в сильных руках Ричарда, словно бабочка в паутине. — Выпусти её оттуда! — Всё будет зависеть от твоего поведения, — спокойно проговорил этот идиот, устало выдохнув. — Поэтому успокойся, сядь и жди портную.        Я недовольно поджала губы, обдумывая его слова и садясь на кровать, скорее по инерции, чем от приказа этого придурка. Русоволосый, увидев всё это, устало улыбнулся, но потом вновь принял серьёзное выражение лица, что меня стало напрягать: — И да, выходить ты из этой комнаты сможешь только с моего разрешения. Когда я тут, ты будешь должна проводить со мной время наедине. Тебе надо к этому привыкнуть. Ах, и ещё кое-что. Я подняла свой потерянный взгляд на правителя «Тигров», находясь в какой-то прострации. Парень вновь заговорил: — Свадьба через 2 недели, за это время портные как раз должны успеть сшить платье. Извини за такой контроль над действиями, но я же обещал, что свободы тебе по прибытию не видать хотя бы день, а я привык сдерживать обещания.        Вот тут во мне опять вспыхнул огонь ненависти, я резко подорвалась с места и прошипела уже повёрнутому ко мне спиной Ричарду: — Обещания держишь? А как же обещание не нападать на мою страну, если отец согласится на наш брак?! То есть, у твоих обещаний есть исключения, которые увеличивают твоё эго?        Слёзы уже подкатили к краешкам глаз, но я упорно старалась не заплакать, отгоняя их взмахом руки. Черноглазый слегка повернул голову в мою сторону и как-то виновато произнёс: — Я пошёл на собрание по делам страны, сиди здесь и жди портную.        После этих слов он скрылся, а я, уже не сдержав свои рыдания, кинула ему вслед подушку и полетела к двери. Послышался щелчок, дверь оказалась заперта снаружи, и только человек с нужным ключом сможет зайти сюда. Скатившись по деревянной поверхности закрытого выхода, я уже плакала навзрыд, громко всхлипывая и обнимая себя за плечи.        А возле двери стоял Ричард и слышал все её рыдания, от чего на его сердце скреблись кошки, но парень лишь сделал шаг от комнаты, а потом и вовсе направился в зал собраний, прошептав лишь грустные слова: — Ты сама меня вынудила, я не хотел, чтобы всё так вышло…        Жаль, что рыдающая девушка не слышала, сколько боли было в этих словах, но она чувствовала лишь свои боль, отчаяние, беспомощность, вину, которые вырывались сквозь глаза в виде слёз, а всхлипы забирали оставшуюся грустную энергию, на душе медленно исчезала та тяжесть не показанных чувств, но от этого Анжелике было лишь хуже. Пустота заполняла те эмоции, и только некоторые могли её восполнить…