Guilty Pleasure Friends

- Так… - Куро, прищурившись, поглядел на свое отражение в зеркале и почесал затылок. – Почему я должен это носить? Махиру обернулся, чтобы посмотреть на него, и едва подавил смешок. На Куро была надета повязка с парой удивительно пушистых черных кошачьих ушек, из-за чего он выглядел как уставший и неуклюжий котенок. Котенок с кривыми ушами. Потому что повязка была не совсем по размеру и все время соскальзывала в сторону. Он выглядел забавно. Все еще заставляя себя не смеяться, Махиру ответил: - Без понятия. Ты не пробовал спросить девочек, отвечающих за костюмы? Куро лишь пожал плечами. - Я пытался, но они убежали, как только меня увидели. - Ты пробовал не выглядеть так, словно собираешься попросить у них налички, или чего-то наподобие? – Махиру вздохнул. – Попробуй улыбнуться. Поверь, это помогает. - Не вижу смысла принуждать себя улыбаться… - Господи… - Махиру закатил глаза, и из-за Куро и из-за остальных. Подготовка шла уже три дня, и все было так медленно. Если было хоть что-нибудь, что можно сделать сложней, оно делалось максимально сложным, все обсуждалось раз девятнадцать, и в плане было столько изменений, что вскоре никто не имел ни малейшего понятия о том, что он должен делать. И конечно, улаживать весь этот бардак приходилось Махиру, когда ему просто хотелось мирно сделать свою часть работы: проверить некоторые рецепты и помочь остальным поварам. Он чувствовал себя, как низкооплачиваемая нянька. Ну, ничего не поделаешь. Он отбросил сожаления, поглядывая на почти готовое печенье, что пеклось в духовке. Еще пять минут, и оно будет готово. Он очень надеялся, что вовремя обговорил все детали по поводу костюмов с девушками, но осторожность никогда не повредит. - Следи за печеньем. – сказал он Куро, выходя из класса по домоводству в поисках остальных. – Оно будет готово через пять минут, поэтому вынь его, если я не вернусь к этому времени, хорошо? И никаких перекусов! Его глаза осмотрели коридор, окинув всех занятых студентов, копошащихся, как муравьи, пока он не нашел свою цель. Три девушки, отвечающие за костюмы, те самые, что первыми предложили открыть кафе, что-то обсуждали с какими-то парнями, которые, казалось, были не очень довольны своими костюмами; Махиру слышал разговор на повышенных тонах, и, хотя он не разобрал слов, одного взгляда на их костюмы было вполне достаточно, чтобы понять, почему они так злились. - Эй – прервал он их небольшую дискуссию. – Извините, что вмешиваюсь, можно вас на пару слов? Одна из девушек открыла рот, чтобы ответить, но двое других быстро прикрыли его, натянув улыбки и кивнув. – Конечно! – обращаясь к своей подруге, шепнули: - Идиотка! Даже Сонный дьявол не перебивает Махиру-сама! Махиру решил проигнорировать факт того, что люди, казалось, начали видеть в нем некое сверхчеловеческое существо, и попал прямо в точку. - Вы не можете сделать что-то с костюмом Куро? Повязка не по размеру и постоянно соскальзывает в сторону. - Правда? Не знаю… Спроси Сузу, она ее выбрала. Сузухара бросила разочарованный взгляд на подругу и повернулась к Махиру, старательно избегая его взгляда. - М-мне жаль… - она запиналась. – Просто… нам было немного трудно найти что-нибудь его размера… и… мы могли бы сделать что-то сами, но нам бы пришлось взять его мерки и-и, он так пугает и, и… Махиру снова вздохнул. Люди, что так боятся Куро, начинают серьезно раздражать. Они вообще видят в нем человека, нормального человека? Или он для них был каким-то монстром, сверхъестественным дитем ночи, что лишало людей крови? Это было не справедливо. Куро гораздо лучше этих выдумок. И заслуживает большего. Почему лишь он это видел? - Послушай. – сказал он, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, но все-таки чувствуя жалость к запуганной девушке перед ним. – Я поговорю с ним, а затем ты возьмешь мерки и сделаешь то, что действительно ему подойдет и не будет мешаться. Я обещаю, что он не поотрывает вам головы или что-то в этом роде. И если вам нужна помощь с шитьем, просто скажите. Хорошо? Девушки посмотрели на него так, словно только что увидели ангела. - Огромное спасибо! - Без проблем. – он одарил их небольшой улыбкой, которая стала лишь шире, стоило в его голове появиться образу неловкого Куро с кошачьими ушками. – Это позор, эти уши никуда не годятся. Они выглядят довольно забавно. Куро… кошачьи ушки… секундочку. Печенье! Чертыхаясь, он бросился обратно к классу домоводства, на каждом шагу ожидая учуять запах чего-то горелого. Конечно, он доверил печенье Куро, но тот все же совсем ничего не знал о приготовлении еды и выпечки. Что, если он попытался вынуть их, но не справился по какой-то причине? Что, если он не знал, как выключить духовку? Что, если…? Он бросился к двери, после чего нашел Куро, стоящего там, где он его оставил. Духовка была пуста и выключена, но печенья нигде не было. Поворачиваясь и так, и этак, он осмотрел комнату, но печенья по-прежнему нигде не было видно. Какого черта. Целый поднос печенья не мог просто бесследно испариться, правильно? … Верно? -Куро! – крикнул он, к нему подкатывало темное предчувствие беды. – Где печенье? Его одноклассник, уже в который раз за день, поправил кривые кошачьи уши, продолжая смотреть на все более смешное отражение в зеркале. - Какое печенье? - Что значит «какое печенье»? То, что я попросил тебя вытащить из духовки, понятное дело! Оно не там, так где оно? Если его достал не ты, то кто? Куро почесал затылок и, наконец, обернулся и посмотрел на Махиру. – Ах, ты поймал меня… ну, попробовать стоило. – он указал на пустой поднос, прислонившись боком к стене. – Ну, я их действительно вытащил. Одна за другой, шестеренки в голове Махиру начали поворачиваться. Скорость их движения увеличилась по мере того, как он полностью осознал ситуацию, и, одно за другим, они сформировали четыре слова. Так. Он. Же. Не… - Куро! – завопил он, его лицо покраснело от шока и ярости. – Ты что, серьезно съел весь поднос печенья? Что я тебе говорил по поводу перекуса? Я собирался дать его всем на пробу, черт возьми! Да и сам хотел попробовать! Ты о других людях вообще не думаешь? - Хм… - Куро посмотрел, немного робко, и протянул тарелку с горсткой печенек, предлагая их Махиру. – На самом деле, для тебя я немного оставил. Махиру моргнул, не зная, стоит ему смеяться или же кричать. - Четыре печеньки. – услышал он свои же слова, в недоумении качая головой. – Как ты вообще умудрился съесть все остальное так быстро? - Они маленькие. – Куро протянул свою руку, пихнув тарелку в руки Махиру. – Так ты будешь их пробовать, нет? Не зная, что еще сказать, Махиру схватил тарелку и откусил, вдумчиво прожевывая. По крайней мере, печенье имело приятный вкус; оно было хорошим и простым, и с нужной пропорцией сладкого, такой, что больше всего ему понравилась. Было обидно, что большинство уже закончилось, благодаря кое-кому, кто теперь наблюдал за ним с любопытством. - Кстати - спросил он, жуя еще один кусочек. – Как тебе, понравилось? - Довольно просто. – Куро наконец устал от своей повязки с кошачьими ушками и отбросил ее в ближайший угол. – Как и все, что ты делаешь. - Тогда почему ты съел все? - Я должен был убедиться, что они все простые. - Если думаешь, что они простые, то не ел бы так много! Господи! Я их делал не для того, чтобы угодить твоему испорченному нездоровой пищей вкусу, так или иначе! Куро отвернулся, чтобы подобрать свою, вечно сползающую, повязку. На сей раз он сказал Махиру пол правды. На вкус печенье было простым, да; оно определенно было более простым, чем еда, которую он обычно ел, но его вкус определенно не был слабым. Или чем-то невкусным. Куро не мог внятно объяснить, почему, но в них была какая-то теплота, которая не имеет никакого отношения к тому, что они были в духовке. Их вкус согревал его изнутри, и стоило ему укусить, он уже был не в состоянии перестать есть. Он не хотел съесть все, но эта нежность, это тепло, эта доброта так… затягивает. Это печенье было сделано с любовью, что чувствовалась в каждом укусе. Видимо, у этого печенья был и побочный эффект, выжать с него все соки. Какая боль. Он положил чертовы кошачьи уши и поплелся из комнаты, надеясь, что никто не будет против, если он выйдет на минуту, или двадцать. В любом случае, не было похоже, что сейчас крайне нужна его помощь.

***

Сакуя разблокировал экран своего телефона, найдя по крайней мере десяток новых сообщений, а также семь пропущенных звонков. Ему даже не нужно было смотреть историю вызовов, чтобы тут же понять три вещи. Во-первых, сообщения и звонки были от одного и того же человека. Во-вторых, этим человеком был Цубаки. В-третьих, читать все это- сплошная головная боль. Он вышел из класса к заброшенной части коридора, где его никто не потревожит, и приготовился к худшему. Первое сообщение было отправлено час назад. «Сакуя, мне скучно» читал он. «Расскажи мне что-нибудь интересное!» Второе последовало десять минут спустя: «САКУЯ, САКУЯ, САКУЯ, я только что услышал очень смешную шутку! Хочешь послушать?!» Не дождавшись ответа, в короткой последовательности он прислал еще три сообщения. «Что ботинки сказали штанам?» «Закусите, ШТАНЫ! AXAXAXAXAXAXAXAXA!» «Скучно» Сакуя закатил глаза, читая ужасную шутку, но все же не смог сдержать небольшой усмешки. Покачав головой на спам Цубаки, он прокручивает дальше. Спустя две минуты после последнего сообщения: «Сакуя! Тук тук! ;)» Еще три минуты спустя: «Сакуя? Почему ты не отвечаешь?» Еще одно, сразу же после: «Что-то не так?! О.О» Пять минут спустя: «Я сейчас тебе позвоню!» Пропущенные звонки. Один, два, три. «САААКУЯЯЯ!» Пропущенные звонки. Четыре, пять. «Привет с другой стороны, я звонил, наверное, уже тысячу раз…» «Почему ты не отвечаешь? Ты сердишься на меня?» «Ты злишься, да? Я не знаю, что сделал, но прости!» Шестой и седьмой пропущенные вызовы. «Сакуя, я извинился, возьми уже! :(» «Я больше тебе не нравлюсь! Да? Никто меня не любит ТТ_ТТ» После этого сообщений не было, но это было не удивительно, учитывая, что последнее, должно быть, пришло за считанные секунды до того, как Сакуя разблокировал экран. Посмотрев налево и направо, чтобы убедиться, что никто не смотрел, Сакуя вздохнул и быстро напечатал ответ: «Я был занят, ясно? Если тебе так скучно, обрати внимание на урок.» Он как раз уже собирался отправить сообщение, как его поразила еще одна мысль, и он добавил еще одну фразу: «И, просто к сведению, ты все еще меня устраиваешь» Это даже не ложь. Цубаки действовал на последние нервы, но он все еще был его другом, и всегда будет. Потому что именно благодаря ему он все еще здесь, жив и здоров, и закатывает глаза на глупые шутки старшего. Сакуя ему должен. Обязан жизнью, и, как бы Цубаки не раздражал, он никогда этого не забудет. Он просто надеялся, что Махиру не узнает. Что бы сказал его лучший друг, если б узнал о его дружбе с бесчестным хулиганьем? Что бы сказал Махиру, если б узнал, что он был частью банды? Он покачал головой и направился обратно к классу. «Не думай об этом» сказал он себе. Не похоже, что Махиру об этом узнает.

***

Работа официанта включала в себя много деталей, но легкими они определенно не были. Весь персонал по-прежнему активно практиковался, и Куро уже чувствовал, что от него одни проблемы. Он не мог запомнить и пары вещей, к тому же постоянно путал заказы, постоянно приносил не те блюда и напитки не тем столам, не мог скоординировать свои действия с другими и, что еще хуже, вел себя как величайший растяпа за всю историю Вселенной. Он спотыкался о стулья, столы и свои собственные ноги. Он проливал напитки на всех, включая себя. Он выронил сложные десерты из тарелок. Умудрился опрокинуть на себя тарелки, свалил вазу, испортил мебель. И все, чего он хотел, провалиться сквозь землю. Да и остальные не помогали. Они все еще явно боялись его; другие официанты продолжали избегать его, команда, отвечающая за кухню, продолжала поспешно впихивать заказы в его руки, чтобы он вышел как можно быстрее, гости так его и не подзывали, а если уж решались, начинали мямлить и заикаться, избегая его взгляда, портя свой заказ и меняя его по сотне раз. Это было еще одним напоминанием, что Куро не от мира сего, что он отличался и пугал, и не был способен сделать хоть что-то полезное, даже когда пытался. Он хотел уйти. Он так хотел уйти. Если бы только Махиру был здесь. Его одноклассник, наверняка, наорал бы на него за то, что тот напортачил, но он бы ему помог. Он показал бы ему, как носить тарелки, не роняя их, подсказал бы уловку для запоминания заказов гостей, и, возможно, ему бы даже удалось научить его ходить от стола к столу, не спотыкаясь о собственные ноги, переворачивая все вверх дном. Куро знал, что чувствовал бы себя гораздо легче, если б он просто знал, что Махиру был рядом, что был кто-то, к кому он мог подойти, кто-то, на кого он мог бы немного положиться, если все станет слишком сложно. Но Махиру сейчас здесь не было. Его вызвали какие-то люди из комитета, или из студенческого совета, или из-за какой-то другой и ненужной чуши, к которой он имел отношение, и он до сих пор не вернулся. И Куро остался здесь один, в окружении одноклассников, которые подозревали и боялись его. Конечно, эти дурацкие кошачьи уши вообще ничем не помогали. Он поправил повязку, казалось, в сотый раз за день, и притворился, что все было нормально. Что случилось с его костюмом? Девочки, что за него отвечали, на днях взяли мерки- ну, если быть точнее, они попытались, но так нервничали и боялись, что в итоге Махиру сделал все сам, снова. Он знал, что на то, чтоб сделать костюм, нужно время, которого у них было мало, и он был нужен перед днем фестиваля. Так что же они так долго? Ни черта, он не оденет эти жалкие кошачьи уши на фестиваль. Они выглядели мило, но так не подходили. Его мысли прервал приступ истерического смеха, доносившегося из дверного проема в класс. - Какого черта! Старший брат, ты выглядишь нелепо! Куро закрыл глаза и вздохнул. Пожалуйста, пусть это будет не тот, о ком я думаю. Он обернулся и обнаружил, что это был именно тот, о ком он думал. Не то, чтобы это удивило. Он узнал бы этот голос, где угодно, когда угодно. Удивительно лишь то, что тот удосужился его навестить. Хайд. - Что ты здесь делаешь? – он встретился взглядом с членом своей бывшей банды. – Вали в свой класс. - Валить в свой класс? Ты так груб, братец! – Хайд надулся и прошел прямо в класс, словно к себе. – Мне было так любопытно, понимаешь? И услышав, что ты- официант, я просто обязан был увидеть это своими глазами! Ты выглядишь так некстати! Куро впивался в него взглядом, но Хайд, казалось, совершенно забылся. - Итак, ты сейчас репетируешь? Прекрасно! Я уже могу сделать резервирование? Я хотел бы столик на дво … ай! Он был прерван ногой, что внезапно вошла в контакт с его телом. - Ай! – завыл он, потирая спину, когда развернулся лицом к парню, который только что зашел за ним в класс и теперь хмурился так, словно собирался кого-то убить. – Ангел-чан, так грубо! Я как раз собирался заказать столик для нас двоих, понимаешь? Свечи и все такое! Другой парень усмехнулся, хотя его щеки приобрели немного розовый оттенок. - Пропусти это дрянное представление, глупая крыса. – отрезал он. – Перестань все время сматываться! Хайд дулся на него, а люди начали смотреть на сей дуэт, некоторые поднимаясь со своих мест и подходя с углов комнаты к толпе, сформировавшейся вокруг двух парней. – Это Лихт! – услышал Куро шепот девушки, затем – Вблизи он даже круче. Чудо фортепиано и школьный идол проигнорировал их всех, как профессионал, привыкший к волнению, которое он вызывал везде, где появлялся. Сейчас его внимание было сосредоточено исключительно на однокласснике, который был в чрезмерно причудливом костюме и гриме и, очевидно, только что смылся с репетиции на перерыв, чтобы подействовать на нервы Куро. - Вы не можете сделать предварительный заказ. – резко сказал он Хайду, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы наконец-то избавиться от этого парня и его друга- идола. – А теперь убирайся. Конечно, этого недостаточно, чтобы выгнать Хайда. - Серьезно? – воскликнул он с преувеличенным разочарованием, написанным на его лице. Это продлилось лишь мгновение, прежде чем его глаза снова загорелись надеждой, разожженной мыслью, что только что пришла в его голову. – Но это значит, что мы можем сделать его позже, правильно? И я могу попросить свечи и лепестки роз, та … Он был прерван еще одним ударом в лицо, который отправил его в полет. Куро увернулся от атаки в последний момент, и Хайд врезался в один из столов, опрокинув вазу, утянув скатерть и несколько тарелок и чашек за собой вниз, где они разлетелись на дюжину осколков. Хайд лежал посреди беспорядка, постанывая от боли и потирая ушибленное лицо. Он весь был в крошках от печенья, горячем шоколаде и дешевых пластмассовых цветах, содержимое другой чашки горячего шоколада было разлито под его спиной, из-за чего казалось, что он истекал кровью. Весь 2-Б зиял на место разрушений, не в силах вымолвить и слова или сообразить, что они должны делать. Лихт притворялся, что не имеет ко всему этому никакого отношения, и изучал меню. И Куро застрял посреди всего этого, избегая взглядов людей и действительно, действительно желая уйти домой. - Какого черта здесь происходит? Куро не был уверен в том, что чувствовал, был ли он безумно счастлив или же в немом ужасе, когда услышал знакомый голос, доносящийся из-за двери. Махиру! Махиру вернулся! Он будет злиться и ругать их всех, заставит всех чувствовать себя полными идиотами, но, по крайней мере, это будет нормально. Он знает, что делать. Он уладит весь этот беспредел и найдет способ избавиться от Хайда и Лихта, и все снова будет в норме. На Куро нахлынула волна облегчения, когда весь класс наконец от него отвернулся, глядя на Махиру, который поспешно пробирался через толпу, мчась к разваленному столу. - Черт подери! – крикнул он, не задевая личностей. – Я ушел всего на пол часа, и это то, к чему я возвращаюсь? Что же, спрашивается, вы все делали, пока меня не было? – он протянул руку, чтобы помочь Хайду встать, и обернулся к классу. – Ну и что вы все еще стоите и таращитесь на меня? Возьмите метлу и тряпку и приберитесь уже! Поставьте стол и стулья обратно! Вымойте скатерть и замените тарелки с чашками! Живей! Все выпрямились, покраснев от стыда, и разбежались в разных направлениях, чтобы сделать то, что сказал им Махиру. Куро остался на своем месте, рядом с Хайдом, Лихтом и Махиру, задаваясь вопросом, должен ли он что-то сделать, чуть неуверенный в том, что именно. Махиру скрестил руки на груди, переводя взгляд с одного на другого. - Вы, ребята, из 2-А, да? – спросил он Лихта и Хайда. – Что вы здесь делаете? Разве вам не нужно помогать с приготовлениями или что-то в этом роде? - Помогаем! – выступил Хайд. – У нас просто был небольшой перерыв, и я решил посмотреть, как поживает брат! - его аура потемнела, ухмылка пересекла его лицо. – В конце концов, мы не виделись целую вечность. И он ничуть не изменился. Махиру передернуло. Снова появилось оно, чувство столкновения с монстром, что намеревался убивать. Ненависть. Вражда. Вечно веселый Хайд пропал, и был заменен существом ночи, энергичное поведение которого было лишь для вида, чтобы скрыть за ним более темные эмоции. И… было кое-что еще, что он заметил. - Ты только что назвал Куро старшим братом… ты… бывший сервамп? - Это- длинная история! – защебетал Хайд, жажда убийства сменилась на искру злобы, что все еще была обращена прямо к Куро. – Почему бы тебе не спросить об этом у брата, а? Я уверен, он будет рад тебе все рассказать! Махиру повернулся к Куро и тут же сделал шаг назад. Красные глаза преступника пылали гневом, горящими углями на мрачном лице, что, казалось, застыло во льду. Его кулаки были сжаты, но он ничего не говорил. - Куро… - Махиру глотал страх, что инстинктивно захватил его сердце, и снова шагнул вперед, попадая в зрительный обзор своего одноклассника. – Что случилось? Произошло что-то плохое? Лишь на долю секунды их глаза встретились, и Махиру увидел, как тлеющий огонь в глазах Куро потускнел и исчез, оставив после себя лишь вину и печаль. Преступник опустил взгляд, избегая глаз Махиру, все еще ничего не сказав. Махиру умирал от любопытства. Он хотел знать, что произошло, знать об инциденте, на который все ссылались, то, из-за чего рассорились Куро и Хайд, из-за чего Servamps распалась. Он хотел услышать эту историю. Сейчас. Но… он не мог так поступить с Куро. Куро явно чувствовал себя виноватым в том, что тогда произошло. Он боялся сказать ему, боялся позволить ему узнать. Он боялся быть осужденным? Боялся втянуть во что-то Махиру? Он мог только догадываться. - Ладно. – сказал он с улыбкой. – Я не стану спрашивать. Просто, если почувствуешь, что готов об этом поговорить, скажи мне. Глаза Куро расширились, когда он снова посмотрел на Махиру, в них мелькнули шок, удивление и, кажется, радость. - Махиру. – мягко сказал он, не в силах вымолвить больше ни слова. Ему и не надо было. Этого слова было более чем достаточно, чтобы передать, как он был рад, что Махиру разрядил ситуацию, что он не настоял на том, чтобы услышать эту историю, что он подавил свое любопытство. И Махиру был так же рад. Одного взгляда на лицо Куро хватило, чтобы понять, что он поступил правильно. Если благодаря этому он снова сможет увидеть это выражение удивления и небольшого, нервного, обнадеживающего счастья, он сделает это снова, когда угодно. - Посмотри на них, Лихт! И почему ты не можешь смотреть на меня так же? – Хайд усмехнулся и едва увернулся от удара идола. – Надо же, какой жестокий! Но это- часть твоей ангельской крутизны, да? Очень крутой Ангел-чан… Он не смог избежать очередного пинка, который отправил его навстречу другому стулу, свалив его, но, к счастью, в этот раз ничего не сломав. - Закрой свой вонючий рот, глупая крыса! – огрызнулся на него Лихт. – Убирайся уже обратно на свою репетицию! Хайд взобрался обратно на ноги и надулся, не удосужившись отодвинуть спинку стула, на которой он стоял. - Без тебя я никуда не уйду! - Похоже, что я хочу видеть твою тупую рожу? Возвращайся на репетицию, дебил. Я пока остаюсь. - Никто нигде не остается! Лихт и Хайд практически подскочили, повернувшись к двери, сталкиваясь с владельцем нового голоса, который только что присоединился к перепалке. Махиру сразу его узнал. Розен Кранц, учитель языка и музыки и неофициальный укротитель Лихта. По случайности, он также оказался классным руководителем 2-А. - Так вот вы где! Где вы были? Перерыв закончился больше десяти минут назад! – он без колебаний подошел к парочке, в то время как Лихт и Хайд, казалось, все больше сжимались с каждым его шагом. – Сколько раз я вам должен повторять, чтобы вы не смывались от меня все время! Если бы это были просто вы оба, я бы так не возражал, но весь класс на вас полагается, вы это хоть понимаете? Вы позволите им провалиться и mais qu’est-ce qui s’est passe, au bon Dieu?! Его глаза расширились от шока, когда остановились на полнейшем, капитальном хаосе, что они создали ранее. Его лицо побледнело, а затем покраснело за считанные секунды. - Что здесь произошло? – он повернулся к Махиру и Куро. – Это- дело рук этих двоих? Им ничего не оставалось, кроме как кивнуть. - Вы снова подрались? Даже в вашем возрасте! Вам обоим должно быть стыдно! – обратившись к Лихту, он продолжил. – Я знаю, что Хайд иногда может вести себя по-детски, но по крайней мере ты должен быть достаточно взрослым, чтобы не дать ему тебя спровоцировать! Когда ты, наконец, это поймешь? Лихт опустил глаза и сложил руки, как непримиримый ребенок, которого отругали родители. - Он это начал. – ворчал он, глядя в пол. – Почему я должен изменять себе из-за него? Это он виноват! - Меня не волнует, кто это начал. Вы оба сейчас же все уберете и заплатите за все, что сломали! Понятно? Махиру поднял руку, чтобы выступить. – Эм, в этом нет необходимости. – начал он. – Я уже попросил моих одноклассников … - Нет, я настаиваю. – отрезал Кранц. – Эти двое заварили эту кашу, так что справедливо, что им ее и расхлебывать. Ему было нечего на это ответить. Лихт и Хайд, было, открыли рты в знак протеста вместо него, но Кранц им не позволил. – Никаких возражений! За работу, или я больше не возьму дыни и ветчины вам на перекус во время репетиции! Алле-хоп! Как ни странно, это сработало, словно заклятие. Махиру и Куро смотрели, как Лихт и Хайд взялись за работу, все еще препираясь и обмениваясь оскорблениями, мешая друг другу, но не решаясь провоцировать друг друга или в открытую начинать драться, когда они были под строгим пристальным взглядом своего учителя. Члены 2-Б, которые вскоре вернулись с необходимым инвентарем для уборки, уставились на странную сцену, но быстро разбежались по сторонам, наблюдая и ухмыляясь от уха до уха. Пара, тройка человек даже схватила телефоны, чтобы это заснять. Никто не предпринял попытки предоставить чудному дуэту инвентарь, что они только что принесли. Махиру было понятно их желание отомстить, но он все-таки подошел к каждому, забрав щетки и швабры и вручив их несчастным, что только что стали центром внимания. Даже с оборудованием на это ушло какое-то время. Махиру попытался помочь им, но Кранц категорически запретил ему шевелить хоть пальцем, настаивая на том, что тот, кто стал причиной хаоса, должен избавиться от него сам. Куро, нахмурившись, наблюдал за сей сценой. И снова там было оно, желание Махиру помочь, независимо от того, как глупо и грубо они себя вели, или сколько хлопот было от этой помощи. Желание, которое, вероятно, когда-нибудь принесет ему проблемы, если не сожжет его полностью. Никто не мог вечно выкладываться на сто десять процентов. Даже Широта Махиру. Погодите. С каких это пор он за него беспокоится? Какое ему дело, если Махиру переутомится, помогая всем и вся в поле зрения, не зависимо от того, хотят они этого или нет? Кроме себя, винить тому будет некого. Зачем Куро беспокоиться о ком-то, кто прекрасно это знает и все равно решает быть идиотом? Не похоже, что он что-то должен Махиру. Староста класса выручал его прежде, и был отчасти неплохим парнем, когда не был так настойчив, конечно, но он был таким для всех. Такова была его натура, Куро не был для него особенным. Так… почему? Может… может, это потому, что за эти года Махиру был первым человеком, который отнесся к нему хорошо и дружелюбно, уважительно, не дрожа в страхе. Может, это было потому, что он относился к Куро как к равному, кому-то, кто достоин доброты и поддержки, не смотря на его недостатки, слабости и все его отношение. Может, это было влиянием столь теплой, искренней улыбки, что иногда направлена в сторону Куро, улыбки, которую преступник ни за что не хочет потерять или сломать. А, возможно, это было все это. Все отношение Махиру, этого доброго, общительного человека, который сделал его тем, кем он был, парня, на которого всегда можно было положиться, парня, который беспокоился о других, даже когда не мог помочь. И Куро было не все равно. В конце концов, Махиру был ему близок, став ему другом, кажется, навсегда, и, даже если бы его одноклассник никогда не увидел в нем друга, не говоря уже о том, чтобы назвать его так, Куро приложит все усилия, чтобы стать для Махиру хорошим другом. Ну, во всяком случае, настолько хорошим, насколько он сможет. Сегодняшний день был сплошной катастрофой, и он боялся дня фестиваля больше, чем когда-либо. Но Махиру был здесь, он полагался, верил в него, верил, что он сможет это сделать. И он хотел это сделать, как-нибудь. Он бы справился. Только ради Махиру. Ради его одноклассника… нет, погодите. Ради его друга.

***

Легче сказать, чем сделать. День фестиваля наступил быстро, слишком быстро. Куро практиковался и практиковался, иногда с остальными, иногда сам, подбодряемый Махиру, но все еще не был достаточно хорош. Он все еще продолжал портить заказы. Все еще спотыкался о ноги, ронял вещи, проливал напитки и вел себя как неуклюжий идиот, и теперь ему предстоит опозориться перед всеми. Он был не готов. И, что хуже, на нем все еще были в эти, ужасно облезлые, кошачьи уши. Он понятия не имел, какого черта делали девчонки, что отвечали за костюм, и куда они подевались, когда они вообще собираются выдать ему этот глупый костюм? Следовало бы поторопиться, учитывая, что они уже были открыты. Прекрасно, теперь он, полный сарказма, разговаривает сам с собой. Какая боль. Он сделал глубокий вдох и попытался заставить дрожащие, пошатывающиеся колени снова почувствовать себя устойчивей, и подавить порхающую в животе нервозность и холодное чувство страха, что охватило его сердце, заставляя то мотать километры в секунду в попытке вырваться из его власти. Он помнил улыбку Махиру, его ободряющие слова, и пытался занять оптимизма старосты. Это не срабатывало. Кажется, Махиру лишь заставил его бояться еще больше. Что, если он ошибался? Что, если Куро эффектно все испортит, независимо от того, что говорил его одноклассник? Махиру был бы очень разочарован. Куро даже не знал, почему его это так беспокоило. Он привык разочаровывать людей, верно? Он делал это всю свою жизнь. Так почему же его так беспокоит возможность разочаровать одного человека? Это имело отношение к размышлениям о том, что этот кто-то- его друг? - Так вот ты где! Куро чуть не подпрыгнул, когда голос Махиру столь резко вывел его из раздумий. Староста был одет для работы на кухне, его фартук уже был припорошен слоем муки, немного было даже в его волосах, рукава были закатаны выше, чем обычно. «Он действительно выглядит как домохозяйка» подумал Куро с искрой развлечения. Хотя на самом деле в ситуации не было ничего такого, но было забавно. - Что ты делаешь во дворе? – Махиру как-то удалось выглядеть раздраженно и обеспокоенно одновременно. – Ты же не собирался сбежать и снова все пропустить, да? - Неее. – Куро изо всех сил старался выглядеть таким же спокойным, как обычно, надеясь, что его голос не дрогнет и не предаст его. – Просто вышел глотнуть свежего воздуха. Там слишком много людей. Лицо Махиру немного смягчилось. – Ты нервничаешь? Спалился. Куро сглотнул и приложил все усилия, чтобы не пялиться на Махиру, как баран на новые ворота, выставляя на показ все, что он чувствовал. Его было настолько легко прочесть или Махиру был экстрасенсом? Как ему только что удалось разглядеть ту слабость, которую Куро не хотел кому-либо показывать? Успокойся, Куро. Это мог быть просто вопрос, возможно, он не понял этого по тебе. Просто веди себя, как и всегда. Он поднял обычное скучающее лицо, надеясь, что его голос будет соответствовать выражению. - Я просто не хочу этого делать… это все- такая боль. - Эй, немного больше энтузиазма бы не помешало! Мат, это сработало. Куро почувствовал, что расслабляется, созерцая знакомое раздраженное лицо Махиру и слушая его отчитывающий голос. Фактически, он расслабился до такой степени, что к нему вернулось его чувство юмора. – Ня. – сказал он своим обычным безэмоциональным голосом. - Что, черт возьми, попытайся отнестись к этому серьезней! - Ня! – повторил Куро тем же голосом, на этот раз вяло махнув руками. - Я не это имел ввиду! Махиру посмотрел на Куро и вздохнул. - Ну, по крайней мере, ты ведешь себя нормально и не сходишь с ума, или что-то в этом роде. – уголки его рта приподнялись, формируя небольшую улыбку. – Это успокаивает. На долю секунды Куро захотелось улыбнуться в ответ. Даже меньшие улыбки Махиру, менее яркие и сияющие, были столь же удивительными, невероятно теплыми и искренними, такими, что Куро практически мог почувствовать тепло, что тянулось к нему и распространялось по всему телу, охватывая его тем простым, приятным чувством, которому он не мог найти слов. В ответ он так и не улыбнулся. Нет необходимости выставлять его уязвимость и снова показывать Махиру, насколько он заботился о той простой улыбке. Это просто показалось бы жутким, или он бы испортил и сделал ситуацию неловкой. Да и, во-первых, он толком не знал, как передать свои эмоции. - Итак, от меня что-нибудь нужно? – спросил он, пытаясь казаться как можно более непринужденным. – Или ты здесь просто потому, что соскучился? Махиру дал ему легкий подзатыльник. - Фестиваль вот-вот начнется, идиот! Если мы не вернемся в класс прямо сейчас, будут скучать по официанту! Нельзя подводить остальных, правильно? Куро снова почувствовал легкое подергивание нервозности, но он его проигнорировал. - Не имеет значения. – проворчал он, но все равно последовал за Махиру назад в класс. В конце концов, возможно, все не так плохо?

***

Все очень, очень, очень плохо. Первая кучка гостей только что вошла, и Куро уже чувствовал, как его колени норовили унести его подальше. Куда бы он ни смотрел, он чувствовал оценивающие, осуждающие взгляды со всех сторон. Он понимал страх своих одноклассников, но… это было лишь его воображением, или теперь его боялись даже незнакомцы? Что он должен сделать? Он должен подойти к гостям или подождать, пока кто-нибудь жестом его подзовет? Что он должен сказать? О ком из них еще не позаботились его одноклассники? Его голова была совершенно пуста. Он чувствовал себя глупо, просто стоя там и пялясь в никуда, но что он должен был делать? Что, спрашивается, ему делать? Отчаянно пытаясь вспомнить то, чему он научился, что он практиковал и повторял в классе уже сотню раз, он заставил себя двинуться. «Просто действуй расслабленно» сказал он себе. «Будь вежлив. Подойди к ближайшему столу и…» - О, наши напитки! Большое спасибо, ты так много работаешь! Куро замер и уставился на двух незнакомцев, как олень на фары, когда Сакуя прошел мимо него, неся в руках поднос с двумя чашками и ставя их перед ними с улыбкой. – Пожалуйста! Очень рад, что вам нравится фестиваль! И он уже отошел, общаясь с гостями за другим столиком, пройдя мимо Куро, стоящего посреди комнаты, как полный идиот. - Эм… - пробормотал он, когда два гостя за столом перед ним одарили его вопросительным взглядом. – Эм… - Бред! Скажи что-нибудь! Хоть что-нибудь! – Вам нравятся… ваши напитки? Они моргнули в замешательстве. - Хм… они выглядят довольно неплохо…? Куро покраснел от смущения и отвернулся, пытаясь и будучи не в состоянии скрыть, насколько глупо он себя чувствовал. Идиот, ты слепой? Очевидно же, что они еще не попробовали свои напитки. Умный ход, браво. - Да. – промямлил он в сторону стола. – Ясно. – И он ушел, как можно дальше от этого унижения, спеша к другому столику, где трое школьниц только что заняли свои места и начали изучать меню. Сохраняй спокойствие. Подойди к ним и спроси, сделали ли они свой выбор, и нужно ли им что-нибудь. Все достаточно просто. С трудом сглотнув, он подошел непосредственно к ним. – Что вы … - Нет, нет, слишком невежливо. – Вам что-нибудь ну … - Нет, погоди, слишком обобщенно! – Вы уже… вы уже… - его голос снизился до унылого бормотания, когда он опустил глаза. Черт побери, он не мог этого сделать. – Вы еще не определились? Глаза девушек расширились, когда они взглянули на него, стоящего слишком близко к столу, с мрачным лицом, возвышающегося над ними и отбрасывающего длинную тень на столе. Двое сжались и спрятались за меню; третья, казалось, была полна решимости не отступать, но даже она выглядела явно испуганной. – Кхм… - она нервно хихикнула. – Н-на самом деле, мы еще не выбрали… да, девочки? – они закивали. – Мы, наверное, еще немного подумаем, так что… Думаю, мы сделаем заказ попозже, спасибо. Куро понял намек и ушел, чувствуя себя еще большим идиотом. Что же он делает не так? Ну, что он делал не так, помимо того, что он нервничал, слоняясь с хмурым лицом и отсутствием коммуникативных навыков? Так, дело было не только в его репутации в этой школе, что заставляла людей его бояться. Просто он был пугающим, жалким экс-преступником, который потратил так много времени, избегая людей, что не знал, как теперь общаться с ними. Почему со всего окружения Махиру выбрал на роль официанта именно его? С чего он вообще взял, что Куро сможет это сделать? Сакуя небрежно подошел к трем девушкам, что только что отослали Куро, и расслабленно завязал с ними разговор, улыбаясь и отпуская глупые шутки, принимая их заказы. И девушки, казалось, были слишком им довольны, улыбаясь в ответ, хлопая своими ресницами, хихикая, и… и заигрывая. Он всего навсего поговорил с ними пару минут, а они уже с ним заигрывают. Куро завидовал Сакуе, тому, как играючи он выполнял все свои задания, как он подходил к людям, не успевая и глазом моргнуть, и тому, как он с легкостью завоевывал их, явно наслаждаясь собой. Он был наделен всем необходимым: социальными навыками, симпатичной внешностью, руками, что могли нести вещи, не роняя их всюду, и ногами, что не запинались и не спотыкались друг о друга. Неудивительно, что его все обожали. Он откинул эту мысль. Не стоит язвить по этому поводу, это лишь делало его еще более жалким. Просто прими то, что некоторым людям везет. Громкий гул голосов вывел его из мрачных мыслей. Он едва успел их узнать, четверо человек шагнули прямо в комнату, сразу попадаясь на глаза. - Ах, какое прекрасное местечко! Интересно, есть ли у них что-нибудь маття? Куда сядем, парни? - Туда, куда пожелаете, молодой господин! Просто сидеть за столом с вами- уже большая честь. - Цуба-кун, Цуба-кун, смотри, смотри! Есть столик для четверых прямо здесь, и он свобоооден! Давай сядем там! - Не так громко, Беру. Ты меня смущаешь. Куро хватило мгновения, чтобы проклясть свое невероятное «везение». Четверка тех самых людей, которых он хотел видеть меньше всего, прогуливаясь, шла прямо к кафе, и, не похоже, что они собирались уйти в ближайшее время. Ну, он просто притворился, что не видел их. Цубаки и его спутники заняли свои места, даже не будучи приглашенными, занимая столько пространства, сколько вообще было возможно для четырех людей, и бодро преграждая путь к столу за ними. Углядев Сакую, они улыбнулись, сделали глупые лица и махнули рукой. Сакуя больше склонялся к тому, чтобы их игнорировать, но, зная Цубаки, он бы обиделся, позвал его и громко разболтал про их дружбу любому, в радиусе десяти миль. Нет, он ни за что так не рискнет. Не после того, как он хранил этот секрет столько лет, даже от своего лучшего друга. Он налепил на лицо явно фальшивую улыбку и подошел к столу четверки. - Парни, вы не читали надпись? Она гласит: «Пожалуйста, подождите, пока вас не усадят за ваши места». Была серия сверхдраматического удушья мыльной оперы, когда все переглянулись: комичное удивление в глазах Цубаки и Беркии, подлинный шок Шамрока и флегматичное выражение лица Отогири. - Там был такой знак? Сакуя сердито посмотрел на Цубаки, изо всех сил стараясь не выскользнуть из роли вежливого официанта. – Вы его видели. Старший засмеялся. – Ну что, если и так? Я подумал, что друзья могут получить некоторые привилегии… Он перестал говорить, как только поймал взгляд Сакуи. Выражение лица парня было каменным, ледяным и острым, как клинок, и его глаза кричали о желании убить. – Я- не твой друг, когда мы на публике. – прошипел он, осторожно, чтобы его не услышал никто, кроме четверых за столом. – Я думал, мы об этом уже договорились. - Я все еще тебе не нравлюсь… - выражение лица Цубаки стало откровенно мрачным. – Мое сердце разбито, Сакуя. Разве у тебя нет хоть капли сострадания? Сакуя закатил глаза и ничего не сказал. Отогири встретила его глаза, и они обменялись кратким сочувствующим взглядом, прежде чем она решила покончить с неловкой ситуацией. – Можно нам меню, пожалуйста? Сакуя сделал мысленную заметку поблагодарить ее чуть позже, когда ушел. Никто ничего не услышал. Он снова успел уйти.

***

Куро все еще был занят, симулируя, что не видит четырех нежелательных гостей, когда его позвал слишком знакомый голос. – Кто же это, как не старший брат! Подойди, мы хотели бы сделать заказ! Он почувствовал искушение проигнорировать его. Ему действительно, действительно хотелось. Но… это был первый раз за сегодня, когда кто-то подозвал его к столику- нет, вообще впервые. Все это время он казался неуклюжим и нелюдимым, но, по крайней мере, никто не возражал, поскольку никто не хотел его компании поблизости, и кафе еще не было настолько полным. Если бы он ушел сейчас, когда кто-то дал ему шанс проявить себя… он, вероятно, отступил бы уже на совсем. И потом, был Махиру. Махиру, который продолжал верить, что он с этим справится. Махиру, который, вероятно, хотел бы, нет, ожидал, что тот подойдет, проигнорировав на день их взаимную ненависть, и постарается быть вежливым. Махиру, которого он действительно, действительно не хотел разочаровывать. Какая боль. Готовясь к худшему, он подошел к столу, который он хотел избегать любой ценой. Часть его хотела быть откровенно враждебной, но он сдержался. Цубаки не был настолько глуп, чтобы затеять драку прямо здесь, публично, или, по крайней мере, он на это надеялся. Любезничать, из всех людей, именно с Цубаки, было ужасной болью, но, видимо, не настолько сильной, как драка у всех на глазах. - Чего изволите? – спросил он, его тон и выражение лица были непроницаемы, как обычно, но голос звучал холодно и неприветливо. Прости, Махиру. Знаю, ты хотел, чтобы я был лучше, но я плохо играю. - Ты так холоден, старший брат! – Цубаки изобразил шокированное лицо, которое слишком быстро сменилось его привычным зловещим оскалом. – Разве это не твоя работа, быть любезней с гостями? Давай, скажи это еще раз! Куро буравил его убийственным взглядом, чувствуя вспыхивающее в его груди раздражение, наряду с желанием врезать ему по морде. Этот парень не собирался драться; в этом он был прав. Но, казалось, он был одержим желанием унизить его. - Что… - говорил он сквозь стиснутые зубы, стараясь не позволить своему голосу быть услышанным кем-либо еще. – вы… хотите? - Давай-ка посмотрим. Я хотел бы, ах, где же, где же… - Цубаки скользил по меню снова и снова, кучу раз, ища что-то, что, либо не было указано, либо было у него перед носом, и он не замечал. Выражение его лица переменилось с обнадеженного на удрученное за считанные минуты. – Не могу найти… Он пялился на меню еще, по крайней мере, несколько секунд. Куро почувствовал, как дернулся от нетерпения, когда Цубаки, наконец, поднял голову. – У вас ничего нет с маття, да? - Нет. – Куро возился со своими блокнотом и ручкой, не уверенный, стоит ли ему со скуки начать рисовать, или использовать ручку, чтобы воткнуть ее в горло Цубаки и заткнуть ему рот. Второй вариант начинал выглядеть все более заманчивым. – Если вы не можете найти то, что искали, может выберете что-нибудь другое? Я вернусь, когда вы решите. Он повернулся, чтобы уйти, сбежать от этого ублюдка, прежде чем он на самом деле прибегнет к насилию, но Цубаки не собирался его отпускать. – О нет, это займет всего пару минут! Можешь остаться, старший брат. Куро сжал кулаки. Голос Цубаки был достаточно невинен, но его выдавали глаза. В его глазах поблескивало озорство, убийственные искры, что ясно дали понять, что он задумал недоброе. И Куро ничего не мог с этим поделать. Он застрял здесь, с этой ролью, вынужденный любезничать с тем, кто так хорошо его эксплуатировал. Это было печально. Мучительно до скрипа зубов. - Быстрее. – отрезал он, прежде чем смог себя остановить. Глаза Цубаки расширились, как и его ухмылка, и Куро сразу же осознал свою ошибку. Старший сжался на своем стуле, с выражением фальшивой паники, размазанной на его лице, и вцепился в Беркию. – Помогите! – воскликнул он так громко, что все, находящиеся в комнате, уставились на него. – Не угрожай мне, старший брат! Прости! Я сделаю все, что ты скажешь, только не трогай меня! Куро нашел, как минимум, десяток пар глаз, остановившихся на нем, глядя на него в страхе. Несколько одноклассников попятилось в сторону кухни, готовясь позвать на помощь, если понадобится. За каждым столом возникли шепотки. Пальцы были направлены исключительно в сторону Куро. Он чувствовал себя беззащитным. Беззащитным и униженным. Снова. Он стиснул зубы, пытаясь сдержаться, пытаясь притвориться, что все в порядке. В конце концов, для него это было не ново. Подобное происходило каждый чертов день. Это было нормой. Он уже должен был к этому привыкнуть. - Просто… поторопись и выбирай уже. – бормотал он, жалея, что не мог провалиться сквозь землю и остаться там навсегда. – Это так трудно? - Ммм… - Цубаки нахмурил брови, глядя в меню, словно прожигая взглядом. – Думаю… ах, я еще не уверен… - он издал быстрый смешок. – У тебя есть какие-нибудь рекомендации, старший брат? Рекомендации… Куро тут же вспомнил о печенье Махиру. Его простой, но прекрасный вкус, тепло, которым оно наполняет, доброта, что чувствовалась в каждом укусе. Это было так странно – он прошелся по всем блюдам в меню, и при обычных обстоятельствах многое было ему больше по душе, более сладким, более необычным. Но они почему-то не оставили у него столь же сильного впечатления. Было что-то, чего остальным не хватало, то, из-за чего оно не стало для него особенным. - Я бы выбрал печенье. – сказал он категорически. Погодите, что он сказал? Не было и шанса, что Цубаки и его слабоумные друзья смогут почувствовать любовь, что вложена в это печенье. И даже если бы и смогли… они были последними людьми, от которых он хотел этого понимания. Они… они этого не заслужили. Все просто. О чем, черт возьми, он думал? Это звучало почти как ревность. Собственник. Это тоже было частью дружбы? Он просто был каким-то странным? Он откинул эти мысли в самые закоулки сознания, когда Цубаки посмотрел на него в размышлении и вдруг разразился смехом. – Ахахахахаха! Старший брат, ты действительно думаешь, что я выберу это хромое печенье? Ахахахахахахахахаха… аха. Скучно. Внезапно снова став серьезным, он добавил. – Думаю, я возьму земляничное пирожное. Куро начал записывать «клубничное пирожное» в своем блокноте, когда Цубаки прервал его. – Нет, подожди! Я имел ввиду шоколадный капкейк! Шоколадный капкейк, старший брат! Куро, чуть чертыхаясь, вычеркнул земляничное пирожное и записал вместо него «шоколадный капкейк». Цубаки снова измывался над ним, он это знал. Не нужно… так… злиться. Если бы только загоревшееся, жгучее чувство гнева и позора, что закипало в его организме, его слушало. - Или нет, стой, я передумал. – поспешно сказал Цубаки, смертельный отблеск озорства в его глазах становился все темнее и ожесточеннее. – Все-таки, я возьму клубничное пирожное. Куро стиснул зубы и постарался громко не вздыхать, вычеркивая «шоколадный капкейк» и снова начиная писать «клубничное пирожное». Он добрался не дальше отрывка «клубнич», когда Цубаки снова его прервал. - Нет, нет, я знаю! Я буду ванильное мороженное с добавлением клубники! Куро не смог сдержать слышимый вздох. – Это твое окончательное решение? Цубаки улыбнулся от уха до уха. Это была совершенно невинная, не угрожающая, почти детская, выражающая радость улыбка. – Да. Наверняка он опять что-то задумал. Куро принял заказы остальных, почти поражаясь тому, что Цубаки снова не передумал, и ушел на кухню, доставить заказы готовящему персоналу. Как только он вошел через дверь, казалось, у него свалилась гора с плеч. Здесь нет наблюдающих за ним, случайных незнакомцев, нет никакого, раздражающего до срыва, Цубаки, никто не осуждал и не избегал его; все люди здесь были слишком заняты готовкой или мытьем посуды, чтобы уделять ему много внимания. В воздухе смешался аромат сотни разных сладостей, предлагая глубоко дышать, вдыхая аппетитные запахи и тут же расслабляясь. Это место было его убежищем. И потом, конечно, там был Махиру. Глаза старосты встретились с Куро, как только он вошел. Улыбнувшись, он закончил украшать кусок пирога и пошел навстречу, его фартук и руки были осыпаны сахаром и мукой и опрыснуты шоколадом и чем-то, похожим на малиновый соус. Немного было даже на лице, заставляя Куро задаться вопросом, как оно вообще там оказалось. – Куро! – поприветствовал он. – Я не видел тебя с тех пор, как мы открылись, где ты был? - Там. – на отрез сказал Куро, указав на комнату, что он только что покинул. - Да ладно! Но почему ты раньше не приходил с заказами? Прошло уже больше часа! Куро избегал его взгляда. «Это не мое» хотел сказать он. «Никто не хочет, чтобы я подходил к их столу. И здесь я лишь из-за того, что меня послал Цубаки» Как будто он бы признался Махиру, насколько жалким он был. Как будто он бы позволил единственному человеку, который как-то умудрился увидеть в нем что-то хорошее, узнать, что он был сплошным разочарованием. - Без понятия. – пробормотал он вместо этого. – Все это- огромная боль. Махиру посмотрел на него, и на мгновение Куро показалось, что его одноклассник видел его насквозь, сквозь маску. Потом его друг раздраженно вздохнул, и этот вопрос в голове Куро отпал. – Боже, не будь таким! Я понимаю, что у тебя нет мотивации, но все равно продолжай, понял? – выражение его лица смягчилось, еще одна улыбка расползлась по его лицу, одна из самых ярких и теплых, что чувствовалась словно солнечные лучи на коже Куро. – Ну, хорошая новость, ты начинаешь делать успехи! Так что мы должны приготовить? Прогресс, да, действительно. Куро понадобилась вся сила воли, чтобы не сказать этого вслух, но он сдержался. Махиру все еще верил в него, он действительно верил, что Куро был способен подойти к столу, полному незнакомцев, и оставить о себе хорошее впечатление. Нет нужды разрушать эту иллюзию. Пока, так или иначе. Он перечислил все заказы, а Махиру слушал, изредка прерывая его, чтобы объяснить маршрут до остальных поваров. – Много! – наконец заметил он, когда Куро закончил. – Сколько людей за тем столом? - Четверо. - Отлично! – Махиру засиял от гордости. – Видишь? Это не так уж и трудно! Куро снова опустил взгляд, чувство стыда и вины тяжелым грузом легло на его плечи. Махиру так им гордился, когда причины на это совсем не было. На самом деле, единственная причина, по которой он сейчас был здесь, состоит в том, что Цубаки разыскал его и решил испортить ему жизнь другим способом. Он не заслуживал этой улыбки. - Я вернусь, когда вы все приготовите. – пробормотал он, повернулся и побрел обратно, в логово льва. К счастью, Цубаки и его друзья были слишком заняты и не заметили его, отвлекшись на импровизированную фотосессию на телефон Беркии. Куро немного расслабился. На данный момент одной проблемой меньше. Возможно, ему повезет, и он переживет оставшееся до подачи закусок и напитков время без унижений. Собрав все свое мужество, он снова подошел к ближайшему столу, встречая новых клиентов. Школьников, судя по их росту и форме. Спокойно. Выгляди дружелюбнее. Выгляди дружелюбнее. - Вам что-нибудь нужно? – спросил он, прежде чем мысленно себя треснул. Сначала нужно было поздороваться, что он делает? Парни посмотрели на него, потом друг на друга, и снова на него. Они побледнели, чуть не соскочив со своих мест, в ужасе уставившись на высокую фигуру перед ними. – Эм… - Ну, знаете, меню или еще что? – какая боль. У Куро просто ужасно получалось, он это знал. Но он все же старался, верно? Разве люди этого не видели? Или он просто выглядел пугающе? Что он делал не так? - Все в порядке. – в унисон, заикаясь, сказали парни, несмотря на то, что это явно было не так. Они только пришли, у них еще не было меню, и, конечно, оно было им нужно. Пытаясь не ворчать себе под нос, он отвернулся, собираясь все же дать им меню, когда услышал их приглушенные голоса за спиной. - Видели? Это тот парень, что недавно угрожал клиенту! Охотно верю! - Жуть! Я уж думал, что и нам перепадет, видели его лицо? - Тссс! Не так громко, он услышит! Я вас прекрасно слышу. Куро сжал кулаки, чувствуя себя подставленным, жалким и жутко униженным. И разозленным. Он злился на Цубаки, что лгал подобным людям, злился на то, что снова оказался в центре внимания, что его снова превратили в злодея, злился на окружающих за то, что те, словно овцы, без сомнений верили в эту ложь. Злился на себя, за то, что ничего не мог с этим поделать. Он так и не дал этим соплякам меню. Но… что он должен сделать вместо этого? Должен ли он пойти к следующему столу, лишь чтобы обнаружить, что люди снова его боятся, что каким-то образом история о его якобы угрозах Цубаки разошлась как пожар, и все в это поверили? Он должен вернуться на кухню и разочаровать Махиру? Как на это ни смотри, ситуация была безвыигрышной. Это было безнадежно. Он был безнадежен. Он в оцепенении смотрел, как Сакуя и девушки носились от стола к столу, болтая, улыбаясь, принимая заказы и принося закуски и напитки к столам, которым они предназначены, с такой легкостью, словно все это было хорошо отрепетированным танцем, и Куро был единственным, кто не знал шагов. Ладно уж. Просто стоя здесь, он лишь отпугнет клиентов. Повернувшись, он поплелся назад на кухню, стараясь не выглядеть столь разочарованным. – Махиру. – позвал он. – Все готово? После вопроса голос парня приободрился, он обернулся и одарил его еще одной дружеской улыбкой. – Куро! Ты вовремя, как раз только закончили! Куро не был уверен, свободен ли он, стоит ли еще постоять и подождать, или, точнее, был разочарован, что не вышло побыть на перерыве подольше, как он тасуется все больше подрагивающим голосом, поднимая поднос напитков. Стаканы и чашки опасно передвигались, но, к счастью, не упали. Он проследовал обратно к столу Цубаки, медленно, осторожно, чтобы не уронить и не пролить чего-нибудь. Руки и ноги были словно топленое масло. Все, чему он научился, когда носил подносы с напитками, исчезло из памяти в одно мгновение. Его поприветствовал короткий громкий смешок, явно со стороны Цубаки, и в нем зародилось холодное чувство страха. – Вот и ты, брат! – поприветствовал его Цубаки, веселый, как и обычно. – Не разлей напитки! Ты идешь так медленно, не уж то нервничаешь? С отдаленных углов комнаты доносились фырканье и смешки, заставляя Куро вздрогнуть и опустить голову от стыда. Захотелось обернуться и прожечь взглядом того, у кого хватило наглости посмеяться над ним, но он не мог. Не сейчас, когда у него в руках был этот поднос, полный напитков, которые нельзя было уронить или пролить, особенно, на глазах у всех. Особенно, на глазах у Цубаки. Он не знал, как ему удалось преодолеть путь до стола без происшествий, но он как-то смог. Облегченно вздохнув, ставя поднос, он как раз собирался расставить перед каждым его напиток, когда его прервал удивленный возглас Цубаки. - А? – спросил он, прищурившись, смотря на Куро самым невинным лицом, которое только можно представить. – Кому этот зеленый чай? Куро встретил его взгляд и осознал, что вот-вот попадет в очередную ловушку, снова оскорбив Цубаки, и не знал, как из нее выйти. Что он должен сказать? Что он должен сделать? Любой вариант казался неверным. - Тебе. – сказал он прямо, позволяя раздражению промелькнуть в голосе. – Кому еще? Цубаки уставился на него, симулируя шок. – Я не заказывал зеленый чай, старший брат! Ты о чем? Беркия чуть не подавился своим напитком. – Эээ? – воскликнул он, прокашлявшись. – Цуба-кун, ты заказывал! Я четко помню, как … Холодного взгляда Цубаки было достаточно, чтобы тот заткнулся. - А, точно! – как бы то ни было, Беркия, казалось, понял намек. – Это было вчера, дааа? Прости, перепууутал! Он лгал. Они оба лгали, и, что хуже всего, Куро это знал, знал, что они выдумывают, втаптывая в грязь, пытаясь разрушить его и без того шаткую репутацию, и он абсолютно ничего не мог сделать, чтобы их остановить. Они не были популярны, но кто поверит самому известному правонарушителю школы? Собирая последние остатки своего, терпевшего крах, терпения, он стиснул зубы, заставляя себя оставаться спокойным. Не надо огрызаться. Не. Надо. Огрызаться. - Так ты будешь пить чай, нет? – спросил он, свободная рука была сжата в кулак, ногти врезались в ладонь, костяшки побелели. Успокойся. - Знаешь, братец – защебетал Цубаки. – я предпочитаю кофе. Так что, может, отнесешь чай обратно на кухню, пожалуйста? Куро был вынужден проглотить свою гордость и примолкнуть. По крайней мере, у него появился предлог уйти подальше от этого ублюдка и его друзей, пусть лишь на мгновение. Даже если ему все еще нужно было уравновесить эту чертову чашку чая на дурацком подносе, по крайней мере, она ненадолго обеспечит отвлечение, что-то, на чем можно было сосредоточиться на пару минут. Ему надо остыть, иначе будет катастрофа. Осторожно, чтобы не пролить, он медленно направился к кухне, медленно, шаг за шагом. И чуть не врезался в Сакую. - Эй, подвинься. – зашипел на него одноклассник, достаточно громко, чтобы тот услышал. – Поторопись и иди уже. Куро поднял глаза, отвлекшись на мгновение, и чуть не выронил чашку. Брызги зеленого чая попали на пальцы, горячо обжигая, и он стиснул зубы от боли, продолжая путь, хотя его руки безумно болели. Но его это сейчас не заботило. Просто не волновало. Возможно, стать хуже этот день уже не мог. Все, чего он хотел, чтобы тот как-то прошел без еще большей катастрофы. Он ввалился в кухню и второпях поставил чашку, не обращая внимания на жгучую боль в руках, и боролся с желанием срочно подставить руки под холодную воду, как можно быстрее. – Кофе. – пробормотал он, заметив удивленный взгляд Махиру. Его одноклассник в ответ недоуменно нахмурился. – Что? - Чай- ошибка, он хочет вместо него кофе. – быстро сказал Куро, протянув руку за подносом с закусками, приготовленный для стола Цубаки. Если бы только он умудрился донести это до них без лишнего ущерба… он бы не жаловался весь оставшийся день. Махиру посмотрел на него, явно с тревогой. Он лишь открыл рот, чтобы что-то сказать, когда его кто-то позвал, и он повернулся и поспешно ушел. Куро остался с подносом со сладостями и чашкой кофе. Сделав глубокий вдох, он взял его и пошел до стола Цубаки. Нести на подносе еду было так же трудно, как и напитки, если не сложнее. Он шел еще медленней, следя за каждым шагом, едва смея дышать, боясь, что малейшее движение- и все отправится в полет. Но, почему-то, все шло нормально. Он уже был почти там, почти у стола. Немного успокоившись, он пошел быстрее … И обо что-то споткнулся. Куро потерял равновесие. Он качнулся вперед, пытаясь и не сумев его восстановить. Поднос вылетел из его рук, когда он упал. Раздался оглушительный грохот. Четыре тарелки и чашка разлетелись вдребезги. Закуски и кофе разлились по полу. И Куро приземлился прямо на все это. Пару секунд он лежал, не шелохнувшись, держа глаза плотно закрытыми. Ничего не произошло. Ничего не произошло. Ничего не произошло! Кофе и вишневый соус впитались в рубашку. Ванильное мороженое прилипло к лицу и волосам. Он весь был в шоколадном муссе и крошках от печенья, несколько осколков врезалось в кожу, порезав щеки. Кошачьи уши, отлетев, лежали в паре метров от него. Лишь частично, кое-где, он как-то остался чистым. Куро знал, что весь зал уставился на него. Это произошло. Кошмар был реален. Открыв глаза, он вскочил на ноги. Он встретился взглядом с Цубаки, и вдруг понял, что произошло. Понял, почему он споткнулся. Понял, кто поставил подножку. Последние остатки его терпения и сдержанности рассыпались в прах. Гнев вспыхнул в полную силу, горя, бушуя, убивая любую рациональную мысль, не оставляя за собой ничего, кроме раскаленной ярости. Достаточно. Достаточно трюков. Достаточно унижения. И так уже предостаточно. К черту его репутацию. К черту все. Вскочив на ноги, он подскочил к Цубаки, дергая его за воротник, выдергивая с места. Он слышал, как несколько человек ахнуло, но сейчас его это не волнует. Все, что он хотел, отомстить. Куро приподнял свободную руку в воздух, сжал в кулак, готовясь нанести удар. Этого он не сделал. Теплая рука с нежной силой сомкнулась на его запястье, Куро повернулся, встречаясь взглядом со знакомыми карими глазами. Махиру.